Ошибки прошлого, надежды грядущего.

— …Андж, резче! Это не бладжер, не увернешься — погибнешь!.. — …Близнецы! Где щит? Почему простой «Протего»? Где «Фианто Дури»?.. — …Кэти, Тони, двигайтесь! Двигайтесь! Не узнаете заклинание — уворачивайтесь!.. — …Рон! Они не понимают — вынеси их!.. — …Так! Все стоп! На сегодня хватит!..       С момента откровенного разговора с группой прошло уже две недели, в которых для Поттера почти отсутствовала обычная учеба. Студенты, услышавшие, что Волдеморт действительно воскрес и активно готовится к новой войне, а их самих хотят подготовить на случай открытой конфронтации, поначалу не захотели верить, хоть многие и знали это изначально. Но слишком уж это были… щекотливые новости. Потом до самых быстро думающих дошло, что сам Поттер причастен к его воскрешению, пусть и опосредствовано, и началось… — …Да как ты посмел?! --… Да как ты мог?!       И снова, уже становящийся фирменным, рык Рона: — ТИХО!       И новые объяснения. Пошаговые, с разъяснением причин, пусть и неполных и здорово переработанных, без упоминания Дамблдора, Ордена Феникса и даже имен людей, работающих в Министерстве. Просто пояснения неочевидных моментов, приведших к нынешней ситуации. И народ проникся, пусть и не сразу, походил, пообижался, побесился, но в учебу впрягся, как упряжка ломовых коней.       Угроза собственной жизни придавала невиданную мотивацию слегка ленивым студентам, но что больше всего нравилось Поттеру, так это то, что никто даже не заикнулся про «пересидеть». И это был действительно показатель. Оглядываясь назад, Гарри приходил к выводу, что ему крайне повезло попасть именно на Гриффиндор. Факультет магов с шилом в заднице и почти ампутированным чувством собственного самосохранения, ведь даже сплетницы Лаванда и Парвати не ушли, не испугались.       В общем, боевой студенческий костяк начал тренироваться в полную силу уже не два раза в неделю, а почти каждый день, и не по полтора-два часа, а почти по четыре. Уже не из-за угрозы несдачи экзамена, а из желания выжить и защитить свои семьи.       Как призналась та же Лаванда, семьи большинства студентов и раньше-то слабо представляли, что нужно делать в случае нападения, даже при наличии Темного Лорда, на пике своих сил обычные маги даже не задумывались о самозащите. Почему? Все просто — боевыми заклинаниями в доме не приберешься, ничего не вырастишь и, если не идти в аврорат или в наемники, то и на хлеб не заработаешь. Да и что домохозяйки, лавочники, огородники и чиновники могли противопоставить тем, кого обучили боевым заклинаниям и вбили мало-мальское понятие тактики? Да еще и против толпы? А профессионалам, вроде Долохова и Лестрейнджей? В общем, крайне узкоспециализированные знания и навыки, которые требуют немалых сил и времени на свое поддержание. Вот и сложилась ситуация, что 90% магов предпочитали бегство и скрытность драке. А те, кто желает горячки боя, были или среди ПСов, или в аврорате. Так что то, что давал Поттер, было для многих в диковинку и почти откровением.       Ну вот откуда среднему пятнадцати- или семнадцатилетнему подростку знать о том, в какую сторону нужно уходить из-под заклинания? Лучше туда, куда дольше палочку доворачивать! Вот элементарно же, нужно лишь прикинуть, в какую сторону тебе самому сложнее бить из свободной или дуэльной стойки, но попробуй быстро сообрази! Или банальнейший «Паучий Шаг»! Изучают заклинание на шестом курсе, по крайней мере, должны, но если захотеть, то можно и раньше! Но применить его в битве и вспомнить о том, что бой можно вести в трех измерениях, могут единицы. Вот и Гарри рассказывал, показывал, доказывал, объяснял, вбивал, втолковывал естественные и элементарные на его взгляд вещи, жутко бесясь, когда до группы не доходило. Ладно хоть отрабатывались приемы и заклинания под присмотром Рона.       Гермиона, поначалу жутко обижавшаяся на то, что её почти задвинули в сторону, получила ответственное задание и на радостях снова умотала в библиотеку. Что за задание? О, очень ответственное! Нужен был план тренировок! Если эту группу Гарри еще вытянет, то уже нынешним подопечным, возможно, придется учить других студентов, и Поттер здорово сомневался, что без плана, на одних воспоминаниях, у них что-то выйдет. Вот Герм и записывала все, что выдавал Гарри, в нужном порядке, периодически советуясь с ним и, то добавляя, то вычеркивая некоторые моменты. А еще она перелопачивала библиотеку в поисках всего, чего только можно для защиты дома. Но это уже для родителей студентов. И для совершеннолетних студентов, которые, в худшем варианте развития событий, пойдут устанавливать защиту на дома маглорожденных, полукровок и тех, у кого родители не смогут или не захотят ставить защиту самостоятельно.

