Докажи

      Детектив толкнул дверь и на секунду задержался в проёме, вымученно вздыхая. Он мечтал об этом весь день: сбросить обувь, развалиться на диване, вытянуть ноги, уткнуться носом в шею Мии и больше ничего. Ни вопросов, ни дел, ни преступников. На этой неделе он и так уже получил пулю — в переносном смысле, конечно, от психа с молотком, пережил разборку с прокурором и три ночных вызова. Он вымотан. От него пахнет потом, кофе и разочарованием в человечестве. И, чёрт возьми, сейчас он не хотел бы оказаться где-нибудь ещё, кроме как здесь.       Её квартира, в которую он когда-то приезжал с обыском, кажется, становилась ему домом, в который так не терпелось возвращаться. Купленная для него зубная щётка стояла в стаканчике рядом с щёткой Мии, на полке в ванной появились для него шампунь и гель для душа, а рядом на крючке висело синее полотенце и новый халат. Забытая им когда-то футболка лежала аккуратно сложенная в шкафу, а врученная "на всякий случай" связка запасных ключей всегда теперь была при нём. Странно, раньше Фолл думал, что обычно девушки постепенно оставляют свои вещи в домах мужчин, будто невзначай. А теперь, оказывается, это работает и в обратную сторону. Она создавала для него уют, как бы говоря: "тебя здесь ждут". И это работало. — Макс! - голос Мии донёсся откуда-то из глубины квартиры. Звонкий, решительный. — Отлично, ты вовремя. Пошли.       Фолл застыл посреди коридора, брови медленно полезли вверх. Пошли? Куда? Он ведь только зашёл! Мия появилась в дверях спальни. Волосы собраны в небрежный хвост, на ней футболка с ярким принтом призмы, зауженные брюки, на ногах — кеды. А на лице — целеустремлённость на уровне: «или ты пойдёшь сам, или я потащу тебя силой». — Мия, я только что выбрался из ада. У меня болит спина, как будто по ней прошлись катком. Я хочу душ, диван и тебя. Не важно, в каком порядке. - Фолл сбросил кроссовки и посмотрел на неё с укором. — Так что можешь снимать вот это всё и даже не надейся, что мы выйдем отсюда ближайшие сорок восемь часов. — Ну пожалуйста, - она подошла ближе, коснулась пальцами его руки. — Мы просто поужинаем. Вне дома, наконец-то. Хочешь, я даже сама поведу машину?       Ластится, змеюка, выпрашивает. Фолл невольно вдохнул запах девушки. Она сменила духи… Теперь вместо девичьего, немного наивного и лёгкого аромата полевых цветов ощущался благородный букет, разобрать который он хоть и не мог, но наслаждался им почти бездумно. Приятный до одури. Губы скользнули вниз, оставив мимолётный поцелуй на мочке уха, что вызвало у девушки короткий смешок. Россыпь лёгких касаний до подбородка, и уже совсем не далеко до её нежных губ, в которые так не терпелось впиться... — Всего лишь ужин... - вновь повторяет она, уворачиваясь в последний момент. — А после я вся твоя, обещаю. Ма-акс...       В этом ангелочке таились те самые черти, которых изгнали из ада за блуд. Когда она вот так протягивает его имя, с этой невыносимо сладкой интонацией, с коротким вздохом в конце, он теряет волю. Серьёзно, ещё никому, ни одной живой душе Фолл не позволял проводить подобные манипуляции над собой. А у Мии натурально получилось схватить его за яйца. Да так крепко, что в довесок дыхание перехватывает каждый раз. И вот непонятно, как он это допустил, в какой момент расслабился? — Чёрт с тобой, маньячила, поехали. - он медленно выдохнул, чувствуя, как раздражение рассеивается, оставляя после себя пустоту там, где раньше была стена. — Но за руль ты не сядешь, точка.       Девушка хмыкнула, словно и не собиралась настаивать. Уверенно, по-хозяйски хлопнула его по груди — мол, живее, командир, — и развернулась, направляясь к двери. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти следом, предварительно вновь обув кроссовки. Но в голове что-то назойливо зашевелилось... За те два месяца, что они вместе, Мия постоянно пыталась вытянуть его куда-либо. Но будь то странная выставка современного искусства, премьера фильма, открытие в этот раз уж точно "необычного" ресторана или просто прогулка в парке, девушка всегда трещала без умолку, убеждая его, почему это будет круто. А сейчас тишина... — Ты хоть намекнёшь, куда мы едем? Или мне сразу готовиться снова вытаскивать твою задницу из-за решётки? — Всё законно, детектив. - она цокнула языком, сделав вид, что обиделась. — Я покажу дорогу.       