Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь...

От автора: Заня настоящий сын Тимотео, но все равно 8 лет провел в льдах. Защищая свою семью от кого-то (автору лень придумывать обоснуй .-.), он попал в ледяную ловушку.

"Да, виски вращает мир в два раза быстрее, но любовь движет им." Занзас Скариани.

Если честно, то пройдя по улице и даже столкнувшись с такой девушкой как она, я бы не уделил ей и секунды внимания. Она точно не дотягивала до моего идеала высокой блондинки с пышной грудью минимум пятого размера, длинными стройными ножками и голубыми глазами. Да, определённо, она не была моим типом: на полторы головы ниже меня, шатенка с вьющимися на кончиках волосами, с, примерно, третьим размером груди и вовсе не худощава, на что указывали пухленькие щечки и маленький животик. Я бы и не знал о существование Аниты Калпуенеле, если бы мой друг (автор: да, у него есть друг и он сам это признает) в очередной его визит в Италию не затащил меня в кафе, которое принадлежало ей. Савада (автор: да, его друг – Тунец… не скажу, как это случилось, но три ящика виски и ящик бокалов, подаренные Занзасу, поспособствовали сближению) не мог заткнуться и с упоением рассказывал мне об этом "милом заведении с вкуснейшим кофе, которое он когда-либо пробовал". Вот я и психанул, схватил этот разговорившийся мусор (автор: ох уж эта его привычка называть людей мусором…) за шкирку, затащил в свою машину и под чутким руководством Савады поехал в центр Рима. Надо признать - там действительно было уютно. Столики, укрытые скатертями разных цветов, стояли довольно далеко друг от друга, позволяя расслабиться и не бояться быть кем-то подслушанным. Стены вручную расписаны панорамой вида на Сицилию. Всюду были живые цветы и вазоны. Большие окна были зашторены полупрозрачными занавесками, слабо пропускавшими палящее Италийское солнце в здание, но не погружавшими его во тьму. Сейчас людей было немного, но Тсуна сказал, что вечером их навалом. - Тсунаеши! – послышался радостный женский выклик, и я заинтересованно начал оглядываться. Все-таки было интересно, кому принадлежал красивый, чуть хриплый, но такой сексуальный голос, и почему в нем скользило столько тепла в обращении к Саваде. Не успел я и моргнуть, как Савада оказался в крепких объятиях какой-то девушки. Парень зажмурился и со счастливой улыбкой обнял ее в ответ, уткнувшись носом в ее макушку. Она стояла ко мне спиной, поэтому я видел только пышные бедра и длинные волосы. Да, определенно не мой тип, но… но что-то во мне кричало о том, что Савада слишком близко прижимает к себе эту девушку, и что нужно заканчивать с этим. - Кхм, - громко хмыкнул я, и они сразу отлипли друг от друга. - Прости, Зан-кун (автор: О_О), просто я давно не видел Аниту-тян, соскучился, - тепло улыбнувшись девушке, сказал Савада. – Анита-тян, познакомься – это мой друг Занзас Скариани. Занзас-кун, это владелица кафе, моя подруга и просто замечательный человек – Анита Калпуенела, - девушка подняла на меня глаза, широко улыбнулась, и тут я понял, что меня накрыло пропал. Ее бездонные серые глаза манили, затягивали, покоряли. Так и хотелось поцеловать эти пухленькие губки, растянутые в приветливой улыбке, сгрести девушку в объятия и покрывать поцелуями ее лицо, курносый носик, раскрасневшиеся пухленькие щечки. И мне стало плевать, подходит она под мой тип или нет, мне просто хотелось вырвать ее из объятий Тсуны, закинуть на плечо, закрыть в своей комнате в резиденции Варии и безраздельно владеть ею, заставлять стоны страсти и слова любви слетать с сомкнутых губ… Отец говорил, что именно это он чувствовал, когда понял, что мама - это та единственная, с которой он хочет провести свою жизнь… - Приятно познакомиться, il mio cuore*, - милый румянец украсил ее щеки, заставляя меня ухмыльнуться. Закрепить результат я решил, поцеловав ее нежную ручку. - Мне тоже, дон Занзас, - смущенно ответила Анита, и я отпустил ее руку. Развернувшись, она повела нас к любимому столику Савады… Мы просидели там где-то часа три, и все из-за меня. Не знаю, когда я в последний раз ел столько сладкого и пил столько кофе. А все из-за того, что наш столик обслуживала Анита, и