Я хочу всё забыть

      — Эй, Нейл! Ты чего такой сердитый? Вроде как в последние дни ты был на седьмом небе, а сейчас…       — Не твоё дело, Виктор. Лучше даже не начинай.       — Почему?       — Ящик Пандоры. Не хочу, чтобы он в итоге был открыт.       — Но Нейл! — начала внезапно Лиза, девушка Виктора, обнимая своего возлюбленного за плечи. — Ты, конечно, и раньше был мудаком, но твоё настроение очень часто меняется, и ты уже третий день ни с кем не разговариваешь, огрызаешься, даже несмотря на то, что до этого подарил Вику ручку! Вик просто беспокоится за тебя!       — Лиза, прошу, не лезь, это моё личное дело.       — Что, получил ещё одно письмо? — вдруг спросил крупный парень, подходя к ним. Ростом он был на голову выше Нейла, да и в плечах раза в два шире. Впрочем, голова его была совершенно непропорциональна телу, да и вид у него был не особо злой. Нейл напрягся. «Терпи, казак, атаманом будешь…»       — Не твоё дело! Уходи! Тебя тут только не хватало!       Парень рассмеялся, поставив руки в боки. Лиза спряталась за спину Виктора и потащила его подальше от этой сцены — Виктор не особо сопротивлялся. Его ноги довольно смешно перебирались с одного места на другое. Как можно дальше, чтобы всем было видно, стала собираться компания школьников. Нейл, худенький и небольшой, чувствовал на себе сочувствующие взгляды одношкольников.       Тяжелоатлет (по всей видимости, этот крупный парень именно им и был) оглядел толпу, оглядел довольно свирепо, несмотря на то, что до этого казался вполне спокойным и дружелюбным.       — А вы чего тут забыли? Нейл, прогуляемся после школы в кафе?       — Нет! Я тебе не идиот какой-то!       Парень рассмеялся.       — Не бойся, не собираюсь я тебя избивать за гаражами. Просто, думаю, тебе не помешало бы развеяться.       — Развеяться прахом над нашей любимой рекой, — саркастически, практически шёпотом произнёс Нейл. Парень, видимо, всё услышал — он снова рассмеялся, а затем, вдруг изменив выражение лица на серьёзное, сказал:       — Нет у меня никакого интереса тебя убивать.       — Я даже тебя не знаю, придурок!       — Pardonnez-moi. Совершенно вылетело из головы. Нильс, очень приятно. Про тебя я слышал, ха-ха.       — Ну и что ты про меня слышал?!       — Ты хорошо говоришь по-немецки.       Нейл почувствовал, как в нём снова закипает гнев. Даже не гнев, а ярость. Идеальное спокойствие этого странного человека так напоминало суровость этой жуткой дьяволицы, и если все её слова казались сарказмом, все его слова казались насмешкой. Нейл чувствовал себя жалким, никому не нужным, слабым, ещё более маленьким и худощавым, чем он являлся. Он чувствовал, что сейчас, зарыдав, набросится на этого Нильса с кулаками.       И тут прозвенел звонок.       И вся злость, которая копилась в Нейле за эти дни, с грохотом водопада вылилась наружу. Он догнал Нильса и дал ему своей сумкой по спине. А потом ещё раз и ещё раз. Всё это время Нильс смеялся, а потом потрепал Нейла по волосам и сказал:       — Если что, ищи меня на втором этаже. Предложение ещё актуально.       Нейл метнулся, чтобы догнать Нильса, но почувствовал, как кто-то сзади схватил его за руки и потащил в класс. Он посмотрел назад — это были трое его одноклассников, которыми командовала Лиза.       — Нейл, ты так химию пропустишь! Препод будет в бешенстве, ты и так его две недели прогуливал!       Нейл опустил руки. Она была права, так нельзя. Нельзя срывать свой гнев на невинном товарище и невинном, хоть и жутко скучном учителе.       На следующей перемене он нашёл Нильса, извинился и сказал, что встреча состоится.

