Неожиданная удача

      Бим привез, молчавшего всю дорогу Кита, домой. В гостиной сели на диван и Кит, устало, потер лицо ладонями. - Прости. - За что? Ты все верно сказал. - Нет, не верно, иди домой, Бим. - Почему? - Потому, что ты должен быть с ним, а не со мной. - Кит, я не брошу тебя, тем более, сейчас… Кит вздохнул. - Иди домой, Бим. Не надо сейчас со мной. Плохой из меня собеседник, а друг, и того хуже. Ты не должен был всего этого слышать. Ничего, из того, что я сказал, не будет. - Почему? Я же не против. - Я знаю, что ты не против, только сейчас здесь опять только он, и тут он, везде… Кит приложил руку к груди, потом ко лбу. - Когда мы будем опять вместе, заметь, не если, а когда, тебе снова будет больно. - Пусть, я просто хочу быть с тобой. Я думаю об этом постоянно, никогда не прекращал. Неужели так трудно? - Нет, не трудно, невозможно. Никогда его не предам. - А если, все же не выйдет? Если будешь один? - Тогда буду один. - Кит! - Иди, Бим, я хочу подумать. - Кит, я завтра приду? - Ммм, посмотрим, позвонишь мне. Бим шел домой. Мыслей было так много, что они занимали все внимание, не оставалось ничего, даже возможности замечать что-то вокруг. Это становилось опасным, и Бим присел на лавочку. Кит. Он любил его так давно, что привык к этому чувству, сроднился с ним. Оно стало просто функцией его организма, как пить, есть, дышать, любить Кита. Бим пытался анализировать. Может ли он, хочет ли, быть с Китом всегда, постоянно вместе, рука об руку по жизни. Если бы его спросили совсем недавно, то ответ, однозначно, был бы «Да». А что сейчас? Что изменилось? Форт. Вот что изменилось. Он тот, кто принес в устроенную и привычную жизнь состояние постоянной тревоги и яркого праздника. Это смущало. С Фортом никогда не знаешь, что будет завтра, вечером, через час, через минуту. То он, как маньяк, пытался постоянно быть рядом, попадаясь везде, куда бы Бим не шел. Это чертовски напрягало и пугало. То пропадал на несколько дней, не отвечал на звонки и сообщения. А потом оказывалось, что у одного из младших беда дома, и он все это время был рядом с тем, кому нужна помощь, абсолютно забывая про Бима. Они договаривались о встрече, Форт недвусмысленно намекал на свидание. Бим готовился, ему была приятна мысль появиться с Фортом, где-то на людях, может кино, или торговый центр, или клуб, а Форт появлялся, налетал ураганом, хватал в охапку и тащил к себе в комнату, а потом марафон на всю ночь. И весь следующий день дома, в кровати, в одиночестве. Или наоборот, Бим никуда не собирается, сидит, читает конспекты, готовиться к зачету. Дверь открывается, входит Форт, поникший и виноватый. Напридумывал себе невесть чего, а Бим успокаивает, говорит, что у них все замечательно, и тащит парня в ближайший бар, снять стресс. В результате, основательно принявшие на грудь, завершают день в одной из их комнат, все тем же марафоном. Как-то странно получалось. С Китом все, кроме секса, с Фортом секс, кроме всего остального. И никому не интересно, что нужно самому Биму. Да и сам он не в курсе. Трудно разобраться, чего хочется больше, души или тела? Буйство гормонов требует одного, а, внутреннее состояние, тепла и заботы. Как-то у Бима был период глобального интереса к одной из стран, где бы он охотно побывал. И вот в одной книжке тамошнего писателя, интересно пишущего про всяческую чертовщину, он прочел интересный рассказ, выдержка из которого, абсолютно точно описывала состояние Бима. «Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась.» Выбрать, как же это сложно! Понимая, что своими размышлениями он ничего не получит, кроме головной боли, Бим встал со скамьи, решив идти домой. Подходя к общежитию, Бим неожиданно для себя уперся взглядом в знакомый мотоцикл. Они не созванивались, не договаривались, так, что же глава инженеров делает в общаге медиков? После сегодняшнего взрыва Кита, Бим думал, что Форт долго не появится, думая, будто они вместе. Бим отлично знал, как может ревновать Форт. Причем всех без разбора. И своих друзей, и младших, и его, Бима. Только ревность эта была больше похожа на чувство собственничества. Но она была, и Бим тут же озаботился тем, что на волне этих чувств Форт вполне мог напиться и подснять какую-нибудь симпатичную девушку, ну или не девушку… Минуту постояв и подумав, решил, что ничего делать не намерен, пусть его, развлекается, как хочет. Нацепив на лицо, вместо досады и раздражения, маску холодного равнодушия, двинулся дальше, в свою комнату. Открыв дверь, окунулся в темноту и прохладу. Бим улыбнулся, ему не нравилось, когда светло и тепло, поэтому жалюзи на окнах забыли, как это, быть открытыми, не говоря уже о том, чтобы быть поднятыми, да и старичок-кондиционер, покашливал, плевался водичкой, но исправно поддерживал комфортные восемнадцать градусов. Скинув с ног кроссовки, Бим прошел в кухню, достал бутылку воды, вволю напился и пошел в душ. Тяжелый день смылся чуть теплыми струями, а окатив напоследок голову почти ледяной, Бим почувствовал себя совсем хорошо. Не заморачиваясь проблемой одевания, он вышел в комнату, и мечтая