каждый раз, когда она подходила, я просто не мог не задержать ее на несколько минут, расспрашивая о том или ином десерте, с удовольствием наблюдая за тем, как она радостно рассказывает о них. Ну и как я мог после такого не попробовать то, о чем так воодушевленно рассказывала моя женщина?! Мы бы, наверное, просидели там дольше, но Саваде позвонил Осминогоголовый и сказал, что Ёж и Ананас опять подрались, да и мой Патлатый и Ши-шикающий мусор ввязали в свои разборки. Двадцать пять лет парням, а ведут себя как дети, а еще Хранителями Колец Вонголы зовутся… Расплатившись, я еще раз поцеловал ее руку и пообещал вскоре вернуться. - Ну, как тебе? – спросил Тсуна, когда мы сели в машину и поехали в Варию. - Отличное кафе. Кофе вкусный да и… - Я не о кафе спрашиваю. Как тебе Анита? – Савада повернулся ко мне и уперся в меня взглядом. Я сжал руль сильнее. - Слушай, Савада, ты мне друг, но если я еще раз увижу, как ты ее обнимаешь - убью. Ясно? – я скосил взгляд на Десятого и в недоумении уставился на его коварную улыбку. - Прав был Тимотео, - что? - В смысле? – я напрягся. - Он с первого с ней знакомства понял, что вы с Анитой сойдетесь, - радость так и распирала Саваду, а я хмурился. Опять отец лезет в мою жизнь. Хотя, на этот раз мне даже понравилось это вмешательство. Нужно будет заделать ему внука два-три в благодарность… *** С того памятного знакомства я старался хотя бы раз в три дня прийти в милое кафе в самом центре Рима. И всегда меня там встречала Анита с яркой улыбкой и огоньком в глазах. Она восхитительна. С каждой нашей встречей я все больше уверяюсь в том, что в ней есть что-то такое особенное, что нет ни в одной женщине, с которыми я был раньше. Она веселая, красивая, умная, отлично готовит, любит (и умеет, что, честно говоря, доводит меня иногда до белого каления) флиртовать, знает себе цену и не боится быть собой. Я почувствовал, как начал меняться рядом с ней. Я стал более серьезным, собранным, употребление виски и количество разбитых о голову Патлатого мусора стаканов уменьшилось вдвое, что очень радовало Мармона. Я начал больше смеяться. И не мудрено, ведь от одного взгляда на нее на моем лице расплывалась дебильная улыбка, которую я пытался скрыть. Но, когда она улыбалась в ответ, эта лыба все равно появлялась на моем лице. А еще мне кажется, что я начал набирать вес. Каждый раз, когда я заходил в ее кафе я делал заказы на кругленькую сумму и сам уплетал до последней крошки принесенную ею вкуснейшую еду, зная, что для меня она сама готовила. Мне нравилось наблюдать за ней, за тем, как она снует между столиков, иногда подменяя свою официантку Марию, с радостной улыбкой принося заказы и перекидываясь парой словечек с постоянными и новыми клиентами. Да, нравилось, но я хотел большего… Я хотел, войдя в ее кафе, получить вместо дружеских объятий страстный поцелуй, который бы показал, как она по мне соскучилась, а всем сидящим в зале мужчинам - что эта женщина моя. Хотел иметь право перекинуть ее через плечо, занести в каморку и заняться с ней безудержным сексом, заставить стонать, чтобы, опять же, все находящиеся в кафе клиенты мужского пола знали, что она занята. Хотел, чтобы я просыпался не от криков Патлатого или тихого, ласкового шепота Леви, а от нежного поцелуя своей женщины. И месяца через два мое терпение кончилось. Ну, не мог я больше быть рядом и не иметь возможности прикоснуться к ней! Поэтому, проснувшись ранним утром (автор: в двенадцать утра) я побрел в ванную, побрился, причесался, пытаясь привести свои волосы в божественный вид, и одел ненавистный мне смокинг. Посмотрев в зеркало, у меня чуть сердце не остановилось от того, какой же я красивый… В ярости разбив его, я сбросил костюм, пошел опять в душ, смыл с головы тонны лака, украденного одолженного у Луссурии, оделся в свои привычные черные штаны, белую рубашку, закатав рукава до локтей, и взял огромнейший букет фрезий*, ее любимых цветов, и направился в "Una piccola casa di Anita"*. Никогда не думал, что буду так нервничать. Множество ненужных мыслей крутились в моей голове: "а если откажет?", "а если лесом пошлет, и скажет, что я могу быть только ее другом", "а что если я ей вообще не нравлюсь, и она со мной общается только из вежливости?"