Часть 14
19 апреля 2021 г., 11:40
Кирпичное здание, разместившееся в стороне от основной постройки и парочки небольших пристроек, заметно отличалось от всего пространства вокруг. Оно не выглядело обшарпанным и не имело потёртых рисунков-граффити, на окнах виднелись жалюзи и сами они сверкали чистотой, а не походили на никогда не видевшие мытья. Домик в один этаж был сложен из красного кирпича и на входе имел довольно солидно смотрящуюся входную дверь. Капитан осмотрелся, проверяя, нет ли на фасаде камер, и, не обнаружив ни одной, преодолел последние метры.
— Как думаете, стоит надеяться, что дверь любезно не заперта? — окинув взглядом территорию, осведомился Данилов, точно зная, что в лаборатории ребята наблюдают за каждым его шагом и слушают каждое сказанное слово.
— Я бы не стала раскатывать губу, — отозвалась Амелина. — Может, тебе ещё понадеяться, что вся банда сидит за дверью с заведёнными за голову руками и тебя только и ждёт?
— Было бы неплохо, — заметил капитан. Он осторожно приблизился к ближайшему окну, ещё издалека заприметив, что жалюзи на нём распахнуты, прижался спиной к стене и, сняв с себя очки, осторожно поднял их над рамой. — Ну, что там?
— Пустое помещение, — проговорил Белозёров. — Людей тут нет. Можешь не выворачивать руку и сам в окно заглянуть. Очки только назад надень, чтобы мы картинку видели.
Данилов последовал предложению эксперта и уже буквально через мгновение, выпрямившись в полный рост, но всё же стараясь в полной мере соблюдать осторожность, вглядывался в происходящее за стеклом. Там правда не происходило от слова ничего. По всей видимости, комнатка эта использовалась, как небольшое складское помещение — одна на одной стояли несколько картонных коробок, возле стены в кучу были сложены точно такие же неизвестные мешки, а в одном из углов, стенка к стенке располагались два шкафа практически от пола до потолка.
— В щель двери свет виден, — заметил Стёпа. — Судя по всему, он из помещения, окна которого должны выходить на противоположную сторону дома.
С предположением своим Данилов оказался прав без малейшего сомнения, вот только заглянуть в это окно своими собственными глазами у капитана не вышло. Моргающая подсветка явно предназначенного для проведения досуга помещения и не задвинутые полноценно ленточки жалюзи не могли дать полной уверенности, что капитан окажется незамеченным. Очки по новой были осторожно приподняты над рамой, а картинка на этот раз выведена не только на монитор в лаборатории ФЭС, но и на мобильный Степана.
В довольно просторном помещении размещались несколько больших диванов, пара невысоких столиков, видимо, то и дело передвигаемых с места на место, оттого и стоящих так неровно, множество цветных ламп, окрашивающих комнату в некое подобие радуги, и разнообразная утварь, выстроенная вдоль стен. Капитан разглядел холодильник, советский автомат с газировкой, настольный футбол и сдвинул свою «подзорную трубу» в сторону.
На дальнем из диванов обнаружились двое подростков, увлечённо управляющих своими персонажами в какой-то игрушке-драчушке, следующим, что бросилось Данилову в глаза, стал один из тех самых столиков, заставленных каким-то не поддающимся подсчёту количеством пивных бутылок и пачек из-под чипсов да сухарей.
— Вот как, оказывается, ограбления отмечают, — усмехнулся Сергей. — Вторую половину комнаты не рассмотреть. Стёп, можешь заглянуть в следующее окно? Аккуратно только.
— Если нам повезёт, и там тоже окна не закрыты наглухо, — отозвался капитан. — Вы не нашли никаких планов? Если на территорию есть вход с этой стороны, это было бы просто идеально для штурма.
— Раньше вся большая территория принадлежала овощной базе, — заговорила Оксана, как раз закончив разбираться с доступными в открытом доступе архивными данными. — А потом её поделили, и теперь часть занимает этот сервис, а другую — офисное здание.