только о прохладных простынях, споткнулся обо что-то живое и теплое. Взвизгнув так, что перекрыл норму децибелов, разрешенную в общежитии, в несколько раз, он одним прыжком перемахнул кровать, и очутился в призрачной безопасности. - Блять, Бим! Сначала пинок почти по самому драгоценному, потом ультразвук, от которого, кажется, кровь пошла из ушей, и напоследок, пролетевшая прямо перед лицом нога, ну кто так гостей встречает? - Сука, Форт! Что ты тут делаешь? Я чуть не сдох от страха! - Что я могу тут делать? Тебя жду. Между прочим, уже почти три часа. Ты бы оделся, все-таки, а то вместо разговора опять чёрти-что выйдет. Бим почувствовал, как страх в душе меняется на злость, круто замешанную на обиде. Ничего не говоря, он подошел к шкафу, натянул боксеры, секунду подумал, и сверху одел ненавидимые Фортом джинсы. Тот терпеть их не мог, по причине критической узости и не поддающейся взлому молнии. Эти штаны снять с себя мог только Бим. Сверху футболку, у которой по подолу был вшит шнурок. Бим завязал его на талии двойным узлом. Забаррикадировавшись таким способом, он повернулся к Форту, и заметил открытый в изумлении рот. Бим сузил злые глаза и спросил таким тоном, сквозь каждое слово которого, на Форта вываливалась глыба льда. - Вот значит, как. Значит секс со МНОЙ, это чёрти-что? Угу, я понял. Чего приперся тогда? Я тебя не ждал. И по какому праву ты вваливаешься в мою комнату без разрешения? - Ну, хотя бы по праву твоего парня. - Кого, кого? А ты мне предлагал себя в этом качестве? Я соглашался? Мы были любовниками, и я думал, что неплохими, а оказывается, чёрти-что. Бим прикрыл глаза, стараясь справиться с злостью и раздражением. - Как, там Кит сказал? Съебись от меня на хер, сейчас же! И ключ верни, не заставляй меня менять замок. - Да что ты взъелся то??? Я же не в этом смысле… - А не надо больше никаких смыслов. Уходи! - Бим, я пришел поговорить о Ките и Минге! - А какое тебе дело до чужих отношений? Ты уже достаточно сделал, оставь их в покое! - Минг мне младший, я несу ответственность, он мне друг, брат! - Ммм, не хватает одного – любимый. - Бим! - Уходи, Форт. Хватит, ты уже все сказал. Форт понимал, что положение критическое, что вроде надо уйти, не доводить до скандала, а то и до драки. Доктор Барами мог не только приносить облегчение раненым, а еще очень неплохо эти раны наносить. Но, если он сейчас уйдет, то Бим закроется, и у него уже ничего не получится, чтобы вернуть парня назад. Надо было сделать что-то экстраординарное, такое, чтобы Бим не смог отказать… Форт нашел выход быстро, просто заглянув в собственное сердце. Он подошел к ощетинившемуся Биму, заглянул в глаза. Там злобные искры перемежались с волнами обиды. - Уйди, Форт, или я сейчас тебя ударю! - Так ударь, мне все равно, от тебя, хоть смерть! Бим опешил. - Почему? - Потому, что я люблю тебя, глупый ты докторенок! Неужели ты до сих пор не понял? - Врешь! - Я никогда тебе не врал, хотя мог, это избавило бы меня от многих проблем. Но я, ни разу не соврал тебе. - Все равно не верю, так не любят. - Как мне доказать тебе? Я не собирался сегодня этого говорить, хотел сделать тебе приятно, сюрприз. Отвел бы в твое любимое место, и там бы сказал, тогда бы ты поверил, но если бы я не сказал сейчас, то возможно, больше мне не представился бы случай. Ты хочешь бросить меня? Уйти совсем? Не надо, пожалуйста, дай мне шанс, я исправлюсь. Я буду больше уделять времени тебе и твоим чувствам. Не прогоняй меня, Бим! Я не смогу без тебя, хочу, что бы ты всегда был рядом со мной, хочу быть твоим парнем, достойным тебя! Бим смотрел на Форта и не узнавал, всегда спокойный, уверенный лидер инженеров, глядел на него исподлобья, и взгляд был испуганный и умоляющий. Плечи сведены, кулаки сжаты. И Бим не смог по-другому, он протянул руки вперед и улыбнулся. - Иди ко мне, гроза инженерного факультета! Видели бы тебя твои подопечные. Форт шагнул в открытые объятия, и его прижали крепко, собственнически, к широкой теплой груди. Спустя множество объятий, поцелуев и страстных слов, пара, наконец, уселась на пол, опираясь спинами о кровать. Форт держал ладонь Бима в руках и нежно перебирал тонкие длинные пальцы. - Бим, не злись, расскажи мне, что там говорил Кит. Я правда, ничего не понял. - Да я сам не особо в курсе. Из него же ничего не вытянешь, заладил свое – «я справлюсь», а с чем, не понятно. - А кого я увел? Минга? Куда, кому? Одни вопросы и нет ответов. - Я так думаю, что ты что-то сделал, а Кит, понял не так, не знаю, надо бы тебе самому поговорить. Но как? Он прибьет тебя, а разговора не получится. Может подождать, не лезть? - Если бы только с Мингом было все в порядке. Там с ним Лам, он ответственный, он не бросит. Кит всеми силами пытался делать вид, что у него все в порядке. Чтобы не думать, не вспоминать любимые глаза, в которых плескалась боль, он закопался с головой в конспекты и учебники. Домой приползал из последних сил, падая на кровать прямо в уличной одежде, что бы завтра с утра только и успеть, что принять душ, и сунуть в рот то, что завалялось в холодильнике. Фа с Бимом качали