Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      Утром двадцать четвертого июня во время завтрака к Поттеру подошла Макгонагалл. — Поттер, все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к Залу. — Что случилось, профессор? Третий тур начнется только вечером. — Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи уча­стников Турнира. Они приглашены посмотреть после­днее состязание. И ты сегодня сможешь провести со сво­ими весь день.       Поттер только кивнул, думая, что встретит там Сириуса.       Зал быстро опустел, сегодня был последний экзамен в году, и студенты торопились повторить то, что не успели. Флер и Виктор встали и прошли в указанном направлении, пора и самому Гарри идти. Пожелав друзьям удачи с экзаменом по истории магии, он так же отправился в указанное помещение. Толкнув дверь, он увидел других Чемпионов и их родных. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосыми, а крючко­ватый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флер со своей матерью. Ее младшая сестренка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. Увидев Гарри, она замахала ему рукой, он тоже махнул ей. Самого Гарри ожидал Сириус, миссис Уизли и Билл, самый старший брат Рона. Обрадовавшись такому сюрпризу, парень быстрым шагом направился к ним. Семья Уизли всегда относилась к нему с теплотой и рада была видеть парня у себя в Норе. Дом, конечно, был весьма своеобразен, но уютен и всегда полон веселых шума и суеты. — Это наш сюрприз! — взволнованно воскликнула миссис Уизли, нагнулась и поцеловала его. — Мы при­ехали болеть за тебя, Гарри! — Ты как, готов? — спросил Билл, улыбаясь и тряся его руку. — Чарли тоже хотел приехать, но не смог от­проситься с работы. Он нам рассказывал, как ты потря­сающе справился с хвосторогой!       Сириус, с которым они виделись не так давно, просто молча обнял крестника, шепнув, что нужно поговорить наедине. Кивнув, парень уделил внимание Биллу и Молли. Мельком заметив заинтересованные взгляды, что бросала Флер на… Сириуса! Усмехнувшись своим мыслям, Гарри пожелал ей удачи, захомутать этого матерого кобеля — та еще задачка. — Потрясающе снова вернуться в школу! — огляделся кругом Билл. Виолетта, приятельница Полной Дамы, подмиг­нула ему из своей рамы. — Я не был тут целых пять лет. А что, портрет чокнутого рыцаря все еще здесь? Сэра Кэдогана? — Здесь, — ответил Гарри. Он с этим чудаком позна­комился в прошлом году. — А Полная Дама? — Ее еще я помню, — сказала миссис Уизли. — Один раз она так меня отчитала! Я вернулась в спальню в че­тыре часа утра… — Где же ты была всю ночь? — Билл изумленно по­смотрел на мать.       Миссис Уизли улыбнулась. — Мы с твоим отцом гуляли, — ответила она. — А ему досталось от Аполлиона Прингла, тогдашнего завхоза… у отца до сих пор заметны следы…       Рассмеявшись от вида опешившего Билла, Гарри предложил Уизли и Сириусу пройтись по замку и вспомнить времена своей учебы.       Сириус и миссис Уизли наперебой травили байки о своих годах учебы, и, к удивлению как Гарри, так и Сириуса, Молли Уизли в школе была той еще оторвой. Да и Артур не отставал. А уж как был удивлен Билл, узнав, что его строгая, но добрая мама могла творить ТАКОЕ.       К обеду всей компанией они вернулись в Главный Зал и на входе столкнулись с Роном и Гермионой. — Мам! Билл! Сириус! — удивленно воскликнул Рон, увидев их за гриффиндорским столом. — Что вы здесь делаете? — Приехали болеть за Гарри на последнем состяза­нии! — объяснила, улыбаясь, миссис Уизли. — Должна сказать, так приятно изредка не готовить обед. Как твой последний экзамен? — А! Ерунда, правда, запутался в паре имен вождей гоблинских восстаний… Ну, да это ерунда. Ниже «В» не поставят.       Миссис Уизли улыбнулась. Наконец-то её младший сын взялся за голову, правда, скорее всего, и тут не обошлось без Гарри.       Пока Рон трепался с матерью и братом, Сириус положил руку на плечо Поттеру и взглядом указал, что нужно отойти.       Поттер обнял девушку и, удостоверившись, что с экзаменом у неё все прекрасно, прошептал на ушко, что сейчас вернется.       