Текила для девственника

      Дядя Миша ожидаемо отказался. «Что я, малолетка, что ли, по клубам таскаться и пиво за пятьсот рэ пол-литра хлестать, когда я на пятихатку ящик куплю. А ты сходи, сходи, племяш. Развейся! Потанцуй там. Только с бабами осторожнее, они те еще шаболды. Резинки-то носишь с собой? Носи! А то мало ли что. Вот был у меня один друг…»              Парни из мастерской — мужики, все на пятнадцать лет минимум старше Влада, какие они парни? — тоже сказали, что лучше бы он прямо в гараже поляну накрыл, посидели бы, как люди, с водочкой, шашлычком. Много они понимали! В столичном — ну почти — городе надо веселиться на всю катушку и в лучших местах, пить водку в гараже Влад мог бы и в N.              А больше позвать отметить день рождения в клуб Владу было и некого: школьные друзья остались дома, студенческими он еще не успел обзавестись — лето, а на вступительных экзаменах как-то ни с кем не сошелся, — приятелей из интернета, с которыми рубился в Доту, звать не хотелось, хотя парочка жила тут. Впрочем, чего расстраиваться, он повеселится отлично и без знакомых, все же он идет в настоящий клуб, как в разных сериалах и фильмах. А там не могло быть плохо!              Он замер, когда вошел внутрь после недолгой проверки документов охраной на входе — «Восемнадцать есть? Паспорт! А, сегодня как раз... А чего один? Ну проходи», — словно громом пораженный: увиденное превосходило все его ожидания.              Огромный зал, такой, что с порога не было видно, где он заканчивался и был ли у него вообще конец, был заполнен людьми до отказа. Неоновые лучи разрезали эту темную, колышущуюся в едином ритме на танцполе людскую массу, выхватывали из темноты лица, руки, превращая их во что-то нереальное, гротескное. Словно порталы открывались тут и там: это луч прожектора метался по стенам, потолку, заливая ярко-синим светом. Музыка гремела, что не разобрать было слов, лишь похожий на биение огромного сердца ритм: бум-бум-бум проникал в самое нутро и заставлял подчиняться ему. От тяжелого спертого воздуха, состоящего, кажется, лишь из духов, пота и паров алкоголя, моментально закружилась голова.              Влад отошел в сторонку — сзади кто-то уже напирал, — потер глаза, в которых зарябило от этих диких вспышек. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Вроде бы полегчало. Он обдернул свитерок — надо же было так одеться! Хорошо, что впустили, вон тут какая шикарная публика, все в модных шмотках, а он будто институтка-девственница в своих брючках, ботиночках и свитере с рынка, — и решительно пошел вперед. Надо было выпить, чтобы расслабиться.              Барная стойка светилась ярко-красным, Влад подошел к ней, замялся. Как тут все устроено? Очередь? Или как? И где меню? Цены где смотреть? Не хотелось чувствовать себя лохом, но он им определенно был, стоя как истукан и беспомощным взглядом обводя ряды бутылок за спиной бармена, что, казалось, не ходил, а перетекал из одного состояния в другое и от одного конца стойки к другому, такими плавными, постоянными и уверенными были его движения. Влада опять кто-то толкнул в спину, он дернулся, встретился взглядом с барменом. Тот вежливо улыбнулся клиенту, склонился к нему:              — Привет. Что будешь? — он говорил с Владом, а сам одновременно наливал что-то в бокал блондинке, стоящей слева от Влада, что постукивала по стойке наманикюренными ноготками в ритме играющей музыки. Влад отвел взгляд от соседкиного маникюра, тряхнул челкой, загреб ее назад неуверенным жестом:              — Я… Блин… Сейчас, — он заметался взглядом по бутылкам, по бармену, по девице вновь. — А где меню?              Бармен усмехнулся, отдал девушке ее бокал, все внимание перевел уже на Влада, склонившись к нему еще ближе — музыка не давала говорить нормально, приходилось почти кричать — и спросил:              — Ты первый раз, что ли? Нет у нас меню. Говори, что хочешь. Я тебе скажу, сколько стоит.              