Тьма

***

      Тьма сгущается.       Они бегут. Всё бегут и бегут, а череда тоннелей не кончается. Нигде не теплится даже намёка на свет. Мир вокруг них трясётся и содрогается в предсмертных муках, он чувствует это и сжимает его руку крепче.       Он помнит, что уже когда-то бродил в этих тоннелях в поисках себя после «смерти» в Запретном Лесу, поэтому ноги автоматически вспоминают дорогу, темп увеличивается.       Останавливаться было никак нельзя.       Наконец… в вечной тьме становится слышен слабый металлический звон, да и земля под ногами уже сменилась бетоном, а это значит, что они были совсем близко… Вот только близко к чему? К разгадке? К концу? К чему же?       Дёргая за ручку, старая ржавая дверь поддаётся, но открывается лишь наполовину, но ничего — им хватит и этого.       Поначалу жар от быстрого бега помогает согреться, но долго это продолжаться не может. Холод постепенно пробирается в каждый уцелевший уголок спокойствия среди разрушающегося мира.       Гарри обнимает Драко в надежде, что часть его тепла перейдёт и к нему, и тот перестанет так дрожать. Его руки озябли и посинели от холода, а Гарри наоборот же бьёт жар, и он весь горит.       Отчаявшиеся и смирившиеся с грядущим они ведут тихую беседу. — Гарри? — Драко подсел к нему поближе, недовольно сдув с лица мешающую прядку когда-то глубоко платиновых волос, положил ему голову на плечо и прикрыл глаза. — Да? — Гарри уже привык, что от прежнего слизеринского лоска не осталось и следа, поэтому мягко принял парня к себе в объятия, взял его руки в свои и стал растирать в надежде согреть. — Это ведь конец… да? — Малфой съёжился от неуверенного звучания своего же голоса. — Я не знаю, — Поттер прикрыл глаза вслед за Драко, притянул того ещё ближе и удручённо вздохнул.       Остаются лишь считанные минуты до конца, а они сидят и беззаботно говорят о будущем, в котором не будет вечного холода. Они знают, что такого, конечно же, не будет, но кто запретит им мысленно нарисовать мир лишь для двоих?       Гарри машинально достаёт последнюю сигарету и коробок спичек. Странно… С каких пор он поддался этой маггловской привычке? Хотя так ли это важно сейчас? Скоро этого мира не будет. Неужели под конец нельзя и закурить, возможно, последнюю на этом свете сигарету? — Я снова доставляю тебе проблемы, — начал было Драко, безжизненным взглядом уставившись в пол. — Ни капли, — обессиленно отвечает Поттер, — любовь моя, мы обсуждали с тобой это сотни тысяч раз, ты не можешь доставить мне проблем. Всё ведь просто, как дважды два. Один за одного, помнишь? Я тебе уже говорил, я тебя не оставлю тут, — продолжает он, закашлявшись, — тем более в такой ситуации. И в горе, и в радости. — Но… Я ведь действительно тяну тебя на дно… — печально вздохнув, прошептал Драко. Он резко согнулся пополам, закашлялся, сплёвывая кровь. Болезнь всё никак не хотела его отпускать, силы покидают, лицо всё сильнее бледнеет, руки начинают трястись всё с большей силой. — Никаких «но». Есть только ты и я, никого более, — немного громче обычного проговорил темноволосый, — и ты не тянешь меня на дно. Я люблю тебя, и это главный аргумент. Лучше попробуй поспать. Отдых — это все, что тебе сейчас нужно.       В молчании прошло несколько долгих минут. Драко мирно засопел, иногда немного подрагивая.Гарри положил руку на его плечо, посмотрел на Малфоя — сон разгладил всю напряжённость и измученность его бледного лица.       Обострившийся слух и чувство восприятия дали понять, что что-то не так. Точно. Вечная тряска пропала. И звуки тоже. Их просто не было! В помещении, где они находились, тьма настолько сгустилась, что не было видно даже стен. Холода как такового тоже больше не чувствовалось… В голову стали закрадываться странные мысли. Гарри посмотрел на наручные часы — те остановили свой ход. Вспомнил про сигарету, — то же самое, — тлеет, но не гаснет.       Отлично, всё, что остаётся — ждать. Вот только ждать чего?       Некоторое время спустя явился он. — Ого, какая встреча! А что вы здесь делаете, молодые души? — сказало нечто бесформенное, пришедшее, считай, из неоткуда, откуда-то из тьмы. — Можно тише? Он, между прочим, спит, — сказал Гарри, предполагая, что просто сошёл с ума.       