головами, глядя на эту одержимость. Фа несколько раз пытался поговорить, убеждал не держать все внутри, поделиться. Но Кит не мог, все, что у него было сказать, он мог сказать только Мингу. Хотя, вряд ли его будут слушать. Он бы не стал. А сказать хотелось много, а еще больше, взять за руку и отвести в то время, когда у них все было хорошо, когда еще не случилось непоправимого. Время шло, а ничего не менялось. От постоянного напряжения у Кита стали сдавать нервы. Все чаще и чаще можно было услышать, как он очередной раз срывался на кого то, кричал и ругался. А когда, он вскипел на Фа, опять сделавшего попытку поговорить, и, наорав на него, вскочил из за стола в кафе, перевернув его, стало понятно, что надо предпринимать кардинальные меры. Они собрались вчетвером, что бы придумать, как разрешить ситуацию. Вариантов было достаточно, но, ни один не мог удовлетворить главному требованию. Главным было одно, чтобы Кит и Минг встретились и поговорили. Пусть все кончится плохо, но это даст им шанс начать сначала с кем-то другим, двигаться и жить дальше. Парни долго спорили и отметали один за другим все возможные варианты. И вдруг, молчавший до этого Вайо, задумчиво посмотрел на Фа. - А если… Фа оглянулся на своего парня. - Что малыш? Ты что-то придумал? - Давайте соберемся в нашем загородном доме, там море, тихо, охрана, в конце концов. Надо только найти повод. И привезти туда Пи Кита и Минга. Хотя Минга я могу сам позвать, только бы не отказал. - Хм, это интересно. Форт задумался. - Я не поеду, пока мы с Китом не выяснили всю ситуацию между собой, не стоит его выводить. - А какой повод? - С этим просто, Вайо, у тебя же день рождения на следующей неделе, вот в выходные и соберемся. Сначала ты и Минг, а потом мы с Китом подъедем. Пусть они не сразу друг друга увидят. Бим высказался, и вопросительно глянул на Йо. - Ты справишься со своим другом? Заставишь его приехать? - Я буду стараться. - Окей, давайте до среды определимся, получится или нет, а там уже додумаем. Во вторник Вайо потратил полдня, что бы дозвониться до Минга. Наконец, ближе к вечеру, звонок приняли. - Ойо, наконец-то! Привет друг мой! - Вайо? Привет, я гулял, не взял телефон с собой. - Ты дома? - Мммм. - Я чего звоню, мне интересно, ты, что захотел первый раз за всю нашу дружбу, забить на мой день рождения? - Йо, ты понимаешь, что мне сейчас совсем не до праздников? - А ты понимаешь, что без тебя я вообще не буду заморачиваться с праздником? - Йо… - Минг, я ничего не хочу слышать, мы с Фа заедем за тобой в пятницу вечером. - Ну пожалуйста, Йо! - До встречи Минг, я скину точное время. Минг стоял у самой кромки воды. Ленивые волны лизали носы его кроссовок. Кит видел, что парень спокоен и умиротворен, а значит, можно попытаться поговорить. Он подошел сзади, совсем близко. В нос легкой щекоткой проник знакомый, любимый запах. Кит вдохнул глубоко, так, что голова пошла кругом. И он не смог противиться собственным желаниям. Руки сами собой поднялись и обвились вокруг крепкой, теплой талии, а голова умостилась в ямке, между плечом и шеей. Младший повел плечом, что бы Киту было удобнее. - Минг, простишь ли ты меня, когда нибудь? - Мне нечего прощать, я никогда не мог на тебя сердиться, тем более, не твоя вина. - Так ты вернешься? Минг развернулся в его объятии, погладил Кита ладонью по щеке, близко-близко наклонился и прошептал… Громовой раскат заглушил его слова. Кит попытался переспросить, но не слышал собственного голоса, а гром гремел и гремел. Кит открыл глаза, вся комната была наполнена оглушающим звуком. Грохотало так, что закладывало уши. Кит сунул голову под подушку, наивно пытаясь вернуться в прекрасное сновидение. Нет, грохочущая входная дверь не давала сосредоточиться и расслабиться. Кит зарычал и вылез из кровати, подошел к двери. - Блять. Прекратите ломиться, открываю! Он открыл замок, бросил мельком злой взгляд на Фа и Бима, и прошел на кухню, выпить воды и успокоиться. Когда он вернулся в спальню, не найдя друзей в гостиной, то увидел, что Фа стоит у окна, привалившись к стене и смотрит на улицу, а Бим, роясь в его шкафу укладывает вещи в дорожную сумку. - Что, к херам, происходит? - Мы едем на день рождение Вайо. Ты приглашен. - И что, нельзя было вчера позвонить. Я бы собрался сам. - Ага, ты бы смылся с утра пораньше. Или вообще вчера не пришел ночевать. Не морочь мне голову. Иди, умывайся, Фа сейчас приготовит что-нибудь перекусить, и поедем. - Да оййй, давайте без меня, суббота, я хотел выспаться, скоро тесты, надо готовиться. - Давай, без разговоров, Фа вообще спал часов пять, он вчера отвозил Йо на место, что бы тот смог подготовить все заранее, а ты капризничаешь. Кит глянул на Фа, тот стоял, прикрыв глаза, как будто смертельно устал. Не сказать, что Киту стало стыдно за свое поведение, нет, он просто решил, что вел себя, последнее время, как свинья, и совсем не уважал своих друзей. - Ладно, хорошо, уломали меня, каменного. Я поеду, только дайте полчаса, сполоснусь. Бим вел машину быстро, но аккуратно, как впрочем, и все, за чтобы не брался. Кит смотрел в окно, пока его не