— Капитан, — до ныне предпочитая молчать и просто внимательно вслушиваться в переговоры коллег да делать выводы по картинке, выводимой на ноутбук в микроавтобусе, ворвался в эфир Екимов. — Давай я аккуратненько проверю, есть ли проход между этими территориями. Окраина города, промзона практически… нам вполне может повезти с дыркой в заборе.
— Добро, Руслан, — кивнул в ответ Данилов, внимательно смотря под ноги да по сторонам и уверенно двигаясь вдоль фасада дома. С одним окном им не повезло от слова вовсе — оно оказалось наглухо задвинуто жалюзи — и он с надеждой приближался к следующему. — Есть, — едва слышно бросил капитан, обнаружив возможность заглянуть в помещение.
Помимо уже рассмотренных парней, играющих в приставку, в комнате обнаружился ещё и третий — видимо, пришедший как раз в тот момент, пока Данилов перемещался между окнами. Он о чём-то рассказывал товарищам, и они все втроём почти что складывались пополам от смеха. Стёпа сдвинул очки в сторону, направляя камеру в сторону ещё не рассмотренного угла, и, как показалось всего на миг, едва не выронил их из рук. Вдоль стены тянулась батарея и, полусидя-полулёжа прямо на полу, к трубе был прикован мальчишка, не узнать которого даже при мигающем свете и при не самом высоком качестве картинки, Данилов просто нет мог. Никита дёрнулся, видимо, поудобнее пытаясь расположить затекающую от неестественности положения руку, и капитан уже куда более облегчённо выдохнул.
— Рит, мы нашли его.
— Живой? — обеспокоенным шёпотом отозвалась Маргарита.
— Я тебе что говорил? — с нотками недовольства спросил капитан. — Не спеши сына хоронить. Руки-ноги на месте, голова на плечах, а с остальным разберёмся, когда освободим, — резюмировал Данилов. — Руслан, как у тебя успехи? Руслан?
— Всё отлично, капитан, — вполголоса отозвался Екимов и буквально через мгновение добавил: — оглянись. — Капитана Екимова Степан в тот же миг обнаружил на конце кирпичного здания, тот махнул рукой, и Данилов, вернув очки обратно на переносицу, шагнул в его сторону. — Там между пролётами забора такая щель, что слона провести можно, не то что группу ОМОНа. Окружаем? — глядя капитану в глаза, уточнил Руслан и тут же получил в ответ утвердительный кивок. У висящей на поясе рации в тот же миг оказалась настроена нужная волна, а меньше минуты назад опущенный вниз микрофон вновь был поднят ближе к губам. — Первая группа, полная готовность. Вторая группа, через офисную территорию выдвигайтесь к постройке из красного кирпича.
---
Первое, о чём распорядился капитан Данилов, оказавшись в той самой просторной комнате красно-кирпичного строения и убедившись, что никто из подростков не разбежался, а парочка мужиков, обнаружившихся в доме, и вовсе уже в коридоре была положена лицами в пол, — при первом же нахождении кнопок выключать разноцветные лампы к чёртовой бабушке. Наглядным подтверждением этим словам стало потухание сразу двух кольцевых ламп, в каком-то бешенном темпе сменяющих цвета и оттенки. Степан опустился возле Власова, во время штурма поджавшего ближе к себе ноги, дабы не помешать и не оказаться неправильно понятым, и, без особого труда отыскав в кармане куртки ключ от наручников, принялся уже окончательно освобождать мальчишку. Никита упёрто не поднимал на Данилова глаз, сверля взглядом не то пол, не то собственные ботинки, но всё-таки ждал, что же наконец скажет ему Степан. Явно ведь не похвалит, что влез во всё это, не попытавшись даже посоветоваться, и по голове не погладит уж точно. — У нас что, школа теперь тут? — заговорил наконец Степан. Его взгляд уткнулся в макушку парня, и на волосах оперативник разглядел следы, как принято отмечать в протоколе, предположительно крови. — Голова-то