Громогласный смех стал ему ответом. — О, не переживай, Гарри, он нас не услышит. Я желаю говорить только с тобой, как говорится, тет-а-тет, — сказал он. — Раз так, покажись. Правила этикета ещё никто не отменял, — из его уст вылетела фраза вместе с нервным смешком. — Ох, прости меня за мою бестактность. Запамятовал вернуть себе форму. Ведь как никак последний раз мы с тобой виделись… Одну… декаду назад? А, впрочем, не важно, — нечто стало приобретать форму, становясь… Дамблдором. — Профессор? — глаза Гарри округлились, он приспустил треснувшие очки на переносицу и уставился на того во все глаза. — Вот мы и снова встретились, Гарри. Спустя долгих десять лет, — Дамблдор улыбнулся в своей манере, прищурил глаза. — Сэр… что творится? Что происходит? Объясните, пожалуйста. — Скажем так, — сделав небольшую паузу, продолжил Альбус, — я думаю, вы уже осознали, что мир пал. Вы вдвоём — единственные, кому удалось попасть в Отголосок Старого Мира. Вы, если говорить на более понятном вам языке, выиграли в лотерею. Так вот у меня есть небольшая идея… Ваши души можно обменять на вторую попытку, — из тьмы Дамблдора явились два ярко-синих огня, которые уставились на него. — Нет! — гаркнул он, — то есть, вы предлагаете нам променять свои жизни на какой-то там мир? Да даже не на мир, — копию! Ну уж нет, увольте. — Не узнаю тебя, Гарри. Ты наверняка не так меня понял! Я гарантирую вам место в этом мире. В вашем мире! — Гарри в недоумении посмотрел на профессора, а тот продолжил. — Дело в том, что мир не может существовать без опоры, а опора вашего мира была сломана, поэтому я предлагаю создать цепочку из ваших душ, на которой всё будет держаться. Повторяю, именно ваш мир. По сути, вы станете вечными атласами, которые будут держать равновесие миропорядка, — только и всего. — Скажите мне, какой Вам от этого всего прок? Почему мы не можем просто уйти на упокой? Вместе, — Гарри обречённо вздохнул и потёр переносицу. — Я устал. Я слишком долго был тем, кто смотрит на конец и даёт начало для разных миров. Пусть хотя бы один обретёт счастье для себя. Да и грустно мне было бы смотреть на ваше расставание, ведь если вы уйдёте на упокой, вы расстанетесь навечно, потому что Драко при жизни делал слишком много глупостей. И только вы двое и остались в живых, — Дамблдор развёл руками в стороны. — Хорошо, вот только озвучьте условия. — Всё очень просто: вы вдвоём делите нагрузку на мир и не даёте ему достигнуть точки распада. Тебе я дарую огонь, а вот ему — лёд. — У меня тоже есть свои условия, — выдержав паузу, сказал Гарри, — пусть Драко больше не будет болеть. — Хорошо, твоя воля будет исполнена. Время убывает, Гарри! — Ты дал слово. Наш ответ — да. — Ты должен заключить контракт.       В тот момент с сигареты на палец Поттера упала искра, и огонь поглотил его. Боли не было. Несколько мгновений спустя на нем красовался ярко-оранжевый костюм и шляпа алого цвета. Изменения коснулись и его возлюбленного. Теперь вместо его излюбленного за многие годы свитера и ветровки на нём была отливающая белизной футболка, светло-голубая джинсовка и обычные маггловские джинсы цвета морской волны. — Ну же! — повелевающе воскликнул Альбус, оторвав Гарри от созерцания красоты Малфоя. — Да-да, уже-уже, — с детской радостью проговорил он.       Аккуратно, боясь все испортить, он приподнял его на руках и, вложив весь огонь своей любви, поцеловал.

***

      Смеркалось. Дети бегали и играли в парке, лепили снеговиков, кидались снежками. Прохожие спешили кто куда: кто-то домой, кто-то на работу. Был относительно спокойный зимний день в преддверии праздника Декады. Никто толком и не знал, когда и как появился этот праздник, но все знали, что его обязательно нужно отмечать с родными и любимыми.       И только одна пара молодых людей сидела на скамейке и никуда не торопилась. Улыбки играли на их лицах, и, казалось, что от этого их наряды становятся ярче и все более пульсируют.       Приятный Холод и Теплый Огонь просто сидели вместе, держась за руки. Одни против целого мира.

End