посетила одна важная мысль. - Ребят, а что мы ему дарим? У меня нет никакого подарка, это стыдно. Я так не согласен. Бим, останови машину! Фа глянул насмешливо. - Вспомнил, как раз во время! Что бы ты без нас делал! Мы ему уже купили подарок. Новый хороший фотоаппарат, он давно хотел. Отдашь потом свою часть Биму, он за тебя внес. - О, ладно, действительно хороший подарок! Малыш будет в восторге. Да, я еще хотел узнать, а кто кроме нас будет? - Какие-то его друзья с факультета и «банда ангелочков», куда без них. Они позже подъедут, мы пока отдохнем в тишине и покое. - А родители? - С ними он отпраздновал в свой день. - Бляяя, а я забыл и даже не позвонил, ну что вы за друзья, не напомнили. Знаете же, что занят был по самую макушку. - Ничего, он тебя простит, не переживай. - Хорошо. Разрешив все вопросы, Кит опять уставился в окно. Он думал, почему не будет Минга. Он же лучший друг, как же так? А может он праздновал с Йо и родителями? Они так давно дружат, что, скорее всего, младший у них, как член семьи. А мне так и не стал… Когда они приехали, солнце только начало припекать и в тени еще было упоительно прохладно. Их встретил улыбающийся, довольный и счастливый Вайо. Он показал каждому его комнату. Парни оставили в них свои вещи и спустились обратно в холл. Они не стали тянуть резину, и Фа преподнес подарок. Когда Йо развернул упаковку, грянул такой оглушительный визг, что все прикрыли уши. Именинник, не сдерживая счастливых слез, бросился целовать друзей. Потом схватив Фа за руку, потянул его испробовать подарок, в каких-то там самых-самых местах. Бим заявил, что поспит часика два, и поднялся к себе в комнату. Кит, все еще державший на лице улыбку, остался один. Он выдохнул, расслабил лицевые мышцы, которые уже начинало сводить, и тоже поднялся к себе. Он решил пройтись, но для этого надо было переодеться, очень уж жарко бродить по берегу в джинсах и пуловере. Осмотрев содержимое сумки, которое было заботливо собрано Бимом, Кит поморщился. Друг собрал его, как на вечеринку, а не в загородное путешествие. Все же найдя и выложив футболку и тонкие штаны для сна, отыскал на дне пару шорт и легких хлопковых рубашек, светлых и просторных. Решив, что в этом ему не будет жарко, и приодев, на всякий случай, купальные брифы, вышел, наконец-то на улицу. Он уже бывал пару раз в этом загородном доме семьи Панитчайясавад, поэтому представлял себе направление к морю, и в зону бассейна, и где расположены ухоженные тенистые аллейки для спокойных прогулок. Так же он был осведомлен о том, что территория огорожена и охраняется, поэтому можно ничего не бояться и отдыхать в свое удовольствие. Было бы оно еще, то удовольствие. Минг встал рано, солнце еще только начало восхождение из-за горизонта и розовые лучи так красиво ложились на светлый камень искусственных дорожек, которые обвивали дом и близлежащие окрестности. Он проснулся с неясным недовольством. Кровать в комнате была привычной, и где-то даже любимой. Он так часто на ней спал в детстве. И множество разнообразных снов, увиденных в этой комнате и на этой кровати, приносили счастье своими яркими образами. Кошмаров он тут не видел никогда. Сегодня же ему не снилось ничего, что смогло бы настроить парня на праздничное настроение. Какие-то неясные обрывки воспоминаний детства, первый курс университета, Форт, командующий перваками. Но ничто не напоминало о том времени, когда он действительно был счастлив. Ему не приснился Кит. Минг не привык испытывать несколько чувств сразу. Еще недавно, внутри жило постоянное любопытство и сопровождающая её веселость. Позже период перманентного счастья рядом с любимым, потом, когда схлынуло первое, острое горе, появилось спокойствие. Оно размерило жизнь, сделало ее неспешной и довольно не интересной. Ничего не тревожило, не вынуждало напрягать силы души, но делало парня безразличным. А проснувшись утром, он почувствовал, как внутри шевелится еще не понятное, но предчувствие. Оно не давало расслабиться, копошилось на дне, как забравшееся в банку насекомое. Минг не решился будить поздно уснувшего Вайо, пусть поспит подольше, ему надо хорошо выглядеть. Накинул на себя первое, что попалось под руку. Главное, что светлое и легкое, он собирался посидеть на пляже и подумать о том, что могло так взбудоражить его с утра. Он спустился к морю, сел на белый песок, и занялся своим обычным занятием в последнее время, вспоминать… Кит вышел на песок пляжа. Снял сандалии и ощутил пока еще терпимую теплоту песка. Он поднял голову, по небу плыли облака, светлые, пухлые, но с едва видимой темной каемкой по низу. Это заставило подумать, что может собраться дождь. И не потревожило, в такую жару дождь, это приятно. Он опустил взгляд и посмотрел на море. Переливающаяся на солнце изумрудно-синим, под облаками стального цвета вода, как всегда по утрам, была спокойной, лишь легкая рябь и слабенькая волна, выбегавшая на песок. Захотелось войти в эту спокойную воду и ощутить на себе ее тепло и ласку. Только предчувствие, что он не один, заставило напрячься и осмотреться. Чуть сбоку и впереди, у самой