… Но все мои мысли были ничем по сравнению с тем, что я увидел. Войдя в почему-то пустое кафе, я сразу наткнулся взглядом на целующуюся пару. Какой-то парень, в котором я позже узнал сына главы семьи Квадрифольджио* - Грегора, крепко сжимал плечи Аниты, остервенело, впиваясь в ее губы поцелуем. Анита сложила руки у него на груди, сжимая кулачки, наверняка от наслаждения. Во мне все оборвалось. Я, конечно, не имел права себя так чувствовать, ведь мы не встречались и я был ей никем, но мне показалось, что меня предали. Глубоко вонзили нож в грудь и прокручивали его. Даже те восемь лет, что я провел во льдах, не принесли мне столько мук и страданий, как этот момент. Хотелось достать пистолеты и сравнять с землей это чертово заведение вместе с его владелицей и ее любовником. Резко развернувшись, я быстро вышел из кафе, выбросил букет, растоптав его, и направился в Варию… Из запоя я не выходил неделю. Количество выпитого увеличилась раза в три, стаканы летели в любого, кто пытался войти в кабинет. Даже в отца. Особенно в отца. Ведь это он виноват в том, что я теперь страдаю. Он и Савада… Дверь в очередной раз отворилась, и я опять кинул в непрошеного гостя бокал. - ВРООООЙ! Чертов босс! – послышался вой Скуало и звон разбитого стекла. Поднявшись со своего кресла, я подошел, шатаясь к бару, и налил себе еще виски. Вдруг на меня кто-то навалился сзади и закрепил мои руки наручниками. Крепкими такими наручниками, мать их! - Ты что охуел, Патлатый мусор?! – закричал я, когда его длинные волосы начали лезть мне в рот. - Чертов босс! Посмотри на себя, в кого ты превращаешься?! В простого алкаша, размазню и нытика! Ну и что, что у нее есть кто-то другой? Когда это тебя останавливало?! И то было с женщинами, к которым ты ничего не чувствовал, так что же ты не можешь завоевать бабу, в которую влюблен?! – проорал этот мусор, больно дергая меня за волосы. - Пусти, - прохрипел я, уткнувшись лбом в ковер. - Только стаканами не кидайся, - не убавляя децибелы в голосе, он расстегнул наручники. Патлатый слез с меня и помог встать. Я сразу направился к двери, но Супербия меня удержал. - Ты что, в таком виде собрался идти к ней? - Я что, идиот? Пойду, просплюсь, а потом к ней, - я выдернул руку и подошел к двери. – Чтобы когда я проснулся, был букет белых фрезий, - взявшись за ручку, я остановился. – Мусор, спасибо… *** Вечером того же дня я, как в жопу ужаленный, летел к ней, боясь опоздать хоть на минуту. Скуало прав – если я умудрялся уводить жен у их мужей только ради одноразового траха, неужели я, босс всея Варии, не смогу увести ту единственную ради совместной счастливой жизни?! Припарковавшись недалеко от домика, я в приподнятом настроении зашагал к кафе. Представить мое удивление, когда я увидел вместо уютного фасада полнейшую разруху. Окна были выбиты, стены разрисованы разными итальянскими ругательствами, вазоны, стоявшие у сбитой с петель двери, были разбросаны по улице. Уронив букет*, я быстро вбежал в здание. В кафе было не лучше: столики перевернуты, вазоны и цветы валялись на полу, стены, опять же, разрисованы, и посредине этого хаоса сидела моя Анита, закрыв лицо руками и тихо всхлипывая. - Анита… - прошептал я и быстро подошел к девушке. Услышав, как кто-то к ней приближается, любимая подняла свои заплаканные, испуганные глазки на меня и попыталась отползти как можно дальше. - Іl mio cuore, это я, Занзас, - негромко сказал я, и когда девушка узнала во мне меня, несмело улыбнулся. - Занзас, с тобой все в порядке! – громко вскрикнув, Анита побежала ко мне и крепко обняла, уткнувшись носиком в мою грудь. Я не растерялся и обнял ее в ответ. Она подняла голову и с радостью в глазах и огромным синяком на левой скуле сказала: - Я так волновалась. - Что случилось, il mio piccolo*? Кто посмел это сделать? - меня разрывала ярость. Покажите мне этого ублюдка, который посмел прикоснуться к моей женщине, и я его уничтожу, сотру с лица земли вместе со всеми, кто ему дорог! - Это… это неважно. Я не хочу тебя в это ввязывать, - Анита быстро вытерла слезы и, вырвавшись из моих объятий, отошла