сильно болит? — коснувшись ладонью его затылка, осведомился капитан, решив, что с обстоятельствами вляпывания в историю разбираться нужно не на полу подвергшегося штурму здания и уж точно ни вдвоём. — Ну так, терпимо — всё же подняв голову, отозвался парень. Он накрыл рукой свою рану, поморщился и, не отводя глаз, признался: — кружится только немного. Из-за света этого дурацкого, наверное. — Ну да, тебя битой по голове огрели, а виноват пёстрый свет, — покачал головой Стёпа. Он оглянулся по сторонам и обнаружил, что Руслан, оказавшись на другом конце комнаты, щёлкнул небольшой кнопочкой выключения на ярко-оранжевом «световом мече», и всё помещение теперь освещалось лишь солнечным светом, не скрываемым больше за множеством закрытых жалюзи. — Давай, поднимайся. — А мама знает? — Нет, Никит, мама сидит в ФЭС в полном неведенье и чай пьёт! — бросил в ответ Данилов, одной рукой придерживая поднявшегося на ноги, но тут же пошатнувшегося Власова, а другой всё же взмахнув, как бы разрезая воздух на две части. — Конечно, знает. Я тебе больше скажу — она тут. Он собирался уже было обратиться к Маргарите, точно зная, что вынимать наушник она не поспешила, но не успел даже для верности оправить завернувшийся ворот своей куртки, как внимание его привлёк приближающийся звук не быстрых шагов даже, а бега. Любимая напарница сына из рук его буквально вырвала, спешно прижав Никиту к себе и руками крепко оплетя его плечи. — Никита, — прошептала Рита, прикрывая глаза, — мальчик мой. Я так за тебя испугалась, — продолжала капитан, касаясь щеки сына губами и послушно разжимая пальцы, позволяя Данилову забрать так и не вернувшийся в кобуру пистолет. — Мам, — едва слышно позвал Власов и себе на беду добавил: — ну, всё ведь в порядке. — В порядке? — Маргарите всего мгновения хватило на то, что отстраниться от сына, перехватить его взгляд и в ещё недавно наполненных только волнением глазах зажечь искорки злости. — В порядке — это когда ты в понедельник в школе сидишь, а не оказываешься похищен! — заявила капитан, хоть и не сильно, но в то же время ощутимо заехав ладонью по плечу парня. — Когда по вечерам уроки делаешь, а не шатаешься по непонятным заброшкам! Когда дома ночуешь, а не воров фар на видео снимаешь! — Рит, — позвал Данилов, когда напарница ещё разок рассекла рукой воздух. — Рита! Прибьёшь пацана. Чего мы его, зря спасали? — добавил капитан, ловко перехватив ладонь возлюбленной. — Я б ему ещё и по голове треснула, чтобы думал в следующий раз, — прожигая Никиту недобрым взглядом, который с большим трудом у неё получалось выдавить из себя всего на несколько мгновений — для воспитательных целей, так сказать — добавила Власова. — Но мозги там, похоже, и без меня уже сотрясли, — уже не стремясь скрыть своё волнение, отметила капитан, прекрасно слышавшая про головокружение и видящая чуть затуманенный взгляд сына, и вновь прижала мальчишку к себе, осторожно поглаживая по разбитой голове.---
Стёпа отставил в сторону чайник, почти что по самому центру стола-стойки расположил тарелку с бутербродами и занял место напротив Власовой, не отводя от неё глаз. Тем для разговора не рождалось. Да они и не нужны были. Данилову хватало просто того, что у Риты в глазах плескалось спокойствие, всё напряжение осталось где-то позади, и она просто была здесь, вместе с ним. Размешивала ложечкой сахар и словно пыталась разглядеть в чае что-то необычное. — Никита говорит, что не вынимать из чашки ложку — плохая примета, — вытащив было ложечку, но тут же опустив её обратно в чай, заметила вдруг Маргарита, припоминая слова сына, начитавшегося в последнее время суеверий. — Замуж не позовут. Рита с мгновение помедлила и всё же взметнула взгляд на сидящего