воды, кто-то сидел. Собираясь поплавать, Кит не надел линзы, а темные, солнцезащитные очки были без диоптрий. Он сощурился, стараясь разглядеть мужскую фигуру на берегу. Это не Фа, тот выше и не так темноволос. Не Йо, тот мельче, да и не будет Йо сидеть один на берегу. Бим спит у себя в комнате. Кто же тогда? Любопытство заставило подойти ближе. Минг! Кит прикрыл глаза. Сердце зашлось суматошно, голова закружилась. Вот оно, повторение сна! Только сейчас все наяву. Никто не даст Киту уверенности в хорошем окончании их разговора. Но он знал, что должен. Иначе беспокойство и чувство вины не даст жить и, в конце концов, превратит его в законченного неврастеника. А это значит, что не будет ничего, ни жизни, ни любви, ни выбранной и желанной профессии. Кит решил, что пусть будет, как будет, собрал волю в кулак, и пошел навстречу судьбе. Его босые ноги почти не производили звуков. Он подошел вплотную и опустился на песок рядом с Мингом. Рядом, но не касаясь. Минг о чем-то думал, совершенно не обращая на него внимания. Это ничего, он подождет, не к спеху. И вот, видимо почувствовав чужое присутствие, парень повернул голову. Глаза, в которых еще плавал туман размышлений, очистились, как от дуновения ветра, и расширились испуганно. Минг вздрогнул, и его спокойное лицо исказила гримаса боли. Кит не хотел этого видеть. Почти два года, при виде его, на лице Минга было всегда одно выражение. Всепоглощающей любви. А теперь вот так… Кита накрыло этой волной чужой боли, еще и помноженной на его чувство вины. Он подтянул колени к груди, уткнулся в них лбом и заскулил про себя, сердце будто оплывало кровью, а сжавшаяся в ледяной комок душа кричала и плакала. Плакало внутри, а глаза были сухими, и моргающие веки приносили не влагу, а царапали наждаком. - Кит, ты как? От ноток заботы в родном голосе стало еще хуже. Боль пыталась вырваться наружу слезами, истерикой, но окаменевшее тело не пускало, и внутри все горело огнем. Он смог оторвать лицо от колен и посмотреть в лицо любимому. Там не было больше боли, там была участливость и беспокойство. Кит попытался вдохнуть поглубже. - Я хочу поговорить с тобой, Минг, хочу рассказать, почему все так произошло, если ты, конечно, хочешь знать. Минг молчал несколько минут. Кит за это время и поднялся на волне надежды, и рухнул в бездну отчаяния. Он думал о шансе быть услышанным и прощенным, но не рассматривал варианта, что его могут просто не захотеть выслушать. Минг сидел на берегу и перематывал в голове воспоминания последних месяцев. Он все силился понять, что же произошло, и почему он ничего не предпринял, чтобы этого не случилось. Все было хорошо, и вдруг, что-то сломалось, а он никак не мог определить точку перелома. Он думал и думал, пока не заболела голова. И тут, какое-то внешнее воздействие помешало течению мысли. Будто он плыл на лодке по тихой реке, и наскочил на подводный камень, казалось, можно было продолжить, но что-то мешало. Он повернул голову, что бы узнать причину и увидел сидящего рядом человека. Когда шок от внезапности осознания, что он не один, прошел, Минг увидел, кто сидит рядом с ним. Кит! Он пришел… Сам пришел. Зачем? Кит никогда не приходил мириться первым, значит дело не в этом. Значит, он приехал сказать, что все кончено? Что у него с наставником все хорошо? Как же больно! Оказывается, когда уходит последняя надежда, то невозможно даже вздохнуть. Увидев, как исказилось от такой же боли любимое лицо, как порывисто он обхватил колени дрогнувшими руками и уткнулся в них лицом, Минг ощутил, что боль отступила, спряталась где-то там, в глубине, а ей на смену пришли почти забытые, но такие привычные чувства волнения и тревоги. Минг не мог не беспокоиться, таков был его характер. Сначала маленький и беспомощный перед другими детьми, Вайо. После злющий и несдержанный на язык, Кит, за которым нужен глаз да глаз, потому, что не все могут простить жесткие слова правды, высказанные прямо в лицо. И Мингу приходилось волноваться, что бы со старшим ничего не произошло. Позже, поняв, что с этой стороны нет опасности, Кит мог сам постоять за себя, пришли мелкие бытовые беспокойства – сыт ли любимый, а не холодно ли ему, а не напечет ли солнце голову. Вобщем, Минг вел себя так, как ведет себя любящая мать, когда переживает за свое чадо. И вот сейчас, как только заметил, что Киту плохо, все сразу вернулось. И стало неважно. Что сам не в порядке, главное, что бы сидящий рядом человек не чувствовал боли. А потом Кит попросил выслушать его. Висящая над головой Дамокловым мечом мысль об уходе Кита, стала совсем реальной. И он должен был решить, хочет он это слышать или нет. Выдержка Кита уже готова была дать трещину, когда, наконец, он услышал тихий бесцветный голос. - Я хочу знать… Я не хочу знать, нет не так. Я хочу знать, но боюсь, потому, что с этим знанием придется как-то жить. Но ты рассказывай, я выслушаю, тебе станет легче. Боги, ну почему он такой? Почему я и мои желания на первом месте? Кто же позаботится о тебе, Минг? А может, есть уже кому? А Лам? Нет, не буду думать. Он сам расскажет, если захочет. - Ты