Молния

Молния

Что же ты делаешь, моё сокровище? Здравствуйте люди на скорой помощи.

      Дождь утихает в рассветный час. Перси, как в детстве, пачкает в земле руки, разгоняет по норам гномов, что недовольно таращатся на него крохотными глазёнками. Отглаженная до последней нитки рубашка сминается под плечами симметрией тёмно-синих продолговатых лент. Пальто болтается на старой металлической перекладине, пока острые носики туфель черпают грязь.       В перекошенном родительском домике навалом старого барахла и десяток растоптанных пар сапог, подходящих для работы в саду, которыми Перси не раз горделиво пренебрегает, а теперь ему всё равно: гномы до крови прокусывают пальцы, безалаберно вырываются из липких и грязных рук. Кровь змеёй затекает под манжеты белых накрахмаленных рукавов.       В поле за изгородью, где колония лысых картофелин ищет новое пристанище, спускаются грозовые тучи, и тогда Перси вскрывает гараж отца, чтоб найти метлу.       Джордж разглядывает опустевшие совиные клетки, пока старик Иполс кладёт вафли в бумажный пакет.       – Двадцать три кната, – доброжелательно говорит он, подсовывая под руку покупателя газету. «Ежедневный пророк» на первой полосе печатает очередное сенсационное интервью Риты Скиттер.       – Отчаянье возвратившихся? – смутившись, Джордж перечитывает заголовок вслух.       – Перси Уизли на первой полосе! – восклицает седой торговец, простодушно надеясь хоть с кем-нибудь поболтать.       Многие витрины, ещё недавно обклеенные объявлениями Пожирателей смерти, остаются пустыми, ведь покупателям в Косом переулке сейчас не до пернатых почтальонов, большей популярностью пользуются аптеки.       – Ваш брат однажды рассказывал мне о плавильных котлах! – смеясь, вспоминает мистер Иполс.       Джордж, ни на йоту не разделяющий его восторга, оставляет вафли на прилавке и тотчас выслеживает старшего брата с помощью карманных часов, которые ему оставляет мама, прежде чем они с отцом отправляются во Францию.       – Перси! Перси! – истошно орёт Джордж, приземлившись около пшеничного поля. Стрелка – детская фотокарточка – указывает на «Дом», но ничего хорошего это значить не может, там ведь нет никого.       Покорёженная грозой «Молния» валяется в нескольких метрах от Перси, сидящего на траве. Он больше не может сознавать себя сверхчеловеком, изворотливым слизняком, никудышным сыном, который бросает семью, чтобы выслужиться перед министерством, отсылает обратно свитер, высокопарно призывая отца к благоразумию. Это из-за него (он знает) гибнет Фред и десяток других волшебников.       – В такую погоду никто не летает! – обозлённо выпаливает Джордж, хватая кусок метлы.       – Вы летали десятки раз, – спокойно напоминает Перси, оставляя очередную попытку остановить носовое кровотечение. Летя вниз, он сильно ударяется головой, потому что на этот раз даже не пытается группироваться.       – Мы были загонщиками, – кричит Джордж, – а ты летать не умеешь! Так убиться можно, ты знаешь?       Перси наскоро вытирает кровь рукавом рубашки и возводится на ноги, чтобы убраться прочь.       – Знаю. Мне пора, – бегло говорит на прощанье.       – Я видел статью в «Пророке», – уверенно отвечает Джордж, – ты никуда не пойдёшь.