На улице уже темнело. Воздух пах листвой, свет фонарей ложился рваными тенями на капот его машины. Фолл сел за руль, сразу же проверил зеркала, а Мия устроилась рядом — молча, с лёгкой искрой в глазах. Нога на колене, руки сцеплены в замок, взгляд в окно. Он знал этот взгляд. Знал, когда она делала вид, что всё случайно. Невинно. Неважно. — Ну а что за кухня? - детектив попытался выяснить больше. — Обычная. Хорошее мясо, неразбавленный виски... - задумчиво буркнула Мия, разглядывая карту в телефоне. — Здесь налево.       Они ехали уже минут двадцать. Фолл тщетно пытался вывести её на правду и изредка менял положение рук на руле. Что-то не сходилось... Детектив перевёл взгляд на дорогу, и вот тогда впервые кольнуло подозрение. Справа — старая заправка, неоновая вывеска, которая не горела уже лет десять. Он помнил это место слишком хорошо. Следующий поворот — тот самый. За ним мост, потом пара домов, а следующий... — Мия, - голос стал глубже, ниже. — Ты ведёшь меня к нему, ведь так? — Я веду тебя на ужин, - тихо сказала она, не глядя на него. — А всё остальное — детали. — Мать твою. - он затормозил на светофоре, не сильно, но резко. Машина качнулась. Мия вздрогнула, но ничего не сказала. — А с какого чёрта мы вообще едем ужинать к моему папаше? — Мы едем, потому что он попросил об этом. - ответила она тихо, но твёрдо. — Вот оно что… А моё мнение уже не считается? — Ну почему же, предыдущие пять раз оно было в приоритете.       Фолл медленно выдохнул, как будто надеялся вместе с воздухом выпустить и подступающую злость. Отец от чего-то решил, что отличной платой за его помощь с судом станет простой "семейный вечер". Полный бред! Так он ещё и до маньячки добрался, хренов стратег. И если родителя детектив мог спокойно, без угрызений совести, послать куда подальше, то с ней такое не сработает... — Не кури в машине! - он и сам не заметил, как рука потянулась к пачке на бардачке, пока Мия хлёстко не ударила по ней. — Макс, не будь ребёнком. Он помог тебе. И взамен попросил всего лишь один ужин. Это так сложно? — Да, Мия, сложно. Мы с ним и пяти минут не сможем находиться в одном помещении, не разругавшись. — А ты сам хоть раз попробовал не выходить на конфликт? — Каждый чёртов раз, - он резко дёрнул руль, сворачивая в поворот. — Но его надменная рожа не оставляет мне шансов! Поверь, ничего хорошего из этой затеи не выйдет, мы только испортим вечер и в итоге закончим тем, что я буду материться в ванной, а ты хлопнешь дверью. Давай, может, сходим куда-нибудь, м? Прошу, что угодно, только не этот цирк. — Ладно. - бросила она после долгой паузы. — Ладно? - Фолл перевёл на неё взгляд. Насторожился. — Ладно! - на этот раз резко вскрикнула Мия. — Да какая муха тебя покусала?! — Меня просто бесит, что ты такой упёртый баран. - пробурчала она. — И я уже устала пытаться пробить эту твою броню. Если не хочешь — пожалуйста, я не смогу тащить тебя насильно. Только высади меня у ближайшего метро, я поеду домой.       Фолл с силой сжал руль, под пальцами захрустела кожаная обивка. Нутро подсказывало, что делать это ему категорически нельзя, иначе это станет последней выполненной просьбой. А этот её тон? Он никогда не слышал, чтобы Мия говорила с таким безразличием… — Твоя взяла. - сквозь зубы процедил мужчина. — Мы едем к отцу.       Они больше не обменялись ни словом. Оставшиеся десять минут пути тянулись мучительно долго — настолько, что стрелка спидометра дрожала от напряжения не хуже его пальцев на руле. Мия смотрела в окно, словно в этом пустом пейзаже можно было спрятать раздражение, обиду и ещё чёрт знает что, что роилось у неё внутри. А он молчал, потому что каждое возможное слово казалось неправильным... Остановившись у слишком знакомой лужайки, Фолл заглушил двигатель, но остался сидеть, глядя вперёд, как будто ожидал, что дом исчезнет, если не смотреть на него слишком долго. — Готов? - спросила Мия после долгой паузы. Не насмешливо, не поддразнивая. Просто… спросила. — Нет, - хрипло ответил детектив. — Но пошли.       