Lonely sun

Этот очень жаркий летний день, присущий только Суне, отличался от других таких же лишь большей температурой, заставляющей молить о скорейшем дожде. Уже полторы недели, которые держалась эта температура, не находилось миссий даже ранга D. Наруто было очень скучно. А ещё грустно. Настолько, что хотелось расцарапать себе лицо, чтобы не чувствовать эту болезненную тяжесть в груди. Ну, или потренироваться до глубокого обморока. Вот только тренироваться одному не хотелось. Не хотелось быть одному. Поэтому Узумаки пошел искать своих “друзей”, которых привычно нигде не мог найти. Никого из знакомых. В сердце закололо, а разум затопила паническая мысль: "Неужели, я им не нужен?! Неужели, мои опасения сбываются?!" В детстве, когда у маленького джинчурики только начали появляться первые друзья, мальчик очень боялся, что это не правда. Боялся, что его предадут и бросят. Что как только что-то произойдет – друзья отвернутся от него, и он опять останется один, окунувшись в эту вязкую тьму под названием "одиночество". Но шли дни, недели, года, а этого не происходило, и Наруто успокоился. Он стал дышать свободно, закрывая глаза на некоторые не очень приятные моменты, игнорируя и стараясь стать лучше, чтобы его не выкинули, как ненужную вещь. Но что-то случилось, и окружающие будто снова стали его сторониться. Наруто чувствовал, что друзья отдаляются от него. Что стоит ему появится в компании, и до этого весёлый и увлекательный разговор увядал, атмосфера становилась неуютной, а участники спешили покинуть место встречи... Чтобы позже собраться вновь... Наруто не раз видел, как ушедшие минут пять назад снова образуют компанию уже на другой улице. И вот сейчас сердце больно стучало о рёбра, пока Узумаки искал хоть кого-то. Может он сделал что-то не так? Может он слишком надоедлив? Слишком громкий? Глупый? Что?! Чем он провинился перед ними, что его опять бросают?! Почему?! Ответов на эти вопросы не было. Наконец, когда Наруто уже начал уставать от бега, он увидел всех своих друзей, выходящих из какой-то кафешки. Все они смеялись, шутили... Даже Нейджи улыбался и сдержанно хихикал, прикрывая рот ладошкой и задорно щурясь. — Хей! Ребята, а я вас ищу. Нет... Нет... Не надо... Пусть ему только кажется, что только что на их лицах проскользнуло раздражение! — Привет, Наруто-кун, – Сакура еле заметно поморщилась. Ей даже имя его противно произносить? — Где вы были? Я хотел пригласить кого-нибудь потренироваться, а никого не было. Рок Ли виновато опустил взгляд на землю. Ками, пусть это будет только его воображение... — Извини, мы договорились встретиться здесь, пообщаться... – дальше Наруто уже не слышал. Они договорились... Договорились... Договорились, мать вашу! А он? — Понятно. Так никто не хочет потренироваться со мной? — Ой, извини, но у всех сейчас дела. Давай в другой раз? Каждый раз откладываете на "другой раз". Наруто опустил голову, из-за чего отросшая чёлка прикрыла глаза. Обмануть может улыбка, но не глаза, что в миг потускнели. — Да, хорошо, Сакура-чан. Я, пожалуй, пойду... Он развернулся и быстро ушел по направлению к седьмому полигону. Но не пройдя и половины пути, Узумаки остановился на секунду, а потом развернулся и пошел домой. Он не сможет тренироваться в таком состоянии. Больно и обидно. В груди будто зияет огромная темная дыра. Вам известно такое состояние, когда резко вы перестаете улыбаться. Лицо становится каким-то отрешенным, а в голове набатом бьёт только одна мысль, вытесняющая все другие. Вы понимаете, что сейчас сделаете всё, чтобы побыть одному. Смех, который был до этого таким легким, сразу останавливается, а улыбка пропадает с лица. Кто-то, кажется, в очередной раз смотрит обеспокоенно, в то время как ты думаешь, как лучше перерезать себе вену. Мысли настолько слащавые, что не сдерживаясь, вы уходите в другую сторону, не слушая возмущенные крики, полные непонимания. Вот и Наруто быстро сбегал в свою квартирку, стараясь отвлечься от ненавидящих взглядов. Каждый шаг давался с трудом, казалось, что все смотрят на то, как он в очередной раз оступится, упав с большой высоты, и обязательно умрет. Узумаки с трудом переставляет ноги, стараясь отречься от самого себя, полностью отдавшись чувству свободы, даруемое коротким полетом от одной крыши к другой. Стоило хлипкой двери закрыться, как он упал на колени, потому что ноги просто перестали держать. Тело била крупная дрожь, а глаза щипало от подступающих слёз. Наруто закрыл свой рот ладонями, стараясь подавить ком. Не думая, что делает, он прополз по коридору в основную комнату, стараясь не повалиться на коробки с мусором, упав посередине комнаты. Что-то вспомнив, полез под кровать, доставая небольшую коробочку из под обуви. В ней ровными рядами лежали какие-то пакетики с маленькими белыми таблетками и порошком. Наруто слишком хорошо знал, что это за препарат, и старался лишний раз не залезать под кровать, чтобы не поддаваться соблазну. Эти чудо-таблетки он нашел у одного мертвого парня за пределами деревни, когда ему было лет десять. Попробовав, Наруто на несколько часов выпал из реальности, погрузившись в красивый волшебный мир, где все добрые и хотят с ним дружить. Там было настолько прекрасно, что он не хотел из него выходить и чуть не принял еще несколько таблеток, чтобы продлить наслаждение. Так Наруто Узумаки впервые попробовал наркотики. Он хотел всё выкинуть, но каждый раз что-то останавливало. В итоге он затолкал их под кровать и забыл. А сегодня вспомнил. Курама бился в подсознании в самой настоящей истерике, когда Наруто кунаем вспорол кожу на первой руке. Нет, он не был суицидником. К этому способу он прибегал лишь тогда, когда на душе становилось совсем уж хреново. Чтобы хоть ненадолго забыть о своем одиночестве. Руки дрожали, и, видимо, поэтому Наруто резанул слишком сильно... Глубоко. Кровь хлынула фонтаном, Узумаки тупо смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. То, как медленно вытекала жидкость, капая на пол прямо на белоснежные таблетки, растворяя их, стало особым фетишем блондина. Края раны привычно зачесались, и Наруто почти с садистским наслаждением провел еще раз по руке, стараясь не порезать слишком глубоко. Сморщившись от боли, он провел языком по ладони, в очередной раз попробовав собственную кровь, и удовлетворённо закатил глаза. Тело постепенно слабело, а потом и вовсе не смогло стоять. Кое-как перевернувшись на спину, Наруто залип в потолок. Вот этой трещинки здесь раньше не было. В глазах замерцали разноцветные круги. Это привело парня в такой восторг, что он засмеялся. Не в силах справиться с желанием, он запихивал в рот таблетку за таблеткой, желая остаться там, где его ценят. Кто-то настойчиво звал Наруто, кажется тряся за руку, но Узумаки счастливо улыбался, не стараясь сфокусировать взгляд, понимая, что всё, провал. Он не справился с собственными желаниями. Фантомное ощущение рук пропало, стало нереально холодно, чуть позже жарко, и Узумаки почти терял сознание, счастливо улыбаясь. Он всё смеялся и смеялся, из глаз уже потекли слёзы, а Наруто никак не мог остановить солёную влагу. Слёзы – соленая вода, а соленая вода – это море... Получается, он плачет морем? В дверь позвонили. Потом постучали. А после, как сквозь вату, послышался голос Шикамару: — Наруто, мы с Ирукой-сенсеем решили навестить тебя! Где вы были раньше? Кто-то закричал. Его безвольную тушку подняли с пола и трясли, трясли... На секунду Наруто смог сфокусировать взгляд: перед ним был Шикамару. Он был напуган и постоянно что-то говорил, но Наруто не слышал что именно. — Шика... Мне здесь так хорошо... И ни капельки не одиноко... – последняя слезинка упала на пол. А дальше была лишь темнота...