Влад нервно выдохнул: знал бы он хотя бы, что тут наливают вообще. Ну водку, наверное, но водку он и с мужиками в гараже попьет. Не то чтобы он очень хотел, но уважить коллег нужно будет все равно, они его как сына родного приняли, когда дядька свалил переехавшего к нему племяша им как снег на голову. Вино? Вино с девушками только распивать. И всякие эти мартини да шампанские — тоже. Коньяк должно быть дорого. Виски... Виски Влад пробовал один раз, точь-в-точь самогон, что дома мамкина подруга Глаша гнала. Неинтересно. Что там еще бывает? О!              — А текила есть? — Влад облизал губы. В одном фильме герои так вкусно пили текилу, так красиво, что грех было не встретить восемнадцатилетие именно ею. Она, правда, тоже вроде самогона, но, может, повкуснее виски. Бармен кивнул, указал на бутылки за спиной:              — Есть. Тебе какую? Голд? Сильвер? Есть еще подороже…              Влад перепугано замахал руками: подороже ему точно не нужно. Иначе всего заработанного за месяц, что он подвизался в дядькиной мастерской подмастерьем, хватит как раз только на один бокал.              — Что подешевле, — тихо сказал он бармену. Тот понимающе кивнул, опять принялся «перетекать» вдоль стойки, Влад следил за его движениями, словно завороженный. Наконец перед ним появилась рюмка, лимончик, соль.              — Как употреблять знаешь? — бармен опять усмехнулся, потом махнул рукой кому-то, кто уже раздраженно звал его с другого конца стойки, мол, сейчас. Влад кивнул, подтягивая к себе рюмку:              — Да.              — Тогда хорошего вечера! — сказал и утек.              Влад взял рюмку в руки — его первый «настоящий» напиток. Запах был, правда, точно как у самогонки, но это текила, не просто так. Как там надо? Лизнуть, выпить, закусить?.. Влад проделал операцию с чувством, с расстановкой. Моментально повело куда-то на сторону, от важности момента, наверное. Влад облизал губы, скривился от послевкусия лимона, кинул корочку в стакан и решительно двинулся на танцпол. Теперь он совсем взрослый.              Через пару часов танцев и уже черт знает скольки рюмок текилы — он решил не смешивать, тем более что напиток подошел ему по цене, — Влад понял, что его уже хорошо так развезло. Пора было домой, вернее, к дядьке, завтра на работу и все такое. Но… душа требовала продолжения банкета. А еще... Еще любви. Хотелось «потанцевать» кого-то. Хотя бы. О большем нечего было и мечтать, но потискать какую-нибудь девчонку в толпе — это было бы здорово!              Влад хлопнул очередную рюмку, нацелился на танцпол: к кому бы подкатить? Прежняя робость вся ушла, и он чувствовал себя альфа-самцом самого высокого ранга сейчас. Правда, он еще был не готов отбить девчонку у кого-нибудь, потому высматривал одиночек. Вон брюнетка в мини отплясывает задорно. А, она с подружкой... Не пойдет, двух ему не потянуть ни финансово, ни морально, харизма еще не выросла. Вон рыжая. Хотя нет, она какая-то страшненькая, утром рядом с такой проснешься — не отмашешься.              А это кто? Влад присмотрелся: в длинной тунике с высоким воротом и кожаных лосинах, на высоченных каблуках, что, казалось, были продолжением ее нереально длинных ног, на краю танцпола извивалась в ритме музыки блондинка, словно сошедшая со страниц модного журнала. «Куда тебе такая?..» — пытался воззвать к Владу внутренний голос, но он лишь отмахнулся и решительно двинулся к своей цели. Все же алкоголь творил чудеса!              — Не занято? — откуда в нем появилось это, он и не знал, но он подошел к девушке, встал рядом с ней и уверенно положил руку ей на талию. Она замерла, потом продолжила свои движения бедрами, но уже с меньшей амплитудой, чем до того, видимо, не хотела сбрасывать руку Влада, повернулась к нему. Красивая. Очень. Хоть и намалеванная жутко. Ну да для клуба нормально, наверное, вряд ли она ходит так и по улицам. Влад улыбнулся ей, как ему показалось, весьма многозначительно. Она усмехнулась в ответ:              — Нет. Но ты уверен в своем выборе? — голос ее звучал хрипло. Подпевала, что ли, музыке и повредила связки? Или курит много? Влад принюхался: табаком не пахло. Лишь немного потом и какими-то сладкими духами. От этого животного запаха его «дружок» дернулся в штанах, видимо, почувствовал, что ему может обломиться сегодня.              — Уверен, — а почему он должен быть нет? Что она думает, что он ее не потянет? Потянет. Не такая уж и фифа, хотя красивая, конечно. И высокая: чуть ли не выше Влада. Ну да это все каблуки, наверное. — Выпьем? Я угощаю. Я Влад, кстати, — он крепче сжал талию девушки, словно боясь, что она убежит. Но она, похоже, не собиралась. Лишь замерла, как-то пристально посмотрела Владу прямо в глаза, словно пыталась прочесть его мысли, а потом кивнула:              — Выпьем. Я Николь…              Влад повел ее к бару. Вечер складывался отлично!              — Что будешь? Текилу будешь? Что за имя у тебя такое? Иностранка, что ли?              Девушка устроилась на стуле у стойки — Влад задохнулся от крутости ее бедра, обтянутого блестящей лайкой, когда она закинула ногу на ногу, — тряхнула волосами:              — Нет, просто мне так нравится, — она усмехнулась, облизала щедро напомаженные губы, опустила ресницы, отчего на щеки легли густые тени. — Я не пью крепкие напитки, возьми мне мартини… С соком.              Влад кивнул, махнул уже ставшему «своим» бармену, тот подошел, крякнул как-то при виде спутницы Влада, но ничего не сказал, лишь приподнял бровь в ожидании заказа. Влад с видом короля принялся говорить, что они хотят. Его самооценка повышалась с каждой минутой все больше:              — Мне текилу еще. Давай сразу две. А моей прекрасной леди — мартини с соком. И… — он обернулся к Николь, — ты будешь мороженое? — Она кивнула, Влад вновь перевел взгляд на бармена. — И мороженое. Два…              Бармен отошел, Влад подался к девушке ближе — больше стульев не было, потому пришлось стоять, но так было даже лучше, потому что он чувствовал ее тепло и аромат — положил руку опять на ее талию, погладил бок:              — С фантазией, значит... Ты не модель, кстати? Или актриса?..              Что он нес? Он уже толком не контролировал свой язык, но ему казалось, что он был как никогда остроумен, галантен и приятен. Осыпал свою даму комплиментами, от чего она заливалась хрипловатым смехом, откидывая голову назад и позвякивая длинными усыпанными блестящими камешками серьгами, целовал ее наманикюренную руку, унизанную кольцами. Сама Николь говорила мало, лишь иногда отвечала на его вопросы, но это наоборот радовало: Влад терпеть не мог болтушек, которых обычно было не заткнуть. Не то чтобы у него было много подруг… Если быть честным с самим собой — Николь была вообще первая девушка, кто на него обратил внимание. Но болтушек он не любил уже заочно.              — Мне надо в туалет, — сказал он после очередной, он уже не помнил, какой, порции текилы. Оторвался от Николь, покачнулся.              — Я с тобой, — проурчала она. «Дружок» Влада опять дернулся в штанах. И тут же залило холодным потом: она ему прямо тут… Прямо в клубе?.. Серьезно?! Сперло дыхание, Влад проглотил кое-как вставший в горле комок, решительно взял девушку за руку, усмехнулся, хотя внутри все замерло от шока:              — Ну идем… — он же взрослый. Нельзя ударить в грязь лицом. Хотя, конечно, лучше было бы на чистых простынях и уютной постели, но… Но так-то ему и вести ее некуда, не к дяде Мише же домой. А на гостиницу денег ему точно не хватит. А тут такой шанс, грех упускать!              