***

      Время шло, в окрестности Хогвартса пока еще робко, но уже весьма настойчиво постучалась зима. Постучалась она как обычно — первым снегом и заморозками. И пусть снег и хрупкий ледок растаяли уже к десяти часам утра, но это принесло в замок хорошее настроение. Предвкушение Рождества! Правда, у Гарри настроение портилось с каждым днем, что сокращал временной разрыв до этого светлого и семейного праздника. И тому были причины, кроме набиравшего силу Волдеморта.       Амбридж, ставшая инспектором, примерно неделю сидела тихо, видимо, прощупывая почву под своей новой должностью и отношение к ней обитателей замка. Но всего одну неделю. Для начала Жаба на завтраке во всеуслышание объявила о начале серии инспекций, целью которых, по её же словам, была проверка качества работы преподавателей. И понеслось. Жаба совала свой нос во все дела Хогвартса, начала посещать занятия других преподавателей, особо упирая на Хагрида, Трелони и Макгонагалл, периодически скаля зубы на всех остальных.       Правда, на Трансфигурации профессор Макгонагалл эти зубки славно обломила, просто достав из-под мантии медальон мастера-трансфигуратора, и заявила, что пока «мисс Амбридж» не продемонстрирует ей такой же, делать ей на занятиях у Макгонагалл нечего. Жаба что-то побурчала и в ярости вымелась вон. Преподаватели поняли, как нужно избавляться от назойливой инспекторши и… скопом достали знаки своей квалификации. А Флитвик еще и тонко намекнул, да еще и при студентах, что сама Амбридж на его уроках не блистала, чем довел её даже сильнее, чем Снейп, в своей фирменной манере поинтересовавшийся, на кой ляд ей знать, сколько он преподает, и как это соотносится с профессионализмом и умением преподавать?       В общем, преподавательский состав замка сел в глухую оборону, посылая Жабу со всеми претензиями к директору, а тот — в Министерство. Куда её слали из Министерства — было неясно, но с каждым днем Амбридж все сильнее становилась похожа на жабу, местами даже стал виден зеленоватый оттенок и явственнее проявившиеся дефекты кожи. В отместку она начала закручивать гайки студентам, в чем её это самое Министерство поддерживало всеми силами.       Уже седьмого ноября был выпущен «Декрет об образовании №24», который дал ей право определяющего слова в назначении наказаний, и Амбридж тут же начала фирменную охоту на Гарри, стараясь поймать того в момент получения отработок. Точнее попыталась устроить охоту. Гарри, весь прошлый год учившийся как проклятый, просто не получал штрафных баллов, а выловить его после отбоя было делом сложным, учитывая «Карту Мародеров» и мантию-невидимку. Но Жаба не сдавалась, с редкостным упорством преследуя парня. Дошло до того, что профессору Флитвику пришлось отвести неуемную дамочку в уголок и тончайше, с натурально гоблинской улыбочкой, поставить её перед фактом, что ни один профессор наказание Поттеру не назначит. И Амбридж снова взбеленилась.       Что там происходило на профессорской кухне, парень не знал, полностью погруженный в подготовку группы, но в этой самой группе были две величайшие сплетницы Хогвартса, которые кроме учебы и тренировок успевали собирать, анализировать и фильтровать слухи, доставляя Гарри сухую выжимку новостей за день, за неделю и, как подозревал парень, будет еще и отчет за месяц. Готовый разведывательный отдел. И этот отдел рапортовал: «Амбридж в ярости! Амбридж становится персоной нон-грата».       