Мой секрет

Пятница. Утро. Раннее утро. ОЧЕНЬ РАННЕЕ УТРО.

8:00.

Вчера Антон до поздней ночи смотрел новый сериал от «Netflix», поэтому у мальчика было только три желания: спать, спать и ещё раз спать. Раздалась трель будильника, слишком раздражающая и пугающая для человека, который перед сном по привычке положил телефон под подушку. День начался точно не с улыбки и не с первого луча солнца – всё небо было затянуто серыми грозовыми тучами. Антон завтракал в одиночестве. Мать ушла на работу уже как час назад, отец был в командировке, а Маша осталась с ночёвкой у подруги.

8:25.

 — Ну, неплохо, в общем-то, — пробормотал юноша, посмотрев на часы. Антон уже натягивает свои тёмно-синие кеды и накидывает джинсовку. Рюкзак в руках, ключи в замочной скважине, вылетающий пулей на лестничную клетку подросток и… звонок. Шастун мигом нащупал у себя в кармане телефон и принял уже, как оказалось, девятый вызов.  — Тебя где носит, Шастун?  — Да бегу я, бегу, — паралельно закрывая входную дверь.  — Ты только из квартиры выходишь, что ли? — строгость в голосе учителя подействовала на юношу, как на нашкодившего ребёнка. Антону было очень стыдно за то, что он опять чуть всё не испортил.  — Арсений Сергеевич, я уже бегу. Не ругайтесь, пожалуйста, — Шастун выбегает из подъезда, параллельно сбрасывая вызов.

8:40.

— Ох, Шастун! Да неужели! Всё-таки явился, — усмехнувшись, Арсений подошёл к запыхавшемуся школьнику. — Простите, Арсений Сергеевич. Я проспал, — Антон стоит перед преподавателем, оперевшись на согнутые колени руками, и пытается восстановить дыхание. — Да я уже понял, — Арсений, скрестив руки на груди, оглядел это прекрасное создание, которому в ближайшее время, кажется, грозило выплюнуть лёгкие. Всё-таки курить в семнадцать лет — плохо. — Так, ребятки! Все слушаем меня! — Арсений повернулся к кучке шестиклассников. — Разделитесь на пары и встаньте в строй, — дети выполнили указания учителя и устремили выжидающие взгляды на Арсения. — Как говорил Гагарин: «Поехали!», — мужчина слегка подтолкнул уже почти отдышавшегося юношу, а сам направился в начало строя. Антон уже начал догонять Арсения, который шёл в самом начале строя, как вдруг кто-то крикнул: «Антоша!». Парень обернулся и увидел… конечно же, Машу. О, боже! Как же он мог забыть про сестру?  — Привет, солнышко, — Шастун подошёл к девочке и потрепал её по светлым волосам.  — Привет! Почему опоздал? — Маша незамедлительно решила начать допрос.  — Проспал.  — Что делал ночью?  — Сериал смотрел.  — Ладно, хорошо. Иди к Арсению своему, дома продолжим. Антона очень сильно пугало то, что Маша становилась всё больше и больше похожа на свою мать. Он ещё вернётся к этой мысли, а пока можно заняться своей личной жизнью. Цель Антона на этот день — попробовать максимально сблизиться с Арсением Сергеевичем. На словах очень даже легко, а на деле – сущий ад. Антон всегда был очень стеснительным мальчиком, который заливался краской при любом случае, но в этот раз юноша решил взять себя в руки и хотя бы попытаться. Антон догнал преподавателя и решил начать диалог. – Арсений Сергеевич, а на какой мультик мы идём? – Антон решил начать издалека. – На «Семейку Крудс». – Аа, понятно. Мы с детьми в зале будем сидеть? – Конечно же да! Шастун, что за глупые вопросы? – учитель был заметно раздражён. – Простите, – улыбка с лица юноши исчезла моментально. Антон опустил голову и замолчал. В мыслях он проклинал себя за то, что так сильно надоедает человеку. Шастун и Попов шли в гробовой тишине минут пятнадцать, но тут преподаватель подал голос. – Антон, ну ты чего? Обиделся, что ли? – А? Н... нет, не обиделся, – подросток настолько сильно был погружён в свои не очень хорошие мысли, что сначала даже не понял, что обращаются к нему. – Я не думал, что тебя это так заденет. Антон так и продолжал молчать, наблюдая за происходящим на улице: два каких-то здоровяка выясняли отношения и чуть ли не махали уже кулаками, на автобусной остановке студенты что-то очень оживлённо обсуждали, люди за сорок с серьёными и замученными лицами молча ждали свой автобус, и несколько пожилых людей сидели на скамейке и обсуждали какие-то коммунальные счета. Все куда-то спешат, жизнь кипит, а Антон как будто в прострации. – Анто-он! Ты тут вообще? – учитель пощёлкал пальцами перед лицом юноши. – Да тут я, тут. – Извини, если обидел. – Это вы меня простите, за то, что я вас уже достал со своими вечными вопросами. – Ничего страшного, Шастун. Спрашивай, что хочешь, если это так важно для тебя, – Арсений пожал плечами и слегка повернул голову к собеседнику. – Спасибо, Арсений Сергеевич, мне просто больше не с кем поговорить. – В смысле не с кем поговорить? У тебя же должны быть друзья. – Нет у меня друзей, – Антон опять раскис. – Вообще ни одного? – Арсений был очень удивлён, ведь Антон достаточно хороший, добрый, смешной и симпатичный мальчик. – Ну, раньше был один – Дима. Его сейчас нет. – В каком смысле нет? – Арсений просто молился про себя, чтобы не услышать то, о чём он подумал. – Он погиб в конце прошлого учебного года, – в глазах мальчика начали собираться слёзы. Антону было очень тяжело. До сих пор. – Прости, наверное, это не моё дело, но как он погиб? – О... он с крыши спрыгнул. С моей, блять, крыши! Я ему ключи дал! Я виноват! Я должен был понять! Он умер из-за меня... – Антон сорвался на крик, а из глаз полились слёзы. – Антоша, тише, тише, – Арсений подошёл ближе к Антону и обнял его. За ними строем шли радостные дети, которые даже ничего не заметили. Они были заняты разговорами о всякой всячине. – По какой причине он решился на такой поступок? – Не допустили к ЕГЭ по химии. Он старше меня был на год. Димка врачом хотел стать. У него вся семья работает в медицине. Родители у Поза строгие, если он получал четвёрку, то его наказывали, а недопуск – это билет, который гарантирует физическое наказание, плюс позор для всей семьи Позовых. – Вот оно что. Я понял. Давай ты успокоишься и постараешься забыть об этом хотя бы на день, хорошо? – Хорошо, – Антон быстро смахнул солёные дорожки с щёк. – И ещё – если ты хочешь поговорить, обращайся ко мне. Я тебя всегда выслушаю.