Он вышел первым. Почувствовал, как холод цепляется за запястья, за шею, несмотря на тёплую погоду. Мия хлопнула дверью чуть тише. Догнала его уже на подходе к крыльцу, не прикасаясь, но идя рядом — в ногу, в ритм, словно знала: тронь его сейчас — и он может сорваться. — Я уж думал, не дождусь. - отец встретил их широкой улыбкой. Непривычно было видеть его в простых синих джинсах и футболке Нью-Йорк Янкис. — Проходите скорее, у меня уже почти всё готово!       Детектив осмотрелся. С последнего его визита в доме ничего не изменилось, только запах еды приятно щекотал нос. Стол был накрыт в гостиной, неформально, почти по-домашнему. Простая тёмная скатерть, бутылка виски, вино и три бокала. На кухне что-то ещё шкворчало — похоже, мясо всё ещё доходило. Мия шагнула вперёд первой. Спокойно, как ни в чём не бывало, и не спрашивая разрешения. Лёгкость её походки словно специально напоминала Фоллу: ну же, давай, это всего лишь ужин. От этого нестерпимо захотелось закатить глаза. — Долго ещё будешь торчать в коридоре? - отец уже возвращался из кухни с подносом, на котором стояли три тарелки с дымящимся мясом и гарниром.       Он не ответил. Подошёл к столу, плеснул в бокал виски и с опаской занял отведённое ему место. О, а ведь это отличная стратегия! Молчать, есть, пить. Никто ведь не требует от него натуженной вежливости. Мия села между ними. Не случайно, не интуитивно. Тактический выбор. Буфер. Живая стена. — Попробуй. - девушка, помогая его отцу, поставила тарелку перед Фоллом. — Выглядит аппетитно.       Макс взял вилку. Без особого энтузиазма, но и без показного пренебрежения. Отрезал кусок мяса, положил в рот, прожевал. Отец смотрел, ждал вердикта. — Не отравлено. Уже достижение. - детектив отложил вилку, поднял бокал. — Ха-ха, - холодно усмехнулся отец и быстро сменил тему. — А как у тебя с делом Гилмора? — Закрыли. Через неделю пойдут в суд. Прокурор наконец-то перестал строить из себя короля.       Подробности никто не просил, а он и не стал распаляться. Мия взяла на себя инициативу, переключив внимание старшего Фолла на себя. Видела, как тяжело этим двоим даётся общение, поэтому старалась спасти вечер. Она рассказывала, как на днях чуть не проспала важную встречу, потому что забыла зарядить телефон и в итоге ориентировалась по звонку соседского будильника. Смеялась, жестикулировала, фыркала. Отец поддакивал, даже вроде пару раз по-настоящему рассмеялся. А Макс сидел, как тень — в стороне. — Я ведь хотел поделиться с вами хорошей новостью... - отец вдруг оживился ещё сильнее, поднялся из-за стола, держа в руке перед собой наполненный бокал. — Я принял предложение одного старого знакомого, решил завершить адвокатскую деятельность и стать преподавателем. Так сказать, буду обучать молодые умы юриспруденции. — Это же замечательно! - Мия радостно хлопнула в ладони, и они оба выжидательно уставились на детектива. — А что я должен сказать? - Фолл оторвался от своей тарелки, чтобы коротко посмотреть на отца и пожать плечами. — Мне от этого ни горячо, ни холодно. — На самом деле, я сделал это для тебя. - он с грустью посмотрел на сына. Кажется, даже искренней... — Подумал, что появится больше свободного времени, которое можно провести вместе. Пора налаживать наши отношения, тебе так не кажется? — Вот ещё. - возмутился детектив. — Давно уже нечего налаживать. Забудь. - его ноги под столом коснулась рука Мии и с силой сжала бедро. — А ты не вмешивайся, я сам разберусь, как с ним общаться. — Макс. - тихо, но настойчиво, одним лишь неодобрительным тоном произнеся его имя, она вывела его ещё больше.       