Отойдя в безлюдный угол, Сириус достал резную коробочку размером со спичечный коробок. — Гарри, это те самые артефакты-шпионы. Заряда хватит часов на двадцать. Перед тем, как идти к лабиринту, капни на крышку каплю крови, открой и произнеси «спящий режим». Это кодовая фраза для расположения конструктов на теле носителя. Фраза для активации — «старт». При активации «насекомые» разлетаются и накрывают сетью наблюдения площадь около полусотни квадратных метров. На полное развертывание уходит примерно минута. Понял? — Понял, Кубок уже зачарован? — нужно было уточнить насчет силовой поддержки. — Да, зачарован, но координаты снять не получилось. Какой-то очень специфический способ создания порт-ключа. Не европейская школа, а скорее что-то из шаманизма или неклассической ритуалистики. Единственное, что удалось понять, это то, что портал двойной. Как и думал Дамблдор, твое тело собираются вернуть в Хогвартс.       Гарри нахмурился. Не снятые координаты лишают его поддержки, он, конечно, готовился действовать в отрыве ото всех, но надеялся на лучшее. А Сириус продолжил: — Барти-младший под колпаком, Дамблдор плотно контролирует его голову, но напрямую из него пока ничего вытащить не получится — это гарантированный смертельный исход, который почувствует Волдеморт. Так что мы будем мониторить пространство и, как только ты перенесешься, сразу возьмем Барти в оборот и будем вытаскивать координаты, не считаясь со средствами. Также вот, держи, — Сириус вытащил из кармана медальон в форме пятилучевой звезды, вписанной в круг. — Это экстренный портал, ключ стандартный — «портус», щиты Хогвартса его пропустят. Если хоть что-то пойдет не по плану, используй и не сомневайся. Мы разберемся со всем, незачем просто так рисковать головой.       Сириус встревоженно смотрел на крестника. Он никогда не думал, что так трудно будет отпускать парня от себя хоть куда-то, не то, что в пасть к врагу… На войну. — Я не буду рисковать, Сириус. Если хоть что-то пойдет не так, сразу использую. Обещаю.       Гарри видел метания крестного, и что тот лучше сам бы отправился к Волдеморту, а потому постарался, как мог, его успокоить. Сириус кивнул, давая понять, что верит. И резко изменил тему разговора: — Слушай, а кто та белокурая красотка, что была в комнате Чемпионов? — Гарри даже не сразу понял, о ком тот говорит. Но когда понял… Громкий смех спугнул парочку первокурсников, что проходили в десятке шагов от них. — Сириус, успокой свою кобелиную натуру. Это дочь главы ДМП Франции, Флер Делакур, и к ней ты сможешь подкатить, только имея в вытянутой руке обручальное кольцо. Тут тебе, кобелю, не светит ничего. И да, она вейла. — Эй-эй, крестник, ты так во мне сомневаешься? — горящий взгляд, не притухший ни при известии об отце девушки, ни при новости о её особенности, ни при намеке на женитьбу, заставил Гарри насторожиться. — Крестный, ты чего задумал? Выбрось чушь из головы, тебе же все, что можно и нельзя оторвут, если ты, не дай Мерлин, туда сунешься! — Не бойся, Гарри. У меня созрела шутка как раз в стиле Мародеров. Но учитывая твои слова… Возможно, это будет последняя шутка! Но зато какая! — Си-ри-ус! Ты меня пугаешь. У тебя похожий взгляд был, когда ты на крысу охотился, успокойся, какая, к чертям, последняя шутка! Рехнулся?! — парень шипел взбешенной змеей. — Не беспокойся, Гарри. Я знаю, что делаю, — беззаботно махнул рукой Сириус. — Ладно, беги к Молли и друзьям, а мне нужно кое-что подготовить… Тем более, ты уже подсказал нужные условия для шутки.       Хитрый огонек в глазах так и не повзрослевшего шутника приобрел какой-то маниакальный блеск. Резко развернувшись, крестный уже шагал к выходу из замка, что-то бормоча себе под нос. Гарри только вздохнул — надеясь, что его непутевого крестного отца не убьют… Хотя, он тот еще… выживальщик ... И сейчас выживет…       Рон все еще разговаривал с матерью и даже не заметил, что друг куда-то отходил. На полпути к ним парня перехватил Билл. — Гарри, можно тебя на минуту? — Да, конечно, Билл, что случилось? — Гарри был сегодня прямо нарасхват. — Хотел поблагодарить за Рона. Ты хорошо на него повлиял, хоть и методы у тебя… Ну, да ладно, эффективные у тебя методы. В общем, спасибо, а то родители уже и не знали, как на него влиять. Мама с отцом слишком сильно его любят, чтобы применять какие-то суровые средства. Спасибо. Кстати — кто та красотка от Шармбатона?       Второй раз за пятнадцать минут Гарри ржал. — Ох. Извини, Билл, но, боюсь, за эту красотку тебе придется схватиться с Гриммом, — Гарри вспомнил урок Прорицания на третьем курсе. — Это Флер Делакур, она вейла, и на нее уже положил глаз Сириус. И знаешь… думаю, нас ждет незабываемое зрелище. Уж сильно тот был увлечен какой-то проделкой. Так что поторопись, от Сириуса можно в равной степени ожидать как какой-то пакости, так и предложения выйти замуж.       