Станцуем, А-Ян?

Прошли уже годы после случившегося в городе И, но фантомная боль в отсутствующей руке каждый год, в один и тот же день, преследовала Сюэ Яна, будто напоминание, что тот совершил фатальную ошибку. «Слова режут больнее любого оружия», именно эту, казалось, простую истину он осознал слишком поздно и она гложет его по сей день. В эту ночь лунный цикл приблизился к своему пику и полная луна светила в окно Сюэ Яна, у которого тот сидит каждый вечер, подперев щеку. Иногда ему кажется, что это лишь сущий кошмар и он наконец проснётся, снова пойдёт на рынок и начнёт торговаться, что умел весьма искусно. Но этого больше никогда не произойдёт… Внезапно в тесную комнату пробрался прохладный ветерок, ласково прошедшись по волосам и лицу, задев своим дуновением крохотное пламя свечи. Сюэ Ян лишь на секунду прикрыл глаза, как за его спиной послышался знакомый голос: — Луна как никогда прекрасна сегодня, — абсолютно спокойная интонация с ноткой некой осторожности, которой всегда говорил… Сяо Синчэнь. Который давно мёртв и чья душа разлетелась на мелкие осколки. Сюэ Ян тут же обернулся, обнажив Цзянцзай и внутри него всё похолодело. Перед ним стоял Сяо Синчэнь, в неизменных белоснежных одеяниях и с такой же повязкой на глазах. Дверь за его спиной была закрыта за тяжёлый засов и бесшумно он никак не мог зайти. — Ты напуган. Почему? — спросил Синчэнь, слегка наклонив голову. — Ты… ты же умер! Ты разбил остатки своей души вдребезги! Из-за меня! — Сюэ Ян всегда казался абсолютно не знающим страха ни к боли, ни к восставшим из мёртвых, но почему-то сейчас его стена бесстрашия упала огромной грудой камней, поэтому слова подбирались с трудом. — Но ведь ты всё равно ждал моего возвращения, — лицо Сяо Синчэня дрогнуло в улыбке, а луна стала казаться ярче. — Ждал, — сглотнув ком в горле, ответил Сюэ Ян — Когда я был там, я слышал музыку, — покрутив головой, будто осматриваясь, начал Сяо Синчэнь, — и я безумно хотел станцевать под неё с тобой… Сюэ Ян лишь посмотрел на плащ, прикрывающий место, где когда-то была его рука и его взгляд поник. Он посмотрел на Сяо Синчэня, который, казалось, буравил его взглядом пустых глазниц прямиком через плотную повязку. — Это не проблема, — ответил Сяо Синчэнь, тепло улыбнувшись. Он хотел сделать шаг, но меч Сюэ Яна был направлен прямиком на него и ему всё же пришлось оставить его лишь желанием: — Всё ещё не веришь, что это я? — Нет! — Тогда я могу доказать это, — улыбка стала ещё шире и тонкая кисть потянулась к затылку, где был завязан аккуратный неплотный узел белесой ткани, которая оказалась на его ладони. Чёрная пустота глазниц была направлена прямо на Сюэ Яна и под давлением правды о том, что перед ним действительно Сяо Синчэнь, заставил Цзянцзай опуститься. — Станцуем, А-Ян? — повязка вновь вернулась на место, где когда-то были глаза. Сюэ Ян не заметил, как тонкие пальцы проникли под ткани его плаща и обвили приятным холодом его правую руку. Которой подавно не было. Глаза вспыхнули удивлением, но когда перед ними оказалась грубая кисть, исполосованная шрамами, и действительно принадлежащая ему, он с неловкостью ответил: — Я не умею танцевать. — Не ври, А-Ян, каждую ночь этого дня ты танцуешь под неё, — глаза Сюэ Яна расширились, — но когда открываешь глаза, то всё забываешь. Сяо Синчэнь вновь улыбнулся. Были бы у него глаза, то они бы смотрели прямо на его. Свободной рукой он сделал небольшой взмах и в абсолютной ночной тишине появился нарастающий звук. Заиграла музыка. Сюэ Ян, вместе с Синчэнем поднял сцепленные руки, а когда к одиноко звучащему инструменту присоединились остальные, они аккуратно закружились. Years ago, when I was younger… Их движения были отточены, а прежде говорящий, что не танцует, Сюэ Ян даже перехватил инициативу, но Сяо Синчэнь как будто не возражал. На его лице играла уверенность в том, что ведёт именно он. Но не в танце и не в технике. I'm in love with a fairytale even though it hurts… Сюэ Ян заметил это и, как только с его губ должен был сорваться вопрос, Синчэнь налёг на его локоть, сделав прогиб. Затем отпустил и, подняв руки, воодушевлённо закружился. Луна на небе снова стала ярче, а всё тот же ветерок обдул Сюэ Яна, маня закончить танец достойно. Cause I don't care if I lose my mind… Когда прозвучали финальные аккорды, Сяо Синчэнь направил Сюэ Яна к стулу, где он сидел до его появления. Лопатки больно упёрлись в спинку, но Сюэ Ян даже не почувствовал, потому что был не в силах отвести взгляд от лица, которое было буквально в миллиметре от него, а темнота просачивалась прямо сквозь сети нитей белоснежной ткани. — Под эту песню хотят станцевать с теми, кто причинил самую сильную боль в жизни, — констатировал Сяо Синчэнь и музыка окончательно стихла. — Мне так жаль, — пытаясь вложить всю искренность в свои слова, Сюэ Ян не мог даже моргнуть, наблюдая за реакцией. Синчэнь придвинулся ближе и едва ощутимо коснулся губами его губ, которые, спустя мгновение замешательства, хотели ответить, но холодное лезвие Цзянцзая впилось в кожу шеи: — Ты не знаешь эту боль, А-Ян, — выдохнул Сяо Синчэнь прямо в губы, — испытай же её. Лезвие меча теплеет. Луна потускнела. I'm already cursed…