Фолл сжал зубы. В глазах что-то сверкнуло — не вспышка гнева, нет. Скорее, раздражение на самого себя. За то, что дал слабину, и за то, что вообще приехал. Он резко отодвинул стул, шумно встал, будто подгоняемый всеми демонами, что живут у него в голове. — Мне нужен воздух, - бросил он и вышел на веранду, не оборачиваясь.       Какие, к чёрту, отношения собрался налаживать отец? Натуральный бред, не иначе. Он прислонился к перилам, чиркнул зажигалкой, подкурил, глубоко затянулся. «Я сделал это для тебя» — эхом отдалось в голове. Фолл стиснул зубы, сжал сигарету так, что фильтр хрустнул. Как же он ненавидел эти красивые формулировки, из которых вымыт весь смысл. Сделал это для него? Да не смешите! — Я тебе кое-что скажу, - раздался за спиной голос отца. Не громкий, не агрессивный, просто... усталый. — И ты можешь потом снова ненавидеть меня сколько захочешь. Только выслушай. — Валяй. - он обернулся. Мужчина стоял в дверях, с бутылкой виски в руке. Протянул её ему, не глядя в глаза.       Макс взял бутылку, приложился к горлышку — медленно, с нажимом, словно этим глотком пытался протолкнуть всё, что застряло в горле за последние двадцать лет. — Мне было девятнадцать, когда Эллен сказала, что беременна. И это было... страшно. - начал отец и прислонился плечом к дверному косяку, сложив руки на груди. — Я не знал, как быть отцом ни тогда, ни позже. Думал только, что достаточно будет обеспечить тебе лучшую жизнь, чем была у меня. Наверное, это неправильно, но я решил сделать это любой ценой и сам не заметил, как начал отдаляться, всё больше погрязая в этом дерьме. — А потом мама умерла, - тихо добавил он и сразу же почувствовал, как погано стало на душе от этих слов. — И ты окончательно сдулся. — Да. Я... тогда впервые понял, что всё просрал. - отец слабо усмехнулся. — Но, видишь ли, когда человек привык убегать от проблем — он продолжает это делать. И я убегал. Годами. В работу, в чужие дела, в чужие судьбы. Только не в твою. — Ты не справился. - перебил Макс. — Просто скажи это, не ищи оправдания. Скажи честно — ты не справился. — Я не справился. - повторил отец. Даже поразительно, что он не пытался защищаться, не спорил, не язвил. — Ты смотрел на меня с такой ненавистью, с такой злобой... Смотрел её глазами. Я не смог это выносить. Извини. — И что теперь? Думаешь, один ужин всё исправит? — Нет. - он качнул головой. — Один ужин ничего не исправит. Но, чёрт возьми, Макс... Ты думаешь, мне легко? Слушать, как мой сын говорит со мной, будто я чужой? Я ведь не монстр, просто был плохим отцом. — Отвратительным. - поправил детектив. — Да, но я не хочу умереть таким.       Он замолчал, дал этим словам осесть. Зацепиться. Пробиться сквозь толстую корку обиды. Фолл выдохнул медленно, тяжело. Сигарета давно потухла, но он всё ещё сжимал окурок, будто тот помогал ему не развалиться на куски. — Я не могу притворяться, что всё в порядке. Ни после всего. — Мне это и не нужно. Просто дай шанс. Только один.       Долгая тишина, где-то в доме гремели тарелки. Мия, наверняка, делала вид, что не подслушивает. В небе зажглась первая звезда. Он протянул отцу бутылку. На секунду их пальцы соприкоснулись. — Один шанс, - шёпотом произнёс детектив, словно сам не верил в это. — И не больше. Понял? — Понял, - спокойно ответил отец, не сумев скрыть улыбку. — Уже поздно, оставайтесь на ночь. — Не в этот раз.       Вот и поговорили. Почти без обвинений, почти по-взрослому, почти не послал. Прогресс, мать его. Никто больше ничего не сказал. Все слова словно застряли где-то между дверью и порогом. В этом тяжёлом молчании, без лишних прощаний, без дежурных слов на крыльце Макс и Мия вышли из дома. Фолл шёл к машине не торопясь, тяжело, опустив плечи, как будто на нём висело несколько десятков килограммов чужой вины. Мия шла рядом, в том же темпе, не задавая вопросов, не вытягивая ничего силой. И это было самым правильным за весь вечер.       