Не получив возможности прижать ненавистного студента, Жаба затихарилась на пару дней, и уже десятого числа вышел новый декрет, уже №25, о ликвидации всех студенческих образований. Жаба вспомнила, что Гарри играет в квиддич. Точнее играл. Нужно было видеть её лицо, когда она об этом узнала, не найдя фамилии Поттера в данных на утверждение списках членов команды Гриффиндора. Поттера на месте ловца заменила Джинни Уизли. Рон, кстати, легко и непринужденно прошел на позицию вратаря, но уже не горел квиддичем, как раньше, для него это стало скорее отметкой в некоем плане, который он составил сам для себя.       А когда Жаба попыталась надавить на декана факультета тем, что не утвердит никого в команду факультета, и тут же оказалась в больничном крыле. Как? Неизвестно. Лаванда просто сухо выдала: «Пыталась, попала». А Гарри только кивнул и подумал, что зря он не влезал в раздел Устава «для преподавателей», мог бы и знать, как они промеж себя споры решают. Но все это стало неважным в одно мгновенье…        Вечером шестнадцатого ноября Гарри возвращался из Выручай-Комнаты, где провел последние четыре часа, забивая в рефлексы новую связку. Когда парень уже подходил к гостиной своего факультета, воздух перед ним вспыхнул, и в руки парню спланировал клочок пергамента, на котором тонким, витиеватым почерком Альбуса была выведена одна-единственная фраза: Срочно зайди ко мне.       Руки парня мгновенно вспотели. В мире существовала ровно одна причина, из-за которой директор мог высказаться так категорично и срочно. Волдеморт. Резко развернувшись, Гарри быстрым шагом направился в сторону директорского кабинета. Приближалось время отбоя, но Поттеру было плевать. Единственная, кто мог хоть как-то его задержать, была Амбридж, но конкретно сейчас парень не был настроен на политесы и разговоры. Попадется — снова попадет в больничное крыло, не попадется — значит, ей сегодня повезет.       Коридоры проносились мимо сознания парня, сливаясь в один поток, поворот, поворот, прямой, и вот, будто из ниоткуда, перед Гарри появилась горгулья, сторожащая вход в кабинет директора. Стоило парню подойти на расстояние трех шагов, как каменная статуя резво отскочила в сторону, открыв вид на знакомую винтовую лестницу.       В кабинете директора ничего не изменилось — все те же приборчики, насест Фоукса, и сам хозяин кабинета, склонившийся над очередным свитком. Стоило парню войти в кабинет, как Дамблдор оторвал взгляд от документа: — Гарри, будь добр, подожди пару минут, я закончу с отчетом, и мы поговорим. — Хорошо, Альбус.       Гарри отошел к насесту феникса и, протянув руку, почесал птицу под клювом. Фоукс поднял голову повыше, чтобы человеку было удобнее чесать, и курлыкнул от удовольствия. И на очередном почесывании вдруг слегка вспыхнул, и в руке парня осталось пуховое перышко, слегка загнутое, пушистое и на вид будто сотканное из пламени. Гарри даже испугаться не успел. — Что же, Гарри, можешь считать себя счастливчиком. Фениксы редко дарят пуховые перья, чаще все маховые или хвостовые.       Директор, оказывается, уже закончил и внимательно наблюдал за парнем. — И почему же? В чем особенность таких перьев? — Гарри, слегка сбитый с толку поведением Фоукса, захотел удовлетворить секундное любопытство. — Ну, хотя бы тем, что такие перья очень красиво смотрятся, залитые смолой, в виде броши. Никуда более, кроме как на украшение, это перо не употребить. Правда, работать с пуховыми перьями фениксов очень и очень трудно. Настолько трудно, что в мире единицы могут создать украшение с этим пером. И фениксы понимают это. Потому и дарят их крайне редко. Считай это… авансом твоему мастерству. Ты же искал наставника-артефактора? — Да, искал, самому разобраться в этом направлении почти нереально. Я, честно говоря, даже не представляю, как мой отец и Сириус смогли создать Карту всего лишь на пятом курсе.       