Путь до туалета оказался бесконечным, Влад едва передвигал ноги, они как-то отяжелели, цеплялись друг за друга. Но они, наконец, дошли до нужного закутка, Влад толкнул дверь с мужской фигурой на ней. Николь проскользнула за ним следом, решительно втолкнула замешкавшегося Влада в одну из кабинок, щелкнула запором. Влад перехватил инициативу, прижал девушку к стене кабинки, сфокусировался на ее губах, рванул вперед…              Целовалась Николь божественно. Сплетая языки, щекоча губы, потягивая за них, что вызывало у Влада глухие стоны и каменный стояк. Он непроизвольно ткнулся пахом в ногу Николь, потерся о ее бедро.              — Мальчик хочет? — прошептала она куда-то в макушку поплывшего от всего этого Влада. Он едва кивнул. Николь проползла рукой между их телами, потянула за язычок молнии на штанах Влада, Влад начал куда-то падать…       

***

      Проснулся — очнулся! — Влад не дома. Он понял это, едва открыл глаза и увидел вместо низкого серого от долгого отсутствия в его жизни ремонта с советской псевдохрустальной люстрой ярко-белый с точечными светильникам потолок. Повернул голову — она сразу отозвалась тупой болью, и Влад застонал, сдерживая накатившую тошноту. Рядом с постелью, огромной, ее края терялись где-то далеко, посредине ровнехонько и лежал Влад, стоял стул, на нем была аккуратно сложена Владова одежда, по крайней мере он видел свои штаны точно. Чуть подальше — что-то с зеркалом, похоже, шкаф. С другой стороны постели через задернутые шторы в комнату пытались попасть солнечные лучи. Довольно яркие для раннего утра. Сколько же времени?              Влад собрал все силы, сел. Тут же повело на сторону, но он не сдался, а двинулся в трудный путь к своим вещам, там должен был быть мобильник. Хотя бы узнает, сколько он проспал. А потом будет разбираться, где.              Он уже почти добрался до стула, как с тихим интеллигентным шорохом открылась дверь и пропустила кого-то в комнату. Влад запоздало понял, что вообще-то находится в чужом доме в одних трусах и принялся торопливо натягивать на себя одеяло. Хотя зачем? Если это Николь, то… У них же было. Наверное…              — Проснулся? — голос оказался знакомым, но явно мужским. Влад замер, наполовину натянув на себя одеяло, в полумраке комнаты пытаясь разглядеть, кто этот незнакомец. Вроде бы вчера он только с барменом общался из мужчин… — Я не стал тебя будить, ты так мило спишь. Но услышал, что ты завозился и…              Шторы поехали в разные стороны, впуская в комнату дневной свет и открывая взору Влада довольно симпатичного светловолосого молодого мужчину. Которого Влад совершенно точно не знал.              — Кто… вы? — хрипло спросил Влад, все же натягивая на себя одеяло до самого подбородка. Стоило бы одеться, да все силы он потратил на это простое действие, так что теперь мог только откинуться на подушку и смотреть, как незнакомец улыбается, берет что-то с подноса на столике у окна. Запоздало Влад ощутил запах кофе и, кажется, яичницы. Ему принесли завтрак? Но он же не в гостинице, таких гостиниц не бывает. И горничные в любом случае не ходят в расписных японских халатах до пола, в какой сейчас был облачен незнакомец.              — Я? — мужчина замер, изогнул бровь. Потом все же подошел к постели, протянул Владу стакан с чем-то шипящим: то ли лимонадом, то ли аспирином. — А ты не помнишь? Мы познакомились вчера…              Влад сглотнул. Вновь принялся прокручивать воспоминания о вчерашнем вечере. Клуб, бармен, Николь. Все.              — Нет, — покачал он головой. Этот мужчина был немного похож на Николь. Носом, скулами. Родственник? Похож на брата. — Если честно — я вообще плохо помню вчерашний вечер. Вернее, помню, конечно. Клуб, Николь. А потом… — Наверное, она познакомила их. Только из-за переизбытка текилы в организме он, Влад, все забыл. Незнакомец фыркнул со смешком, стакан все еще был в его руке, и он опять протянул его Владу:              — Слишком много текилы кто-то употребил вчера... Вот, выпей.              