же знаешь, что я никогда не был озабочен или опечален своей внешностью. Я в курсе, что никогда не был красавчиком или милашкой. Да и характер не прибавлял баллов к моей популярности. Но меня это не трогало, пока не появился ты. Тебе удалось заставить меня думать, что такой красавец, как ты нашел во мне. А потом, когда я полюбил тебя, эти мысли стали приносить постоянную тревогу. Не надо, не хмурься, просто слушай. Время шло, мы привыкли друг к другу, огонь первых чувств поугас, я все чаще стал задаваться вопросом, как скоро, сколько еще пройдет времени, когда я тебе надоем, и ты найдешь себе красивую, любящую девушку. Знаю, знаю, что надо было поговорить, выяснить все. Но как оказалось, я трус. Я просто боялся тебя спросить и услышать в ответ, что время вышло, и ты уходишь. А потом, в один из дней, после очередной нашей ссоры… Нет. Не ссоры, я опять обидел тебя. Наорал, уж не помню за что, прости меня. Такой блядский характер. Ничего не могу с ним поделать. Так вот, в этот день меня отловил Форт. Он сказал мне, что я мучаю тебя, что не люблю, а пользуюсь. Он просил и требовал, что бы я отпустил тебя. И ты смог найти себе новую любовь и быть счастливым. Не говори сейчас ничего, не прерывай меня, иначе я не смогу закончить. В тот вечер я пришел домой поздно. Ты уже спал и был таким измученным, таким уставшим, и я решил, что это все моя вина, и я должен отпустить тебя. А потом рядом стал крутиться Бэнк. Не знаю, что он там хотел от меня, но его слова о том, что Форт хочет свести вас с Ламом… мне до сих пор больно вспоминать, а вы ушли втроем, и потом это видео… - Какое еще видео? Кит вытащил телефон. Привычным жестом нашел файл и, включив, передал Мингу. - Прости, что без звука, я не могу это слушать. Я помнил, что решил отпустить, но, что так быстро мне найдут замену. Я не был готов. Напился с Бэнком. Он все пытался привлечь меня, но мне было не до него. Я был зол. Пришел домой, а ты спишь. Я так хотел тебя, ревновал и злился, что не мог держать тело под контролем. Прости меня, что набросился. Но мне было важно, что бы я был еще желанен, что это видео подделка, или недоразумение. А ты оттолкнул. И я потерялся. Не знаю, что это было. Но я чувствовал, что меня нет. Я как то существовал, и ничего не осознавал. Знаешь, когда я пришел в себя? Когда увидел твои глаза в том баре. Я не знаю, что там было. Вернее, знаю, Бим рассказал. Но я не знаю, почему так вышло. Я жил как замороженный, мне было неинтересно все, что происходило вокруг. Тебя не было. А все остальное меня не касалось. Пойми, я не оправдываюсь. Мне нет прощения за то, что я допустил это. Как бы мне не было плохо, я же понимал, что он рядом, надо было собраться, прогнать, но, прости. Мне было все равно. Я обидел тебя, своим равнодушием, прости! Я виноват, я старше, я был должен во всем разобраться, а не идти на поводу своей темной стороны. Я знаю, что не заслуживаю, но все же. Прости меня, пожалуйста! Мне очень важно, что бы ты был счастлив. Минг сидел абсолютно неподвижно, уперев взгляд в серые волны. И молчал. Кит подождал, сколько смог. В середине груди скручивалась спираль боли. Вот-вот и станет невозможно терпеть. НЕ ПРОСТИЛ… Кит бесшумно поднялся, еще раз выдавил - Прости… И почти бегом бросился к себе. Он сумел сдержаться, когда на середине лестницы встретил заспанного Бима. - Кит? Ты откуда? И почему бегом? - Бим, не до тебя, мне очень надо… Он ворвался в свою комнату, бросился на кровать, заткнул рот подушкой и заорал. Было так больно, как будто ему делают операцию на сердце без наркоза. Тело покрылось липким потом, дыхание рвалось, из глаз бежали слезы. А в голове билось, стучало – «Не простил. Он меня не простил. Значит вина моя такова, что он не смог ее преодолеть. Или просто перестал любить и ему все равно. Не важно, лишь бы ему было хорошо. А я накажу себя сам!» Наконец стало полегче, появилась возможность думать, о чем нибудь еще, кроме собственного страдания. Кит покидал в сумку вещи. Он не будет ее брать, зачем, Бим привезет. Надо было убираться отсюда, и как можно быстрее. Пока все не собрались. Пока не появился Минг, и не начались расспросы и нравоучения. На Минга сейчас он смотреть не мог, а остальные, пусть засунут свои коварные планы себе же в задницу. Идти через холл не хотелось. Можно наткнуться на кого нибудь из друзей. Кит выглянул в окно. Второй этаж. Не проблема. Он открыл раму, влез на подоконник, и перевалившись на ту сторону, повис на руках. Посмотрел вниз. Не страшно. Разжал пальцы и приземлился на мягкую землю какой то клумбы. Дойти до ворот было делом нескольких минут. Как и ожидалось, охрана его не выпустила, без приказа хозяина. Кит набрал номер Вайо. - Кит? - Послушай меня, мелкий интриган! Ты сейчас же позвонишь на пост, что бы меня пропустили. Я уйду в любом случае. Только исход будет разным. У нас три варианта. Первый – ты меня выпускаешь, я ухожу, и мы остаемся друзьями. Второй – я уйду морем, доплыву или нет, не твоя забота, друзьями мы уже не будем. И третий – я сейчас устрою тут драку, твои ребятки меня покалечат, и я все равно уйду. Только уже