Позволь моей душе уйти/ Даруй мне свободу

Сквозь плотно закрытые шторы пробивался еле заметный утренний свет. Где-то неподалёку свою весеннюю трель распевала птица, сидя на ветке. Утро уже вовсю давало понять, что ночь отступила. Ёсан оторвал голову от стола и посмотрел на настольные часы, размеренно считающие ход времени. Они показывали шесть утра, спокойно отсчитывая секунды и минуты. «Забавно, что я всё ещё слежу за временем, когда оно больше не властно надо мной.» — горько улыбнулся парень, поворачивая голову к лежащему на бумагах блондину. Парень сладко спал, иногда посапывая и почти не ворочаясь. Всю ночь Ёсан оберегал его сон. Он бы так хотел, чтобы это всё было взаправду, чтобы он мог коснуться его. Но, сколько бы он не пытался, у него не выходило ничего. Парень снова прилёг рядом, умостившись около руки Сонхва. На секунду прикрыв глаза, он тут же их открыл от громкого стука в дверь. Он уставился на дверь, которую колотили с той стороны и, проверив, что блондин всё ещё спит, двинулся к ней. — Да кого принесло в такую рань? — злостно прокричал он. Парень прислонился к двери и, упершись в неё, оказался с той стороны коридора. Перед дверью стояла женщина в шляпке, прикрывавшей её лицо. Женщина стучала в дверь носком туфли. Сдавшись, она перестала и отошла от двери, облокачиваясь о стену напротив. Ёсан обомлел, узнав в женщине мать своего парня. Она всегда была красавицей и выглядела шикарно. Сегодняшний её наряд тоже был прекрасен, но за этой классической шляпкой пряталось уставшее и измученное лицо, которому косметика не смогла помочь. — Чёрт возьми, Сонхва, — сказала она, процедив имя сквозь зубы. Женщина щёлкнула зажигалкой и достала из сумки пачку сигарет, закуривая одну. Парень быстро перешёл обратно в комнату, замечая, что Пак всё ещё спит. Ёсан забегал по комнате, пытаясь собраться с мыслями и придумать, как поступить. — Давай же, просыпайся! — крикнул он в парня. Тот молча продолжал лежать: скопившаяся усталость не отпускала его так просто из лап сна. Попытка подтолкнуть Сонхва не вышла и Ёсан закричал от беспомощности в потолок. В тот же момент телефон блондина заиграл весёлую мелодию, заставляя того поморщиться во сне. Ёсан подлетел к сотовому и увидел вызов матери. — Ну же, возьми трубку. Она здесь, — упав рядом с телефоном, продолжал Ёсан. — Просто положи руку сюда и прими звонок. От вибрировавшего на столе телефона, Сонхва, наконец, поднял голову и принял звонок, сонно морща лоб, на котором отпечатались рельефы бумаги. — Да… — Сонхва, чёрт бы тебя побрал! — проорал женский голос в трубку. — Ты открывать матери собираешься? — Что? — сонно прошептал парень, не понимая, что от него хотят. Когда мать снова утвердительно постучала в дверь, он добавил: — А… да, открываю. Отклонив звонок, Сонхва отлип от стола, пытаясь прийти в чувства. Он поправил помятую футболку и попытался пригладить гнездо на голове, что вышло довольно плохо. Медленно разогнув онемевшие ноги, от ночи сна в полуприседе, он прохромал до двери, в которую всё так же стучали. Немного промешкавшись с замком, парень таки открыл дверь. Ёсан спрятался прямиком за его спиной, выглядывая из-за плеча вперёд. Мать, ещё не зашедши в комнату, начала свою тираду: — Ты что, спал? — Сейчас только полседьмого, мам, — парень виновато потирал слипшиеся глаза. — И что? Ты опять всю ночь не спал? — она прошла в комнату и, завидев бардак с кучей упаковок еды и газировок, воскликнула: — Это что за свинарник? У меня сын или свинья? — Мам, успокойся, — попытался парень. — Как? — внезапно выпалила она, уставившись на сына. — Как я могу быть спокойна? Она прошла в комнату, злостно раскидывая ногой пакеты из-под вчерашнего ужина. Недовольно поморщившись, она прибрала с дивана и, похлопав по нему рукой, присела с самого краю. Сонхва тяжело вздохнул и поплёлся на кухню, взяв оттуда два стакана с соком. Он протянул один матери, которая нехотя приняла напиток. — Я волнуюсь о тебе, — глядя на жидкость в стакане, произнесла она. — Я даже спать не могу, думая о том, что ты изнуряешь себя. — Тебе не следует так воспринимать это, — осушивши стакан, ответил парень. — Да как ты не понимаешь! Как ты не можешь понять, что я боюсь за тебя? — уставившись на него глазами, полными боли, выговорила она. — Мам, со мной ничего не случится. Мне уже двадцать семь, я могу за себя