Билл только рот раскрыл от таких откровений, кивнул и ушел, здорово задумавшись. Дойдя наконец до друзей, Гарри подошел к Гермионе. — Миона, пошли пройдемся? Рон еще долго будет хвастать успехами, Сириус ушел готовиться к какой-то шалости, — насчет того, что его непутевый крестный будет не готов к вечеру парень не волновался, все было готово настолько, насколько это возможно. — Да, пошли, Гарри, — девушка волновалась по поводу третьего тура, но всеми силами старалась это скрыть.       Парочка пошла к озеру и просидела в тени ивы до самого вечернего пира, болтая о всяких глупостях и всячески стараясь отвлечься от смертельной опасности, что ждала парня уже в девять вечера.       Пир начинался в 19:00, и парочка уже зашла в Зал и ждала, когда появится праздничный ужин. Зал был полон и гудел, как рассерженный улей. К Поттеру то и дело подходили студенты Хогвартса и желали удачи, хлопали по плечам, жали руку. То же самое происходило у Чемпионов других школ. И вот когда расселись судьи, и Дамблдор уже готовился объявить о начале пира, двери Главного Зала распахнулись, и через них повалил густой туман. Студенты испуганно зашептались, а директора, кроме Дамблдора, подняли палочки и приготовились к отражению нападения. Но тут послышался цокот копыт, и в зал плавно вплыл… Гарри чуть вилку не уронил… Верхом, одетый в черный, как ночь, камзол, в зал въехал Сириус Блэк. Но вот на чем… точнее, КОМ он въехал… Этот долбаный суицидник, камикадзе и по-совместительству террорист ехал верхом на КОШМАРЕ! Да у этих тварей в классе опасности не пять иксов только потому, что в мире есть несколько родов, что умеют их дрессировать, и проходят они как частично дрессируемые!!! Да это гребаное чудовище способно дать прикурить в одиночку звезде опытных боевых магов, что легко раскатают дракона! И тут в голове у Поттера щелкнуло… Библиотека Блэков… Кошмары… И Поттер сразу успокоился. Блэки были лучшими в призыве и дрессировке этих полудемонических тварей и владели несколькими заклинаниями для подчинения их. Если уж Блэк ехал на ЭТОМ, то и опасности нет. Это подтверждает и хитрая улыбка директора Хогвартса, который навесил на себя плотную иллюзию высочайшего класса.       А Сириус тем временем под гробовое молчание и нацеленными палочками понявших, что за транспортное средство у него под седлом, неспешно правил к столу Воронов… Прямо к Делакур… Подъехав к ней, Сириус спрыгнул со своего скакуна и, сделав два шага, остановился прямо перед Флер, что от такого знака внимания даже встала из-за стола. И тут до Гарри дошло, что хочет сделать его крестный. По всему залу разнесся усиленный магией голос Сириуса: Ты так красива и чиста, Люблю смотреть в твои глаза! В них столько счастья и любви, Хочу купаться в них все дни! В тебя влюбился сразу я И понял — ты навек моя! Я без тебя не проживу, Так сильно я тебя люблю!       Закончив декламировать стихи, по-видимому, написанные им самим, Сириус махнул кистью, и у него в руке оказался огромный букет антрацитово-черных роз с единственной белой в центре. Который он незамедлительно протянул девушке, а та, видимо, от шока приняла. А крестный снова дернул кистью, и в руке у него оказалась небольшая коробочка, открыв которую, Блэк встал на одно колено. — Флер Изабель Делакур, я, Сириус Орион Блэк третий, лорд Блэк, прошу у вас чести стать моей женой! — голос Сириуса разнесся по залу, стих, и воцарилась тишина.       Целую минуту можно было слышать пролетающую муху, если бы они были в Хогвартсе. А потом раздался голос девушки, пришедшей наконец в себя от этой… наверное, наглости. — Мсье Блэк, а вы не желаете для начала поговорить с моими родителями? Обычно с такими предложениями идут сначала к ним! — заговорила девушка на французском, видимо, забыв от волнения английский. — О! Мадмуазель, важно лишь ваше решение! — ответил Сириус на том же языке. И уже тише, видимо, забыв про усиление голоса, добавил: — Если не согласятся, просто украду.       Такой комментарий изрядно разрядил обстановку, заставив хихикать половину Хога.       