Дамблдор усмехнулся в иллюзорную бороду. — Джеймс был талантлив. А еще у него был отец, пусть и не гениальный, но артефактор. И Фоукс углядел в тебе этот талант, выдав весьма сложный материал. Не вздумай отдавать перо на сторону! Украшение делай только сам, а то Фоукс обидится.       Гарри усмехнулся. Ну да. Тут в грядущей войне бы выжить, а Альбус про будущее. Хотя, может так и надо? Думать о мире еще до войны? Не утыкаться в смертельную опасность и продолжать мечтать? Наверное, да. Поттер встряхнулся. — Хорошо. Значит, придется соответствовать ожиданиям феникса, — парень бережно убрал невесомую пушинку во внутренний карман мантии. — Директор, вы хотели меня срочно видеть. Что случилось?       Альбус вздохнул и, заложив руки за спину, повернулся к окну. — Час назад Пожиратели Смерти сделали попытку прорваться в Зал Пророчеств. К счастью, почти неудачную. Нападающие видели стеллаж, табличку и шарик, заполненный туманом. Удар был неожиданный и очень сильный. Дедалус Дингл, Бродерик Боуд и Джон Долиш мертвы. Благо, Аластор был недалеко и помог Артуру и Кингсли отбиться.       Директор развернулся к парню, ошеломленному такими новостями. — Гарри, по словам Аластора, в Министерство пробивалась шушера при поддержке пяти Пожирателей. Среди них был замечен Август Руквуд. Боюсь, наше время вышло. Волдеморт оказался готов намного раньше, чем ожидалось. Северус докладывал, что он откуда-то достал весьма редкие зелья, которые варятся не менее трех месяцев, и сбежавшие заключенные уже поставлены на ноги. Война снова постучалась в дверь слишком неожиданно.       Гарри спешно переваривал новые вводные и прикидывал, к чему эти данные приведут. А получалось не то чтобы очень хорошо. Своими действиями Волдеморт откусил у Ордена — и конкретно Поттера — минимум полтора месяца подготовки. Пусть группа была лишь страховочным вариантом, но… Неизвестно, что там будет в Министерстве. Может, и сам Гарри погибнет. Ну да ладно. Бог с ним, с Поттером. Полтора месяца тренировок были отобраны у Ордена, а это намного существенней. Хотя, в принципе, и некритично. Но все равно неприятно. Что еще? Подготовка? Так, вроде, вся проведена, план проработан, все знают свои роли. Что еще? Да, вроде, все. — Директор… Я, конечно, может, и не все понимаю… Но, в чем проблема? Да, потеряны полтора месяца тренировок. Но и все. Орден готовился к этому моменту весьма продолжительное количество времени. Все припасы в наличии, семьи членов Ордена спрятаны. Оставалось только ждать. Вот — мы дождались. Теперь нужно действовать. И, кстати, да! Что за пророчество лежит на месте сломанного?       Дамблдор вздохнул и потер переносицу над очками-половинками. — Да, ты прав, Гарри. Это говорит моя стариковская осторожность. Просто для меня это стало неожиданностью, а неожиданностей я давно не люблю и стараюсь не допускать. Рано. Том начал действовать слишком рано. И это мне не нравится. Он не стал пытаться вытащить из замка Сивиллу, а пошел напрямую в Министерство. Это странно. Я был лучшего мнения о Томе. Или он еще безумней, чем был, или он где-то нас переиграл. Но где? Не понимаю.       