***

Когда друзья Наруто узнали, что он в больнице – тут же поспешили узнать, что случилось. Возле палаты, где Пятая Хокаге боролась за жизнь самого веселого блондина на свете, на стуле сидел Шикамару Нара. Его взгляд упёрся в стену, руки тряслись, а на лице застыло какое-то неверяще-растерянное выражение. В руке он держал таблетки, которые, видимо, принял блондин. На белых кружочках слишком ярко выделялись красные пятна, привлекая к себе внимание. На парня тут же налетели с вопросами. — Мы встретились с Ирукой-сенсеем возле перекрёстка. Как оказалось, мы оба хотели проведать Наруто. Поэтому мы пошли вместе. Он долго не открывал, мы начали беспокоиться и зашли в квартиру. Он лежал посреди комнаты, вокруг были рассыпаны какие-то таблетки, а руки хаотично изрезаны кунаем, лежащим рядом с Наруто. Натекло очень много крови... Ирука-сенсей побежал за помощью, а я остался с ним. Наруто, прежде чем отключиться, увидел меня и сказал: "Шика. Мне здесь так хорошо. И ни капельки не одиноко." А потом он потерял сознание. Повисла тишина. Неужели их неунывающий, солнечный Наруто покончил с собой из-за пожирающего из-за дня в день одиночества? Дверь в палату распахнулась. Цунаде выглядела убитой. В глазах стояли слезы. Именно сейчас Шикамару боялся услышать вердикт, понимая, что весь мир рухнет, если все окажется именно так, как он думает. — Передозировка неизвестным веществом и критическая потеря крови. Мы не смогли его спасти, – констатировала ирьенин безжизненным голосом.

***

Наруто Узумаки хоронили рядом с родителями. Все оплакивали никогда не унывающего мальчика, у которого была мечта – стать Хокаге. Все вспоминали, какой он был хороший, готовый всем помогать, не беря ничего взамен. Где вы были раньше? Вы же и убили того мальчика своими насмешками и издевательствами! Какаши Хатаке, только вернувшийся с длительной миссии, сейчас неверующее глядел на каменное надгробие его личного солнышка. Не успел. Никто не увидел, как по щекам мужчины побежали слёзы. Он медленно, словно зомби, двинулся к себе домой. К чёрту Хокаге. К чёрту всех. Дома он достал то, о чем пытался забыть на протяжении долгих лет... На следующее утро Майто Гай, решив проведать друга, у которого только вчера умер ученик, найдет Хатаке повешенным в своей комнате. Рядом, на тумбочке, будет лежать записка: "Меня больше ничто не держит. Я отправлюсь вслед за своим Солнцем." За два дня Коноха похоронила двоих великих ниндзя.