Флер думала. О чем? Это знала лишь она одна. Остальные могли только предполагать. Например, Гарри считал, что та перебирает в уме все известные ей проклятья, выискивая те, что позаковыристей. Видимо, в том же ключе думали почти все в этом Зале, потому что уж сильно предвкушающие лица были у студентов всех трех школ. — Я согласна! — ответ девушки прозвучал как гром среди ясного неба. — Я согласна стать вашей женой, лорд Блэк!       Пяток секунд еще висела тишина, и Гарри от нее очнулся первый. Его аплодисменты были первыми, потом подключились преподаватели, гриффиндорцы, когтевранцы, Шармбатон и Дурмстранг. Аплодисменты гремели несколько минут, пока смущенная девушка думала, куда же деть этот огромный букет, а Сириус — как бы половчее пристроить помолвочное колечко на пальчик девушки. — Мда, не успел… — голос Билла, раздавшийся со стороны близнецов, позабавил Гарри. А ведь он предупреждал и почти угадал действия крестного. Вот, блин… Мародер… Шалость действительно удалась.       Но тут слово взял Дамблдор: — Поздравляю от всего Хогвартса, Сириус, но не мог бы ты уже увести отсюда Кошмара? Какое, кстати, ты ему дал имя?       Сириус оглянулся на своего скакуна, что смирно стоял сзади и нервировал своим присутствием половину Воронят. — Снежком. Я назвал его Снежком, — Сириус снова смог шокировать всех вокруг. Дикий смех на грани истерики пробил весь зал. Смеялся и Поттер. И даже мысли о скорой смертельной схватке покинули его голову. Пусть и ненадолго.       Гарри в компании счастливо улыбающейся Флер, рассматривающей тонкое колечко из черного золота на своем пальце, и хмурящегося Виктора шагал к лабиринту. С пира пришлось уйти пораньше для подготовки. Броня сидела как влитая, поверх штанов от брони были обычные брюки от школьной формы, за голенищами сапог ждали своего часа ножи, в том числе и из клыка василиска, за спиной висели два револьвера в кобурах с незримым расширением, палочка с волосом лиха одноглазого покоилась в ножнах на левом бедре под брюками с отпоротыми карманами, на правом бедре покоилась вторая, легальная, с пером Гамаюна. Палочка с пером феникса была на предплечье правой руки — хитрая кобура под нее позволяла выкинуть её прямо в ладонь. Поверх брони была накинута и наглухо застегнута обычная ученическая мантия. Вообще, на мантии были ослаблены швы настолько, что одно сильно движение превратит её в кусок тряпки, и мешаться в бою она не будет, как и закрывать доступ к оружию. То же самое было проделано с брюками.       Уже на подходе к стадиону к Чемпионам подошла мадам Максим и под удивленными взглядами Флер и Виктора увела Поттера в сторону. Там под сокрытием стоял Дамблдор. — Гарри. Времени нет, а потому буду краток. К сожалению, мы не сможем быстро прийти тебе на помощь, да и вообще вряд ли сможем прийти. А потому… — голос директора дрогнул. — Как бы мне не было тяжело это говорить… Но когда ты окажешься… там, где окажешься… — тут Дамблдор снял чары сокрытия и твердо посмотрел в глаза парня. — В общем, действуй на свое усмотрение, и пусть Том увидит Жнеца. Я, как Глава Визенгамота, клянусь, что единственное, от чего я не смогу тебя защитить и прикрыть после, — это три Непростительных. Так что если придется, не считайся с методами, магией и жертвами. Невиновных там не будет. — Хорошо, сэр, я запомню, — Поттер кивнул и, развернувшись, пошел к остальным Чемпионам. Третий тур вот-вот начнется.       Через пять минут на стадионе появились первые зри­тели. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — они торопились занять от­веденные им трибуны. Небо окрасилось в густой иссиня-черный цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора Мак­гонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах и у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды. — Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор Макгонагалл. — Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что тре­буется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно?       Чемпионы кивнули. — Тогда вперед! — весело скомандовал Бэгмен четве­рым патрульным. — Сонорус!       И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону: — Леди и джентльмены, третье и последнее состяза­ние Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место — мистер Гарри Поттер! Школа «Хогвартс»!       