Директор ходил по кабинету, на ходу рассуждая вслух: — А насчет пророчества… Пришлось позаимствовать второе пророчество про тебя. То, которое уже исполнилось. Помнишь, на третьем курсе?       Гарри только кивнул, неприятная вышла история… Если бы он тогда знал про пророчества, то не стал бы препятствовать Сириусу в убийстве Крысы. Но размышления парня тут же скакнули на другую мысль: — Альбус. А у кого он мог закупить те зелья, что пошли на восстановление беглых ПСов? И что там с его телом? Он уже биологически человек? Или еще гомункул?       Дамблдор даже с шага сбился. — Хм… Очень хороший вопрос. Очень… Том утверждает, что воспользовался связями Люциуса. И это действительно может быть так. Малфои известны своей торговой чуйкой, а уж связей у них хватает, не один век собирали. Так что, может, действительно воспользовался этой возможностью. Но что-то мне подсказывает, что связями Люциуса Малфоя там и не пахло. Скорее всего, это что-то из связей самого Тома. Я уже разослал запросы по миру с похожим заказом, посмотрим, кто откажется. Такие зелья варит небольшое количество зельеваров, и у всех них обязана быть заготовка под него, правда, в небольшом количестве. На своих приспешников Том потратил много зелья, а значит, свой канал он выскреб до донышка котла. Тот, кто откажется от заказа, и есть источник Волдеморта. Но на это нужна пара дней. А насчет того, кто сейчас Волдеморт… Он на грани. Судя по воспоминаниям Северуса, Том сейчас завис между гомункулом и человеком. Очень неустойчивая, но крайне сильная форма существования. Тело твердое, словно камень, упругое, как жесткий каучук, великолепно проводит магическую энергию, заклинания получаются, будто сами собой! Но оно не дает всего спектра ощущений, да еще и стремится к саморазрушению. А на другой стороне — обычное человеческое тело, стабильное и довольно слабое, по сравнению с телом гомункула. У Тома есть время, я думаю, что он не будет торопиться с окончательным преобразованием своей оболочки. Я думаю, что он пожелает дать феерическое представление в момент своего появления, а для этого лучше подходит тело гомункула. Но я не сомневаюсь, что у него уже все готово для окончательного преобразования. — Ну, что ж… значит, пора обзаводиться кастетами! — Гарри нервно хмыкнул, а Дамблдор вопросительно на него уставился. — На кладбище я вошел в клинч к Волдеморту и даже весьма успешно провел пару атак, но, честное слово, — лучше бы я по бетонной стене голыми кулаками лупил — там хоть понятно, почему кости ломаются. А вообще, Волдеморт весьма уязвим в сверхближнем бою, для него это все маггловское, а значит, недостойное внимания. На этом можно выиграть несколько секунд, но, чтобы не жертвовать ударной рукой, нужны кастеты, заодно и удар усилят.       Дамблдор задумчиво окинул парня взглядом. — Хорошо, оригинальная мысль и очень дельная. Я достану две пары кастетов. Тебе и мне. И молодость вспомню бурную, — Альбус хитро усмехнулся. — Оу! Спасибо. А вы какой стиль в бою предпочитаете? — Гарри смутно представлял себе, как директор по-простецки расшибает лица своим противникам. Уж проще вообразить, как за него это делают созданные им самим големы. — Я предпочитаю старый добрый английский бокс! Было время, я даже участвовал в подпольных боях. И даже был чемпионом одной арены! Неожиданно, правда? — Альбус прищурился, чуть сбросил иллюзию немощного старца, свел плечи, поднял руки в классическую боксерскую стойку и весьма технично, на взгляд парня, несколько раз шагнул на тесном пятачке. А самое главное, что кулак-то у директора был совсем немаленький! Оказывается, что Поттер никогда в жизни не видел Альбуса со сжатыми кулаками — все больше в руке была палочка или перо. Но вот сейчас… — Хе-хе, верю, директор. Как думаете, когда Том полезет в Зал Пророчеств второй раз? И когда он сунется туда сам?       