в больничку. И знать тебя и всех остальных не знаю. Выбирай! Даю тебе три минуты. Время пошло! Кит изо всех сил старался не сорваться, не допустить дрожи в голос. Через две минуты на пост позвонили и Киту открыли ворота. Он вышел на дорогу и пошел в сторону ближайшего городка, что бы там найти транспорт до дома. Минг глядел на море и не замечал ничего. Он не мог понять, как так получилось, что его жизнь скатилась ниже уровня пола? Почему он не понял, что Кит вовсе не домогался, что старшему он был нужен, а он его отверг. Где вообще были его глаза? Как мог допустить, довести до такого? Ладно, ситуацию с Ламом он Киту объяснит, тот поймет, должен понять. А Форт? Зачем он влез? Кто его просил? Форт добрый, заботливый, но он решил помочь Ламу за счет их с Китом отношений? Надо разобраться. Поговорить. С ним и с Бэнком. Этому, видно, жизнь не мила, если потянул руки к чужому парню. Весь ужас последних месяцев не стоил и выеденного яйца. Если бы он не тупил, а обратил внимание на поведение Кита, то ничего бы не произошло. Зачем Пи так винит себя? Он же ни в чем не виноват. Вся вина должна быть на нем, на Минге. У него был опыт в отношениях, а у Кита все в первые. Он никогда не знал, что бывают периоды легкого охлаждения в чувствах. Просто надо было слегка подтолкнуть, и все бы наладилось. Но он был так занят в университете и с первокурсниками, что не хватило время на любимого. Надо хотя бы сейчас, успокоить, дать понять, что Кит ни в чем не виноват. Что у них есть будущее. Минг обернулся к Киту. Только рядом никого не было. Минг ошарашено огляделся. Пляж был пуст. «Боги, я опять все испортил. Кит, вероятно, ждал его ответа, не дождался. Понял, что я его не прощу и ушел. И где теперь искать? Вот сто процентов, что не сидит и не дожидается. Это не в характере взрывного и импульсивного старшего» Минг вскочил на ноги и бросился бежать к дому. В холле сидел расстроенный, плачущий Йо и успокаивающий его Фа. Минг ворвался в помещение и уставился на них. - Что произошло? Вайо? И где Кит? - Кит разгадал наш план, наорал на Йо и ушел. - Ничего, Йо, учись отвечать за свои действия. А на чем уехал Кит? - Ни на чем. Он, похоже, ушел пешком. Минг недоумевающее уставился на Фа. - Что? Ты понимаешь, что говоришь? Он один пошел по этой дороге, в его состоянии? И вы не смогли остановить? - Как его остановишь, если нашему обществу он предпочел утонуть в море, или был готов быть убитым охранниками. Так как ты предлагаешь его остановить? На шум их голосов по лестнице спускался Бим. - Что вы орете? Минг, почему ты здесь и где Кит? - Вот и я о том же! Мы поговорили, но он не дождался меня, я задумался и не увидел, что его нет. А они позволили ему уйти. - На чем он уехал? - Да, блять, прям мои вопросы. Он ушел пешком. - Что??? - Угу, вот то-то и оно. - Минг, в машину, мы должны его найти! - Вайо, ворота! На бегу крикнул Минг. Он влетел в машину Бима, и она тут же рванула с места. Кит очень устал. Последний взрыв, когда он накричал на ни в чем не повинного Йо, отнял последние силы. На характере и злости он прошел пару километров, потом еще пару только потому, что надо идти. Когда до него дошло, что он больше не в состоянии сделать ни шага, обреченно сел на обочину. По краю дороги был небольшой ров, поэтому Киту было удобно, он сидел спиной к проезжей части, свесив ноги вниз. Его не волновала даже безопасность собственного тела, солнце было высоко и светило сгорбившемуся человеку прямо на неприкрытую шею. Если в течение ближайшего получаса он не озаботится этим, то волдыри от ожогов будут сходить долго и болезненно. Он не позаботится, потому, что злость прошла, а остальных чувств не было. Внутри все тихо и спокойно. Опять. Полное безразличие к своей судьбе. Кит прикрыл глаза и начал засыпать. Сквозь сковывавшую дрему он услышал шум проезжающей машины. Но даже не дернулся. Все равно. Если судьбе угодно, он умрет тут, на этой пустынной дороге. И это будет лишь малая доля наказания ему. Шлепки кроссовок по асфальту тоже не побеспокоили. Он почти спал, когда его довольно бесцеремонно вздернули на ноги и прижали к чему-то теплому и твердому. Он бессильно висел, в чьих-то сильных руках, уткнувшись носом в грудь неизвестного человека. Кит вздохнул, ему было совсем не интересно, кто и что с ним делает. Он только хотел спать. И вдруг, мозг обработал информацию. От незнакомца пахло чем- то родным и очень знакомым. Минг! Чуть слышный шепот. - Минг… - Кит, родной мой! Ну что ты удумал? Почему не подождал меня, почему ушел? Минг прижимал крепко, и тянул куда-то. - Пойдем в машину Пи, ты сейчас совсем сваришься. Поедем назад, поговорим. Я выслушал тебя, теперь ты должен выслушать меня. Иначе нечестно. - Зачем, если ты все равно не простишь меня? - Это ты сам выдумал. Мы поговорим, и все будет хорошо. Они вернулись назад. В прохладной машине Кит почти пришел в себя. Он был рад, что весь обратный путь никто в машине не произнес ни слова. Ему нечего было им сказать. Машина остановилась. Они вышли. Бим, понимая, что он сейчас некстати, развернулся и пошел в дом. - Кит. Пойдем к морю, там