напротив неё капитана, он перехватил его в тот же миг, словно только и ожидая этого и откуда-то заранее зная, когда и как именно она поднимет глаза от чашки. Данилов кивнул в сторону чая, скрывающего за своей тёмной пеленой половину ФЭСовской ложки и спросил с одновременно мелькнувшими в голосе любопытством и сожалением: — Не хочешь замуж? — Не хочу, чтобы «левые» мужики липли, — пожала плечами Власова, обхватывая чашку руками и вдыхая сладкие ягодные нотки. — То есть, если я позову, ты не откажешь? — в миг просветлев, поспешил уточнить капитан. Он вглядывался в глаза напротив и, казалось, даже не успевал улавливать, как смущение сменялось во взгляде возмущением, растерянность — желанием съязвить, а непонимание — осознанием, что всё хорошо. С её губ сорвалось лишь только его имя, произнесённое не шёпотом даже, а едва слышно, и Рита всё же вновь опустила взгляд к опущенной на столешницу чашке. — Рит, — осторожно накрыв рукой ей ладонь, негромко проговорил капитан, — я ни о чём не спрашиваю. Пока что, — улыбнувшись, полным серьёзности тоном добавил он, уже в который раз перехватывая её взгляд. — Просто не хочу, чтобы ты потом сказала, что я на тебя давлю и не даю времени подумать. — Стёп… Продолжить не позволил Тукаев, не то не во время, не то как раз в нужную минуту появившись у самых дверей буфета. Он пропустил Никиту вперёд себя, чуть приобнимая за плечи, переступил порог следом за ним и осторожно подтолкнул парня ближе к одному из диванчиков. — Ну что, забирайте своего юного сыщика и постарайтесь больше не терять, — бросив взгляд в сторону капитанов, отозвался Артём. — Давай-давай, садись, в ногах правды нет. Я тебе что сказал? Нужен полный покой. — Артём, ну, что? — Рит, меньше волнения, — оглянувшись, отозвался Тукаев. Он проводил взглядом Власову, преодолевшую разделяющее их с сыном расстояние и, опустившись на диван возле него, обнявшую мальчишку за плечи, и продолжил: — ничего страшного не произошло, и жизни ничто не угрожает. Лёгкое сотрясение и повреждение мягких тканей. Несколько дней покоя — и будет готов к новым приключениям. — Я ему дам приключения! — опередив Власову, вставил Стёпа. Он хоть и вслушивался внимательно в ведомый чуть в стороне от него разговор, полноценно вступить в него и тоже оказаться возле диванчика не спешил. Наконец добравшись до буфета и обнаружив, что съестные запасы не кончились неожиданно резко, предпочитал заслуженно поесть. А то мало ли, что может случиться уже в следующие минуты: отвлечёшься на, казалось бы, всего лишь пару мгновений, как тут же поступит вызов на какой-нибудь новый труп — и вновь придётся куда-нибудь ехать, и вновь не останется ни минуты даже на чашку чая и парочку бутербродов. — Лично к батарее какой-нибудь пристегну. — Ну, Стёп, — жалостливо протянул Никита, машинально коснувшись ладонью своего разбитого затылка, но нащупать сумев разве что плотную повязку. — Мы ведь с Илюхой ничего плохого не сделали. Наоборот, следствию помогли. — Помощнички, — покачала головой Маргарита. — Если бы вы поставили следствие в известность, что тогда-то и там-то готовится ограбление и, если бы вдруг что-то понадобилось, оказали содействие — цены бы вам не было. А устраивать слежку, никому ничего не говоря, и лезть в самое пекло — это не помощь, Никит. Вы своей выходкой всполошили всю ФЭС, подняли на ноги ОМОН… И это ещё хорошо, что у вас хватило мозгов не идти к магазину вдвоём, и Илья смог нам всё сообщить. А если бы тебя сильнее ударили? Или в руках у этого хозяина сервиса оказалась бы не бита? Если бы мы не знали, где тебя искать? Власов всё сильнее склонял голову, не находя в себе смелости поднять на маму глаза. В голове звенело, и Никита совершенно не мог понять от