ручаться, — спокойно пожал плечами Сонхва. — Ты думаешь, мне легко, — резко выкрикнула женщина, — видеть, что ты убиваешь себя этими ночными посиделками и безустанными поисками? Ты думаешь, что я не вижу, как ты страдаешь? Почему ты не даёшь мне помочь тебе?! — Я не собираюсь останавливаться. Я люблю его мам! Я не могу оставить всё вот так, когда он не нужен никому, кроме меня. — Уже прошло три недели! Ты всё ещё веришь, что найдёшь его живым? — выпалила она, чуть не роняя стакан из рук. Зрачки Сонхва расширились от остроты слов. — Его уже нет, сын! А ты ещё есть и я не хочу, чтобы ты загнал себя и закончил вот так! — она обвела рукой его квартиру. Сонхва стоял посередине комнаты, сложив руки на груди, угрожающе испепеляя взглядом женщину, сидящую перед ним. Он не мог поверить, что она произнесёт такие слова, зная, какие у него были отношения с ним. Он любил свою мать, но позволить кому-то так отзываться о нём он не мог. — Мам, уходи, — сжимая кулак и пытаясь усмирить свой внезапный грех, прошептал он. — Я уйду, но когда поймёшь, что творишь, ты сам прибежишь ко мне, — она надела маску безразличия, скрывая подкатившие слёзы, и ушла к выходу. — Я надеюсь, что ты поймёшь это скорее, чем убьёшь себя. Молча хлопнув дверью она покинула квартиру. Ёсан выбежал за ней и увидел, как она сползла по стене около дверного проёма. Вернувшись в квартиру, он подбежал к Сонхва, нависая у него над ухом. — Миссис Пак осталась там! Ей плохо, — пытался докричаться до парня, Кан. — Тебе следует извиниться! Она же тебе добра желает, дурак. Сонхва, необычайно отстранённо, прошёл сквозь Ёсана, даря ему холодные мурашки по всей оболочке. Скорчившись от неприятных ощущений, брюнет побежал обратно, но увидел только уходящую элегантную фигуру. — Ты полный идиот, Пак Сонхва, — парень подошёл к Сонхва и уставился тому в глаза, находясь буквально в сантиметре от длинных ресниц. — Она права, в какой-то мере. Мне уже ничем не поможешь. Да и я совсем бесполезен для тебя теперь. Парень не получил ответа, наблюдая за тем, как Сонхва всё-таки собирает мусор с пола в огромный мусорный пакет. — Ну хоть что-то на тебя влияет! — разнёс по комнате свой смех Ёсан. Блондин настороженно остановился, будто что-то услышав. Он опустил пакет и осмотрелся в собственной квартире, пытаясь найти что-то или кого-то. — Что? — тоже обернулся Ёсан. — Ты можешь меня слышать? — Показалось, что ли… — сложивши губы трубочкой, тихо произнёс Пак. — Так ты слышал меня? — подбежал к нему парень. Сонхва лишь потёр затылок в не догадках и продолжил заниматься мусором. Ёсан лишь снова отошёл в сторону, наблюдая за потугами парня. Вскоре, тот закончил с уборкой и, натянув на себя джинсы, покинул квартиру. *** Ёсан следовал за ним по улицам, стараясь избегать столкновений с людьми, чтобы не проходить сквозь них. Это было поистине ужасающее чувство, которое непростительно игралось с его душой. Он старался не отставать от быстрого шага Сонхва и не потерять его в толпе. Хоть он и был призраком, ему было достаточно сложно передвигаться быстро. В конце концов они оказались у небольшого трёхэтажного здания, узкими окнами оно поднималось к небу и выглядело непримечательно. Синяя табличка над входом гласила, что это полицейский участок. Ёсан неуверенно посмотрел на лицо Сонхва, который решительно входил в здание. Молча, они прошли участковый пост и двинулись дальше по коридору, избегая нескольких мужчин в форме. Ёсан всё это время нервно оглядывался и кланялся встречным полицейским по привычке. Они прошли просторную комнату, где стояло несколько столов с компьютерами и завернули в небольшой кабинет слева. Сонхва, громко постучав, открыл дверь совсем не ожидая ответа. Ёсан последовал за ним. Мужчины, находящиеся в комнате, удивлённо смотрели на вошедших в кабинет. Их было трое: самый старший сидел в большом кресле справа от входа, перед ним было несколько папок, а сзади висела белая доска; второй был среднего телосложения, на нём была уличная полицейская форма и пустая кобура, которая была открыта, он сидел на продолговатом столе начальника всячески игнорируя несколько стульев вокруг; последний стоял за ним около небольшого окна, ведущему на задний двор, он также был в форме, но на его упитанном теле она выглядела совсем не так угрожающе. Наконец, спустя пару секунд незадачливых взглядов, Сонхва