нам никто не помешает, и мы поговорим. - Ммм. Они спустились на пляж, и сели ни у воды, а в тени пальм, там было прохладно и слабый ветерок обдувал, делая пребывание в этом месте очень комфортным. Минг придвинулся к Киту, взял его ладонь в свои. - Кит, тебе совсем незачем просить прощение. Мы оба были не правы. Я просто до последнего не понимал, что с тобой происходит. Но на меня столько всего навалилось, что я просто не подумал, что надо поговорить. Я не буду долго рассказывать, все это не важно. Самое главное, это, то самое видео. Я не знаю, кто это снимал и зачем, только у этой съемки нет ни начала, ни конца. В тот день Форт забрал нас с Ламом из кафе. Привел в комнату наставников и посадил писать отчеты о мероприятиях за прошедший год на наших курсах. Главы наставников не могли этого сделать, потому, что их вызвали к ректору на совещание. Мы работали часа полтора. Потом у меня скрутило спину, все затекло от сидения в одной позе. Пи предложил сделать мне массаж. Он проминал мои застывшие мышцы. Было больно, и очень приятно. Вот какие звуки ты там слышал. Потом он решил, что у него есть шанс меня полапать. Я еле вырвался от него. На следующий день я вышел из состава наставников. А в тот вечер, когда я вернулся домой, еще весь в гневе на действия человека, которого уважал все время учебы. Он всегда был самый спокойный, выдержанный и справедливый. Я восхищался им, а он опустился до тупого домогательства. Я уснул с тяжелой головой, а потом пришел ты. От тебя пахло алкоголем и чужим мужским запахом. Бэнк терся? Кит кивнул. - Вот. Ты пришел пьяный, воняющий, прости, и полез ко мне, а я все еще под действием воспоминаний дневного посягательства. И я сассоциировал тебя с ним. Я не смог вынести еще одного домогательства. Если бы ты пришел, в какой другой день, то, скорее всего, я бы поддался на твои поползновения. Потерпел бы, но тогда я не смог, прости. Позже Форт упросил меня поговорить с Ламом. Я простил его, и теперь у меня есть свой Бим. Прости меня, Кит, что не понял тебя. Что не поинтересовался твоими чувствами. Мне в этой ситуации было легче, у меня были неудачные отношения, и я знаю, как себя вести. А у тебя все в первый раз, и я понимаю, что ты был полностью растерян и раздавлен. Прости меня за это. Не твоя вина, наша общая. Кит удивленно посмотрел. - Ты не сердишься на меня? - Нет, никогда и не сердился. Я был в недоумении, я не понимал, что происходит. Но я никогда не винил тебя во всем этом. И ты не смей себя винить. Мы все выяснили. Или остались еще какие нибудь моменты? - Если ты не винишь меня, то мне не важно все остальное. Я даже простил твою измену с Ламом. Разве она что нибудь значила, по сравнению с тем, что я тебя потерял? Я остался ни с чем. Вместе с тобой я потерял жизнь, любовь, дружбу и дом. Разве есть в этом мире, что нибудь более значимое, что можно противопоставить? Я никогда не терял ничего настолько важного. Поэтому совсем не представлял, что делать и как себя вести, прости. - Кит, посмотри на меня! Ты любишь меня? - Ты моя жизнь, ты лучшее, что со мной случилось. Я никогда не откажусь от тебя, но если ты решишь, я отпущу. Для меня главное, что бы ты был счастлив. - Ты моя половина, без тебя я чувствовал себя неполноценным, ничто не радовало, и жизни не было. Существовал как во сне, сером и безрадостном. Только воспоминание о тебе держало меня и не дало скатиться во тьму. Я так люблю тебя, что мне больно. Кит наклонился, нашел родные, знакомые и необходимые губы. Поцелуй был таким жарким, что они задохнулись. До головокружения и серых мушек перед глазами, от недостатка кислорода. - Минг, давай остановимся, иначе я позабуду обо всех приличиях и мы оскверним белый песок пляжа Вайо! Минг засмеялся. Легко и счастливо. - Ты знаешь, мне кажется, что мистер Панитчайясавад и мистер Конгтанин, давно уже осквернили этот пляж. Я наблюдал их отношения. Йо не вчера потерял свой природный стыд. Смех Кита вторил смеху любимого. - Пойдем, родной мой, все таки сегодня праздник. И наше длительное отсутствие вызовет массу вопросов и подколок. Кит посмотрел исподлобья, порадовав своего парня розовыми ушами и щеками. - С тобой, мой милый, мне откровенно наплевать, что они там будут говорить. Я постараюсь дождаться вечера и, тогда ты узнаешь, насколько сильно я люблю тебя. Минг поразился, насколько просто Кит произнес эти слова. Раньше он никогда не говорил ничего, настолько провокационного. Он понял, что и ему будет довольно сложно дождаться вечера. Он встал, протянул Киту руку. Поднял его с песка, отряхнул его и себя, и они пошли в дом. Стоило им появиться в празднично украшенном холле рука об руку, раздался приветственный визг «банды ангелочков» и Вайо. Фа, Бим и Форт держали лицо, но улыбки все равно проскальзывали на их довольных физиономиях. Кит шальным взглядом следил за каждым движением своего любимого, заставляя того нервничать и лишний раз не вставать в полный рост. Они пытались веселиться вместе со всеми, но думали совершенно о другом. О том, что скоро они останутся вдвоем и тогда уже никто не сможет их разделить. Даже они сами.