чего именно — от хоть и лёгкого, но всё же сотрясения, или от напрочь пропавших из головы мыслей и гложущего изнутри чувства стыда, что заварил кашу и заставил близких волноваться. — Прости, — негромко отозвался парень, продолжая рассматривать царапины на своих руках. — Мы просто хотели показать, что и в нашем возрасте можно бороться с преступностью. И что материал мы может сделать крутой. — Какой материал? — переспросила Рита, рукой проведя по всё ещё немного влажным после душа волосам сына. — С чего вы вообще начали эту слежку? Друг твой не успел ничего рассказать — сначала не до этого было, а потом он за сестрёнкой в сад поспешил. — Маришка утром капризничала, — машинально отозвался Власов. — Вот Илюхе и пришлось пообещать, что раньше заберёт. Никита вздохнул, понимая, что скрывать всё и дальше уже никак не сможет — мама со Стёпой не отстанут, да и «нужен полный покой» от Артёма не поможет — поднял на маму глаза и принялся объяснять: — Три месяца назад руссичка, Татьяна Геннадьевна, предложила поучаствовать в конкурсе. Сказала, что сочинения у меня очень хорошие и мне будет не сложно. И интересно ещё оказалось, — отметил Власов, он поднял глаза и окинув взглядом всех собравшихся взрослых, спросил, обращаясь ни к кому и сразу ко всем: — а можно чаю? И перекусить чего-нибудь. А то с утра не ел, — Власова сорвалась было с места, но Тёма остановил её попытку одним только взмахом. — За победу давали сертификат на обучение в школе журналистики. Вот я и попал в группу. — И там познакомился с Ильёй? — уточнила Рита, и Никита согласно кивнул. — Это преподаватель научил вас, как в историю вляпаться? — Нет! Михаил Аркадьевич даже ничего не знает. Илья просто случайно разговор Витьки Фокина услышал, мне рассказал. А мы как раз про журналистские расследования документальный фильм смотрели на занятиях — вот и решили, что и сами можем банду на чистую воду вывести. И хорошее дело сделаем, и материал подготовим. — Шерлоки Холмсы с камерой, — усмехнулась Рита. — Ты чего не рассказывал-то ничего? Ни про конкурс, ни про школу журналистов. — По итогам обучения сдаётся экзамен, и если хорошо его выполнить — выдадут диплом. Я подумал, что будет здорово, когда я приду и покажу его тебе, — смущённо улыбнувшись, отозвался парень, не отводя в сторону виноватых глаз. — Ты ведь не знала бы ничего и ещё сильнее бы обрадовалась. А теперь сюрприза не получится. — Сынок, — проговорила Маргарита, вновь прижимая мальчишку к себе, — я в любом случае буду за тебя рада. Всем твоим успехам. И даже если бы ты не выиграл этот конкурс, гордилась бы тобой, потому что ты не отказался и решил принять участие. Пожалуйста, рассказывай, что у тебя в жизни происходит, — попросила капитан. — А я, кажется, понял в чём дело, — вмешался в разговор Данилов. Он прихватил сразу две чашки — свою и Ритину — тарелку с бутербродами, кивнул Тукаеву — присоединяйся, мол — и уверенно шагнул в сторону диванов и небольшого столика. — Примета ведь есть такая: если всем рассказывать о своих планах и мечтах, они могут не сбыться. Так, Никит? — уточнил капитан и незамедлительно получил ответ, что так оно и есть. — Послушай, — опустившись на диван возле парня, продолжил Стёпа, — давай мы с тобой договоримся, что приметы — это хорошо, интуиция — замечательно, но впредь ты не будешь забывать слушать разум. Мне вон на той неделе чёрная кошка дорогу перебежала, и если бы я искал пути обхода или ждал, что кто-то пройдёт вперёд меня, главную свидетельницу по делу сейчас бы уже похоронили. Так что веди себя как ответственный взрослый — взвешивай возможные последствия. Договорились? — Договорились, — не собираясь брать паузу на раздумья, отозвался Никита, пожав протянутую ему руку.