Дамблдор оправил мантию, вернул иллюзию. — Думаю, у нас от недели до десяти дней. Руквуд уже был там, и, несомненно, он донесет до хозяина сведения о том, что пророчество действительно существует. Также Август успел почувствовать, что пророчество может взять только тот, о ком в нем идет речь. Волдеморт будет в Министерстве максимум через десять дней. Или я совсем его не знаю, и мне пора на покой. Но не думаю, что раньше, чем через неделю, в конце концов, ему нужно подготовиться и собрать всех боеспособных бойцов, включая всю шушеру, что пошла под его руку. Он не будет рисковать возможностью попасть в засаду и пойдет за пророчеством, лишь будучи абсолютно уверенным в безопасности данного мероприятия. По крайней мере, для самого себя. — Ясно. Тогда я, пожалуй, пойду. Мне тоже нужно подготовиться к будущему бою.       Гарри уже ожидал пожелания спокойной ночи и собрался развернуться, как услышал то, чего совсем не ожидал. — Постой, Гарри. Не так быстро, — Поттер посмотрел на директора в ожидании разъяснений. — Ты не так давно в ответ на просьбу Невилла Лонгботтома поставил ему условие. Десять минут. Теперь Я ставлю условие ТЕБЕ. Двадцать минут активного боя против меня. Выдержишь, и Я возьму тебя в Министерство. Не выдержишь — останешься в Хогвартсе ждать вестей. Я тоже не горю желанием вешать на свою совесть труп подростка. Там будет не кладбище, и даже не родовой мэнор с двумя десятками защитников. Там будет откровенная мясорубка, и мне будет спокойнее, если я лично проверю твою готовность.       Если сказать, что Поттер охренел, — то это, считай, промолчать. Он настолько привык к тому, что постоянно находится на передовой, на острие атаки, что новости про возможный тыл чуть не заставили его вскинутся и начать спорить. Но вовремя натянутый поводок собственного «хочу» позволил оценить ситуацию с другой стороны. В Министерстве будут все те, с кем связываться наставники не рекомендовали. Да, Гарри стал если не сильнее, то более умелым… Но хватит ли этого? Будет ли он там полезным, или станет обузой, которую нужно будет постоянно прикрывать? Ладно-ладно, не постоянно! Но хватит и одного неудачного раза!       Готов ли он? И из глубины самой его сути, души, разума раздался рык льва, почуявшего на своей территории соперника: ГОТОВ! Он шел к этому долгие годы! Тролль, Одержимый, Акромантулы, Василиск, Дементоры, Учителя, Турнир, Кладбище, Логово! Он справится. Что? Двадцать минут против сильнейшего мага Англии?! Пф-ф-ф! Фигня вопрос, дайте два! Но на смерть СВОЕГО ВРАГА Поттер, как минимум, посмотрит! А если получится, то еще и поучаствует! — Я готов, Альбус. Когда? — уже ничто не выдавало ту бурю чувств, что бушевала в душе парня всего секунду назад. Директор понимающе улыбнулся. — Послезавтра в Выручай-Комнате. В полночь. Отдохни хорошенько и постарайся показать все, чему научился. — Значит, до послезавтра, директор. В полночь в Выручай-Комнате. Спокойной ночи. — И тебе спокойной ночи, Гарри.