подальше. - Я уже ввязался! Кто бы они ни были, они обидели тебя, а это прямой вызов мне, - прорычал я и, подойдя ближе к моей девочке, опять обнял. – Не бойся ничего. Расскажи мне все, я защищу тебя, - прошептал я, поглаживая ее по нетронутой щечке. На мою ладонь опять упала слеза. - Это все мафия, - начала Анита и мое сердце на секунду остановилось. Неужели эти подонки узнали о моей любви и попытались манипулировать мною через Аниту? – Одна группировка "крышует" этот район. Я исправно платила, и не было проблем, но сын главы влюбился в меня, и захотел увидеть в своей постели, - мои руки сжались в кулаки. Кажется, я начал понимать, что к чему. – Но я ему отказала, потому что недавно в моей жизни появился человек, которого я полюбила, да и не собиралась я становиться мафиозной подстилкой! Грегор начал каждый месяц увеличивать плату за "крышу", и в последний раз я отказалась платить, так как у меня просто не было таких денег. Он предложил мне решить дело через постель. Я его ударила. Он разозлился и ушел, сказав, что я и мой любовник об этом пожалеем. Это было неделю назад, с того дня я тебя не видела, ничего о тебе не слышала! Я так испугалась! – слезы опять начали течь по ее личику, объятия, сжимавшие меня, стали крепче. Я не знал, что мне делать, что чувствовать. С одной стороны мне хотелось улыбнуться, засмеяться, поднять ее на руки и закружить, в голос закричав о любви. Но с другой - мне хотелось уничтожить немедля Квадрифольджио, затем утешить мою девочку, мягкими поцелуями осушить ее слезы, и сказать, что ее больше никто не обидит, потому, что я не позволю. - Прости, прости за то, что заставил волноваться, больше этого не произойдет, amare*, - я приподнял ее подбородок и мягко прикоснулся своими губами к ее. Ее губы оказались такими, как я их представлял: мягкие, нежные, вкусные… Дальше простого касания губ я не решился заходить, так как боялся сойти с ума и взять ее тут же, не смотря на всю разруху вокруг и ее состояние. - Занзас, я люблю тебя, - она прикрыла глаза и опять уткнулась в мою грудь своим носиком. – Так же сильно, как ненавижу эту мафию! – воскликнула она. А вот это проблема. Если она узнает о моем непосредственном отношение к мафиозному миру, то у меня не будет и шанса… - Я тоже тебя люблю, - значит нужно сделать так, чтобы она не узнала до того, как выйдет за меня замуж и родит мне ребенка. Знаю, это неправильно, мерзко, жалко, но я не потеряю единственную женщину, которую люблю, только из-за своего рода деятельности. – Пошли, mio tesoro*, я отведу тебя домой, - тихо прошептал я, подняв ее на руки и направившись к выходу… С того дня мы были неразлучны. Я купил квартиру недалеко от ее отремонтированного кафе, и мы переехали туда. Она думала, что у меня своя фирма, поэтому мое частое отсутствие списывала на занятость. Было тяжело врать ей, и физически, и морально. Я не хотел начинать наши отношения с вранья, но лучше так, чем сказать ей о мафии и потерять навсегда. С этими зарвавшимися ирландцами я разобрался сам, им даже название их семьи не помогло, собственными руками перебил всю их семью, оставив напоследок Грегора. С ним-то я повозился, сломав сначала руки, затем ноги, челюсть, несколько ребер, и оставил его истекать кровью в бывшем доме его уже несуществующей семьи. Да, у меня появилась Анита, да, я стал мягче с ней, веселее, добрее, да, она стала моим сердцем, моей душой, но то, что я - предводитель самого сильного подразделения Вонголы, никто не отменял. И я пойду на все, чтобы защитить свою душу и свое сердце… _________________________________________ *за правильность перевода не отвечаю, все претензии к гугл переводчику*) * il mio cuore – сердце мое. * букет фрезий - http://flower-heart.ru/files_temp/flower/images/item/153_frezii.jpg.300.jpg * "Una piccola casa di Anita" – "маленький домик Аниты". * Квадрифольджио – четырехлистный клевер; эта семья приехала из Ирландии. * букет белых фрезий *люблю я эти цветы -_-* - http://webdiana.ru/uploads/posts/2012-06/1338993558_svadebnyi-buket-iz-freziy.jpg * il mio piccolo – маленькая моя. * amare – любимая. * mio tesoro – мое сокровище. Мне кажется, или конец смазанным получился?(