учтиво поклонился и поздоровался: — Извините, что без предупреждения. — Вы уже выздоровели? — вежливо поинтересовался старший полицейский. — Да, спасибо, что спросили. — Что вас сюда привело? — недовольно цокнул языком сидящий на столе. — Я пришёл узнать, как продвигается моё дело, — пропустив мимо тон среднего, ответил Сонхва. — Ох, ваше дело, — старший отлип от своего удобного стула и потянулся к одной из папок, — я помню его. Пропажа? Дай-ка мне глянуть. Комната заполнилась шуршанием бумаги и яростным стуком ногтей среднего мужчины. Старший медленно перелистывал свои папки в поисках их дела, от неприятного ожидания и нависшего молчания в комнате, Сонхва нервно переминался. Ёсан подошёл ближе к старшему, просматривая вместе с ним бумаги. Ничего интересного он в этом не нашёл и подошёл к человеку у окна. Тот отчего-то потел и трясся, будто в страхе. Ёсан остановился напротив и помахал у его лица рукой. Мужчина начал судорожно моргать глазами, верно, чувствуя что-то. — Ха-ха, этот такой смешной, — Ёсан пробежался обратно к Сонхва, указывая пальцем на съёжившегося мужчину у окна. Наконец, старший остановился и вытянул пару документов из папки, прислоняя к ним свои очки и принялся читать. — Вижу, вижу. Так что вы хотите узнать? — посмотрел он сквозь жутко увеличивающие его глаза очки, заставляя Ёсана пронзительно смеяться. — Насколько далеко зашло расследование? У вас есть подозреваемые? — Боюсь что… — мужчина опять повернулся к бумажке, — что нет. Следование зашло в тупик, так как не было ни свидетелей, ни места, где он мог находиться в последние минуты. — Вы проверяли шоссе? Он ехал по нему в город в тот день, — наступал Сонхва. — Вы не понимаете, как строится следствие, — сухо ответил тот, — проезжая часть на то и проезжая — там невозможно найти свидетелей. Каждый день в город приезжает до ста тысяч людей, нам проверить весь город? — Но вы же как-то собираетесь продвигаться в деле? — Не волнуйтесь, мы делаем свою работу, — средний парень поморщил лоб в неприязни. — Точнее, делали, до того, как вы ворвались. — Я хочу знать, как вы планируете его найти? — медленно впадал в отчаяние Сонхва, он буквально хотел умалять их. — Молодой человек, мы делаем всё возможное. У нас есть плавающие версии, но они есть! Когда мы будем уверены в чём-то, мы вам сообщим. — лицо старшего излучало фальшивую добродушность. — Пожалуйста, — Сонхва поклонился моля, — найдите его. Он покинул кабинет, медленно уходя. Чувство, что весь мир против него отнимало у него ноги и он, тяжело переставляя их, шёл к выходу из здания. Ёсан смотрел ему вслед, что-то не давало ему покоя в поведении этих «стражей порядка». Он попросил парня подождать его и юркнул в кабинет. Минуту мужчины молчали. Средний всё так же нервно стучал по столу, а упитанный трясся в углу. В какой-то момент, перестав кусать свои пальцы, он выпалил: — Может мы ему скажем?! — остальные мужчины уставились на него. — Скажем что? — средний подал голос вместо старшего. — Что мы имеем дело с серийником! — Ха-ха! Зачем бы нам это делать? — рассмеялся ему в лицо средний. — Мне кажется, что он должен знать… Как и остальные, люди должны знать, чего им остерегаться! — Сержант Сок, мне кажется, или вы слишком впечатлительны для работы полицейским? — холодно выдал старший, потирая переносицу. — Но ведь разве мы не должны предупреждать людей об опасности? — опустил голову вниз сержант. — Мы так же должны следить за тем, чтобы наш отдел справлялся с задачами! — старший хлопнул своей папкой по столу, заставляя среднего испуганно соскочить со своего места. — Нам нужно выполнить план и никак нельзя какому-то психу-серийнику подпортить нам отчёт, вы меня ясно поняли?! А теперь живо за работу, у меня из-за вас голова болит. Мужчины быстро поклонились и выбежали из кабинета. Ёсан стоял в дверном проёме не веря своим ушам. Он был убит ради забавы какого-то ублюдка? Да ещё и полиция печётся только о своём заде! Что он должен делать? Что он может делать в том случае и как помочь Сонхва, не имея даже физической формы? Рука медленно поползла ко рту, пытаясь предупредить накатывающую истерику и ужас, захватывающий его. Он не мог просто так вернуться к Сонхва, не имея ни малейшего понятия о том, что делать дальше со всем этим. Выбежав на улицу, он побежал в случайном направлении, пытаясь справиться с собой.