Влад напрягся: не собирался он ничего пить! Что-то он ничего не понимал. И вообще все это пугало его: незнакомая квартира, незнакомый мужик, Николь нет. Что было вчера — он не помнит.              — Не буду.              — Боишься, что я тебя отравлю? — мужчина улыбнулся, сам сделал небольшой глоток из стакана. — Это антипохмелин. Видишь, не отрава. У тебя ж башка болит как не знаю у кого. — С этим Влад не мог не согласиться. Но все же… — Ну как хочешь…              Влад взял решительно из его рук стакан, выхлебал пахнущее почему-то сероводородом и лимоном неизвестное зелье. Если это поможет ему что-то вспомнить…              — Кофе будешь? — мужчина уже отошел опять к столу и звенел чем-то. Чашками, наверное. Влад повел шеей: от таблетки голову начало моментально отпускать, в виски уже не забивали гвозди, а желудок не стремился наружу. Но пить кофе, когда он не знает, кто ему его подал…              — Потом. Расскажи сначала, где я! — требовательно уже сказал он, глядя на обтянутый тонким шелком зад склонившегося к столику мужчины. Почему-то вспомнились крутые бедра Николь, Влад помотал головой, отгоняя эти мысли.              — У меня дома, — мужчина вернулся к постели, держа в руке огромную ярко-красную кружку, сделал из нее шумный глоток. — Ты вчера так напился, что не смог мне сказать, где живешь, а твой мобильник сел, и я не знал, кому позвонить, чтобы это выяснить не у тебя. Не бросать же тебя было в клубе, вот я и…              Влад понял, что он ничего не понял. Клуб. Не бросать… Но в клубе он был с Николь и…              — Погоди, ты хочешь сказать?.. — картинка напомаженной щедро девицы ровнехонько улеглась на реальное изображение мужчины, стоящего напротив.              — Ну да. Я Николь. Коля — в миру. И ты у меня дома, — мужчина усмехнулся, но улыбка тут же убежала с его губ. Он нахмурился, прожигая ошеломленного внезапным открытием Влада взглядом, потом округлил рот, прокашлялся: — Погоди, ты только… Ты не понял в клубе, что я мужик?!              Да, он не понял. Совершенно нет. Ему даже в голову не могло прийти, что… И… От нового осознания похолодели руки и отнялись ноги. Они что?.. Похоже, этот вопрос возник у него на лбу, потому что Николай торопливо замахал руками, чуть не расплескивая кофе на постель:              — Не-не-не, ты не подумай, мы не это… Я тебя даже пальцем не тронул. Мы только поцеловались с тобой, а потом… Тебя вырвало. Несколько раз. Ну и…              Влад застонал и упал лицом в подушку, отворачиваясь от хозяина квартиры, готовый провалиться сквозь постель и пол от стыда.              Как так могло получиться? Он первый раз пошел в клуб. Напился. Вместо красивой девушки повстречал транса. Ему чуть не отдрочили в туалете, но он все испортил. И его даже не бросили, а взяли с собой. И вновь не тронули, а… уложили в кровать и теперь принесли ему завтрак. А теперь еще и оправдываются перед ним. Это просто… фейл из фейлов!              — Извини, — прошептал Влад подушке: смелости поднять глаза на Николая не было нисколько.              — Что? — похоже, что Николай склонился к нему, потому что загривок опалило горячее дыхание. — Да ты не парься! Ничего же не было. Правда, хорошо, что… тебя стошнило. Потому что, если бы нет, тогда я бы… Я ж думал, ты понял, к кому подкатил, ты так меня обхаживал, со знанием дела. И ты мне понравился. Очень…              Влад хотел сейчас стать мельчайшей песчинкой, испариться. И не слышать того, что ему говорили. Стыд. Омерзение. Не к Николаю — к себе. И еще что-то, что он не мог опознать.              — Давай все же кофе. И завтрак. И сразу станет легче. Если тебе неприятно… Ты просто представь, что мы вчера познакомились в клубе и я по-дружески пригласил тебя к себе. Тем более что… — Николай осторожно коснулся плеча Влада. Влад судорожно выдохнул — все свело внутри, — но руки не сбросил. — Так оно и есть. Потому что ничего не было!              Он опять повторил это, но уже громче и тверже, и Влад почувствовал, как его немного начало отпускать. Конечно, стыд никуда не делся, но уже не хотелось бежать и бросаться в бензиновые воды местной реки, чтобы покончить с собой. Может, он и переживет все это… Он вновь сел на постели:              — Давай…              Они позавтракали. Молча. Таблетка Николая явно была какой-то чудодейственной, потому что головная боль исчезла, словно ее и не было, вместе с тошнотой, и поел Влад с огромным аппетитом, Николай оказался отличным поваром. Но вот с яичницей было покончено, и кофе выпит, и надо было опять как-то поговорить о вчерашнем. Влад кашлянул неловко:              — Коль…              — М? — Николай посмотрел на него, изогнув бровь. Обычную мужскую кустистую бровь. Чем больше Влад смотрел на него, тем меньше видел в нем вчерашнюю Николь.              — А почему ты… Тебе хочется быть девушкой? — это был, наверное, идиотский и бестактный вопрос, но Влад хотел понять, почему его новый знакомый вчера был одет как девушка, вел себя как девушка. И почему сегодня он… Если бы не вчерашнее, Влад бы никогда бы не подумал о Николае, что он может быть таким.              — Нет, — Николай повел плечом. — Ну как нет… Понимаешь, есть люди, которые живут не в своем теле. И они меняют себя, потому что физически не могут иначе. Я же… Я гей, да, мне нравятся парни. Но я не хочу быть девушкой. Я не чувствую себя девушкой. Я мужик! А вчерашнее… Ну я просто люблю иногда устраивать такие вот… спектакли что ли. Знаешь, такая дрэг-квин на минималках. Я же не скрываю. Никто же не думает, что я девушка, все же понимают, что я мужик и… — он замолчал, а Влад покачал головой, горько усмехаясь:              — Кроме меня…              — Да, — Николай кивнул серьезно, облизал губы. — Кроме тебя. И я корю себя за то, что не понял. И что не… Ну словно я обманул тебя вчера. И…              Влад махнул рукой:              — Забудь. Я сам виноват. Просто... Забудь. Я пойду. Где моя одежда?              Николай торопливо подскочил, поставил на место их чашки, потом вернулся к постели со штанами Влада и незнакомой толстовкой:              — Вот, держи. Твой свитер… Ну тебе сплохело же. Прямо на него. Я постирал. Но он еще не высох… Надень это.              Влад будто во сне надел штаны, кофту, потом вышел в коридор, длинный, словно взлетное поле. У выхода натянул ботинки, проверил телефон в кармане — сел, мелочь на дорогу — хватит, чтобы добраться до дома.              — Влад… — Николай чуть ли не первый раз назвал его по имени, и Влад вздрогнул от того, как это прозвучало: как-то нежно и… безысходно.              — Да? — Влад уже держался за ручку двери, но остановился, чтобы выслушать, что ему хотели сказать.              — Я это… Вот мой номер, — Николай протянул визитку. Там было что-то неразборчиво мелким шрифтом, и Влад не стал вчитываться, сунул картонку в карман. — Если захочешь… Не что-то там, ты понимаешь, а просто… Может сходить куда, пива попить. Или… Не знаю. На футбол. Ты любишь футбол?.. Ну если там что, так… Я понимаю, я старше тебя. Хотя и не на много, но… И вообще все это. Но мы могли бы подружиться, наверное, вчера мы так здорово болтали. В общем, если захочешь — звони. Я...              Влад кивнул, распахнул дверь, вышел на площадку:              — Ладно. Пока… — не дожидаясь лифта, он стремительно понесся по ступенькам вниз.              Визитку он выбросил в урну у подъезда. Звонить Николаю и видеться с ним он явно больше не хотел.       