Крики и гром аплодисментов разбудили птиц в Запрет­ном Лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тем­ное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, «Дурмстранг», — снова гром аплодис­ментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, ака­демия «Шармбатон»! Итак, Гарри, ты первый, начинаешь по свистку! Три… два… один…       Прозвучал свисток, и Гарри рванул в лабиринт. Нужно было успеть к ловушке первым, чтобы ни Виктор, ни Флер не пострадали. А лучше будет их вообще самому найти, нейтрализовать и вывести из соревнования, но это так… Мысли.       Перед первой развилкой Поттер определился со сторонами света и рванул налево. Лабиринт, снаружи смотрящийся просто высокими кустами, внутри подавлял. Мрачные туманные коридоры, пытающиеся цепляться за обувь корни, периодически двигающиеся стены, которые крайне плохо берет магия, постоянные звуки чьего-то передвижения… Собственно, издающий эти звуки и выскочил из-за очередного поворота… Если слово «выскочил» применимо к трехметровой длинны соплохвосту. Поттер на чистых рефлексах «шагнул» на спину монстру и снова «шагнул» дальше. И только потом упал в боевой режим. Мир замедлился, а сам парень рефлекторно отправил связку «Бомбард» в разные места тела монстра, следом отправилась тройка «Инкарцеро» по конечностям и волна трансфигурации по земле — для создания гранитных кольев под чудищем. «Бомбарды» не возымели никакого эффекта, связывающие оказались значительно эффективней и заставили химеру потерять равновесие и упасть на брюхо, а колья нанизали его на себя. Броня на брюхе оказалась самой слабой. Выдохнув, парень словил легкий отходняк от скоротечного боя, не продлившегося и трех секунд. Обругав себя за то, что пренебрег проверкой окружающего пространства, Гарри отправился дальше. Схватки с монстрами оказались значительно сложнее, чем ожидалось, и Гарри уже жалел, что не посетил гнездо акромантулов для набора боевого опыта против чудовищ.       И снова бег по лабиринту: вперед-вперед-вперед, до Кубка нужно добраться первым, чтобы другие не вляпались в ловушку, расставленную на него. Вдруг парень услышал пронзительный свист. Подняв голову, он увидел расцветающий бутон красных искр. Кто-то сошел с дистанции. И буквально тут же второй. Дьявол! И Виктор, и Флер сошли. Гарри оставалось только надеяться, что с ними все хорошо, ведь искры были достаточно далеко. Сверившись с направлением, Гарри уже спокойней отправился искать Кубок, но теперь он учел совершенную ошибку. Теперь сознание парня находилось в полутрансе и было готово к переходу в боевой режим, а поисковые заклинания расходились кругами с частотой раз в секунду, сканируя пространство на различные живые сюрпризы. Как показала практика, это себя оправдало. Огромный акромантул — не менее метра в высоту — попытался напрыгнуть на парня сверху. И только готовность к таким моментам позволила ему уйти «шагом» и наконец-то взорвать в кровавый фарш мерзкого паука. Стены-стены-стены. Повороты-повороты-повороты. Живности, нечисти и всяких разных агрессивных зверушек напустили в лабиринт немерено. Красные колпаки, боггарты, более мелкие акромантулы и соплохвосты. Присутствовали и различные ловушки. Особенно бесили аэрозоли с парализующим эффектом. Отбиваться парню приходилось всерьез. Но вот очередной поворот привел его к сфинксу. — Ты близок к цели, — произнесла она низким хрип­ловатым голосом. — Кратчайший путь лежит именно здесь.       О да! Любимое развлечение этих псевдоразумных химер — это загадки! И чем древнее сфинкс, тем сложнее вопросы. В конце концов, какие современные маги помнят ответы на загадки хотя бы трехсотлетней давности? А тысячелетней? Но тут, вроде бы, достаточно молодая особь…       Загадка была вполне логична и проста. Действительно, лучше умереть, чем целовать скорпиона. Вот последний поворот, и перед парнем открылся длинный коридор, в конце которого сияет на постаменте Кубок. Финишная прямая. Торопиться некуда, но и расслабляться рано. Пустив впереди себя поисковую волну, Поттер обнаружил очередного очень крупного акромантула в засаде у самого Кубка. Накинув на себя «сокрытие» и подойдя к нему почти в плотную, парень жахнул от души связкой «Редукто-Конфринго-Инсендио», круша хитиновый панцирь, разрывая паука на части и дополнительно поджигая останки.       Кубок стоял в двух шагах. Явная и известная ловушка. Но ловушка, к которой готовы, про которую знают, уже не такая и ловушка? Вынув коробочку, переданную Сириусом и капнув на нее каплю своей крови, Гарри прошептал кодовую фразу и дождался, пока мелкие артефакты-шпионы расползутся по его мантии. Выдохнув и успокоив тело от пробравшего мандража, Гарри взялся за Кубок.