Дорога обратно тонула в огнях улиц и рассеянной темноте. Детектив смотрел вперёд, напряжённо сгорбившись, пальцы судорожно постукивали по рулю. Наверное, сейчас он должен что-то чувствовать, но, кажется, всё потухло вместе с той чёртовой сигаретой. И когда они вошли в квартиру, воздух был другим. Не тёплым, не уютным — просто знакомым. Мия включила свет только в прихожей. Дальше прошли почти в полумраке, по инерции. Он сел на край дивана, даже не включая телевизор, просто уставился в пол, словно пытаясь найти там ответы. Она зашла на кухню, открыла кран, потом — шкафчик. Движения точные, почти автоматические. Один стакан, она поставила его перед ним. — По-моему, ужин прошёл не так уж плохо, - тихо сказала Мия, глядя куда-то в тёмную стену перед собой. — Ну… поначалу. — Ага, надо было валить именно в первые полчаса, тогда всё точно было бы супер. - Фолл усмехнулся, чуть перекатил стакан в руке. — О чём вы говорили? - её голос был ровным, почти без эмоций, но в нём сквозило больше заботы, чем в любой другой интонации. — Не важно. - он отмахнулся, тупо уставившись в выключенный экран телевизора. — Незачем тебе этим голову забивать. — О моей голове не беспокойся. - Мия видела, как гложет его эта ситуация. Разговор с отцом пробудил в детективе эмоции, которых он раньше никогда не проявлял. Всегда собранный и уверенный, сейчас он напоминал потерявшегося в большом мире ребёнка. — Мы ведь уже это проходили. Просто расскажи, тебе станет легче. Может, я помогу тебе, дам совет… — Не нужно. - он поморщился. Тишина. Ему просто нужна тишина, чтобы переварить этот вечер. — Я не маленький мальчик и не нуждаюсь в чьих-то советах и помощи.       Прозвучало грубо, Фолл и сам это почувствовал, но не попытался исправить. Мия ничего не сказала, просто медленно опустилась на диван рядом, будто чувствуя себя виноватой. Она не смотрела на него. Он — не смотрел на неё. — Ты ведёшь себя так, будто я заставляю тебя говорить, - спустя минуту проговорила она, не поднимая головы. — А я просто… рядом. Всего лишь.       Фолл провёл ладонью по лицу, тяжело выдохнул и ссутулился ещё сильнее. Гадство, не так ведь он планировал провести этот вечер... — Он сказал, что не хочет умереть плохим отцом. - слишком медленно, тяжело проговорил он. — И я не знаю, не понимаю, что чувствую и что должен делать. Терпеть не могу не понимать.       Что-то внутри него противилось этому. Нет, не мыслям о возможном примирении, а о том, что его когда-то не станет. Он привык всё держать под контролем. Дело — чёткое. Улика — вещественная. Вина — доказуемая. А тут? Тут был человек, которого он одновременно ненавидел и жалел. Которому он столько лет мысленно плевал в лицо, а теперь… Что, если отец действительно уйдёт, а он так и останется с этой злобой, с этим грузом? И всё. Никаких вариантов переписать. Никаких шансов. Ни одного. Только пустота и недосказанность. — Когда мои родители погибли, я месяцами думала о том, чего не сделала, чего не сказала... - хрипло произнесла Мия. — И знаешь, это сжирало меня изнутри. Я и сейчас хотела бы многое исправить. — Думаешь, я буду винить себя, если не попробую? — Конечно. - она кивнула сразу же, даже без секундного колебания. Была уверенна в этом на все сто. — Каким бы он ни был, он всё равно твой отец, твой единственный родной человек. Без него будет одиноко.       Фолл не шелохнулся, но её слова попали точно в цель. Он почувствовал, как в груди что-то заныло. Не болью, нет. Как будто изнутри сдавливало что-то мягкое и острое одновременно. То, что он так тщательно скрывал — он до ужаса боялся остаться один, хоть и не признался бы в этом даже самому себе. Но вот Мия сжала его руку — неуверенно, но крепко. По-настоящему. И, чёрт возьми, это сработало. Это маленькое прикосновение сбило его с толку сильнее, чем весь его грёбанный день. — Спасибо, - сказал он тихо, почти выдохнув, а на губах растянулась слабая улыбка. Кажется, Мия ошиблась, у него всё же есть ещё один родной человек.       Этого оказалось достаточно для тишины, в которой можно было дышать. Он не знал, что будет завтра — простит ли он или останется с этим грузом внутри. Но сейчас рядом была она. Не осуждала. Не отталкивала. А принимала. Не героя, не идеального мужчину, а именно его — с осколками, с болью, с правдой.