***

      Нейл стоял в самой середине гардероба, на максимально видном месте. Впрочем, было бы странно, если бы такой громила, как Нильс, его не заметил — даже его, щуплого и маленького. Даже несмотря на то, что Нейл едва ли запомнил его лицо.       — Эй, Нейл! Идём!       И вот Нильс уже не кажется громилой размером с какого-нибудь всемирно известного боксёра, а становится более похож на обычного человека, с его обычными трудностями жизни и приключениями. Интересно, а какие приключения бывали в его жизни? Наверное, всякие разные. Нейл свято верил, что такие, как Нильс, попадают в действительно захватывающие истории. Не то что он. Нейлу всё чаще приходило в голову, как же он, в сущности, жалок по сравнению с этими людьми. С Нильсом понятно — его Великая История, как про себя озаглавил это Нейл, полна всяких грандиозностей. А кто ещё? Энди — король «интеллектуальных приключений», невероятное путешествие от Острова Убеждённых Коммунистов и Моря Шовинизма к Равноправной Республике, населённой по большей части… господи, фиг с ними! Нейл плохо понимал эти термины. Кэри, даже Кэри попала в передрягу… и, конечно… Аяна.       Когда Нейл вспомнил Аяну, он резко помрачнел и отвёл глаза в сторону. Нильс открыл ближайшую дверь, как истинный джентельмен, и спросил:       — Эй, ты чего? Что-то случилось?       — Да так… вспомнил кое-кого… а мы пришли?       — Да, проходи.       Место было незнакомое, по крайней мере, ни в одном заведении с Нейлом не случалось такого, чтобы в нос ему тут же ударил запах корицы.       — Что это за место?       — Моя мама его очень любит. Сейчас мы, к сожалению, мало общаемся, но зато раньше…       — А что случилось сейчас?       — Родила второго, развелась с отцом. Отец, видимо, мечтал вырастить из меня великого учёного, а я ненавидел всю эту дребедень. Обожал языки, но отец считал, что это для девчонок.       — И что в итоге?       — Мало общаемся. Ну, мне, видимо, надо было чем-то себя занять, вот и ударился в спорт. Серьёзно занимался боксом, пока случайно не сломал ногу. Надеюсь, что скоро мне разрешат продолжить тренировки. Прошу прощения, мисс? Не могли бы Вы дать мне немного зелёного чая, пожалуйста?       — А мне кофе! Двойной капучино. Пожалуйста.       Нильс усмехнулся.       — Не думал, что ты любитель кофе.       — А я не думал, что ты любитель зелёного чая.       — Не суди книгу по обложке! А у тебя-то какая история?       Нейл задумался. Странно это всё. Его история…       — Это будет либо долго и скучно, либо слишком долго.       — Расскажи. Мне интересно.       Нейл выдохнул. Что ж, этим надо рано или поздно делиться с кем-то. Нейл оглядел все события своей жизни и понял, что всё это время жил абсолютно на два мира: в одном — школа, то одна, то другая, и скучная повседневность, в другом же — Аяна, Кэри, Энди и множество невероятных людей. Эти два мира никогда не пересекались, иначе как в нём самом.       — Что ж, послушай, если тебе интересно.       Миловидная девушка аккуратно поставила на стол две огромные кружки: одна с чаем, другая с кофе. Нильс спокойно отпил от своей, словно это был какой-то ритуал. Нейл поднял свою:       — За интересные истории!       — За интересные истории, — повторил Нильс, улыбнувшись. — Что ж, я слушаю.       И Нейл рассказал. Рассказал про то, как впервые увидел прекрасную Киру, влюбился и начал встречаться, про её молчаливого брата, про то, как случайно на улице с ним заговорила сумасшедшая девушка — Аяна. И дальше — рассветы, закаты, прогулки, осень, «Жаворонок», Энди, ночь, ссоры с друзьями, расставание с Кирой и знакомство с Кэри, воссоединение с Аяной, и затем — то, как она попала в больницу с шизофренией, как он винил себя в том, что никогда ей не помогал… Стоп. А почему он винил себя?       — В чём ты виноват, Нейл? — спросил Нильс.       — Я не помог ей…       — А ты психиатр?       — Нет, но я даже ничего ей не передавал… а у меня до сих пор есть вещь… от неё…       — Разве это плохо? Знаешь, Нейл, между «хорошо» и «плохо» есть много разных вещей.       — Это не меняет того, что я хочу всё забыть. Сделать так, чтобы того периода не было и чтобы мы с Аяной снова были как тогда, в начале.       — А были бы?       Нейл задумчиво посмотрел в потолок.       — Нет, не были бы.       — Вопрос закрыт, — улыбнулся Нильс, допивая свой чай и доставая из кошелька чаевые для официантки.