***

      Разуму Влад приказал забыть случившееся, сделать вид, что этого и не было. И это было очень просто: дядьке сказать, что ночевал у внезапно попавшегося в клубе будущего сокурсника. Мужикам на работе… Им вовсе ничего не говорить, а напиться с ними водки, как они и хотели. Выстирать и убрать в дальний угол шкафа толстовку Николая и забыть. Но это разуму, а сердцу…              Сердце вспоминало о Николае каждый день. Вернее, днем-то оно молчало, а вот когда Влад после тяжелого рабочего дня возвращался домой из мастерской и устраивался на любезно предоставленной дядькой раскладушке, тут его и накрывало. Он думал о том, как умудрился так облажаться, что не признал в Николае парня. И о том, что было бы, если бы ему не сплохело, до чего бы они тогда с «Николь» дошли. И чтобы он делал тогда, когда понял, с кем занялся сексом… И не просто сексом — это ведь был бы его первый раз, он еще ни с кем не заходил дальше поцелуев.              Он думал о тех поцелуях, что подарила ему Николь — Николай! — и как они были сладки. Что сводило одновременно низ живота от возбуждения от воспоминаний, и щеки горели от жуткого стыда от мыслей об этом. Он думал о том, что Николай не посмеялся над ним, не поиздевался, а извинился, хотя его вины в случившемся вообще не было ни грамма, это же Влад — деревенский увалень без понятия. Думал о завтраке, что ему приготовили. О выстиранном свитере. Об одолженной толстовке. О проявленной заботе.              Думал о выброшенной визитке. И о том, хоть эту мысль он гнал от себя еще пуще остальных, что зря он это сделал. И что он очень хотел бы увидеть Николая вновь.              Влад в очередной раз перевернулся на раскладушке, замер — не разбудил ли спящего рядом на диване дядьку? нет, тот лишь всхрапнул, — и уставился в потолок, по которому бегали отблески от света проезжавших мимо машин. Зачем ему был нужен Николай? Как друг? Какой из него друг? Он старше, вряд ли намного, он не выглядел парнем, которому дашь больше двадцати пяти, но все же. Он…              Влад даже не знал, кто он. «Николь», если он верно помнил, говорила о том, что она — художница. Но не было ли это ложью? Да и даже если нет, то какие друзья из художника и будущего специалиста по машинам и механизмам? И Николай явно куда как более обеспечен, одна его квартира и постель чего стоят. То, что он говорил про пиво после работы, футбол и прочее… Нет. Они люди разных миров! Но если не друзья, тогда кто? Деловые партнеры тоже отпадали. У Влада еще не было такого дела, чтобы…              Любовники? На этом Влад обрывал все мысли обычно и не позволял себе даже заикаться об этом. Он любил девушек, ему они нравились. Не парни. Не геи, которым был Николай. А то, что было в клубе… Просто во всем виновата текила. Если бы не она, Влад бы никогда… Точка!              Влад вновь скрипнул раскладушкой — сна не было ни в одном глазу! — встал, стараясь двигаться бесшумно ушел на кухню, прикрыл за собой дверь. На столе лежал дядькин «Петр», Влад воровато цапнул одну сигарету, прикурил, распахивая форточку на всю ширь. Затянулся, подавил кашель…              Через два дня пятница. Можно было бы опять сходить в клуб и… И встретить там Николая. И подойти. Зачем? Ну… хотя бы отдать ему толстовку. И… И что? Влад будто разговаривал мысленно сам с собой, выдыхая горький едкий сигаретный дым. И выпить с Николаем. Поболтать. Подружиться.              — Ты просто идиот! — прошептал он своему отражению в оконном стекле. Хотелось ударить по нему, но чтобы удар получил он, настоящий Влад, что уже подсознательно знал, зачем он собирается на самом деле идти в этот клуб. И чего хочет получить от этой встречи…       

***

      На сей раз он оделся как все прочие посетители клуба: джинсы, яркая футболка, сверху — джинсовая рубашка. Охранник сунул поочередно нос в его паспорт, потом в сверток — «что у вас там? А, кофта. Ну проходите...» — пропустил без проблем внутрь. Влад уже не так робел, как в первый раз, стоя перед входом. Но, оказавшись внутри, опять замер, как попавший под свет фар заяц. Сглотнул, заставил себя сделать несколько шагов вперед… Выпить. Нужно было выпить, чтобы прийти в себя. Только не текилу, прошлого раза хватило!              Он подошел к стойке, дождался, пока бармен обслужит других клиентов и подойдет к нему, сделал заказ: «водку с соком, пожалуйста!», опустошил бокал почти наполовину… Немного отпустило. И тут же пришло осознание, что он, похоже, здорово сглупил, потому что как искать в такой толпе Николая, не было никакого понятия. Не кричать же, как в лесу. Влад допил водку, поставил бокал на стойку, нацелился на танцпол. Будет ходить между людей. Авось и…              Протискиваться через потные тела, заглядывая в лица мужчин, женщин, было не так уж легко и приятно. На Влада ругались, кто-то пару раз дал ему под ребра, когда он уж очень пристально принялся разглядывать высокую блондинку почти у самого диджейского пульта, кто-то чуть не отобрал у него сверток. Лишь тычок в грудь оппонента его немного остудил.              Влад прошел через весь зал несколько раз, прежде чем понять, что это была глупая затея: Николая ему не найти. То ли потому что он умело прятался в толпе, не специально, конечно, вряд ли бы он стал, кто такой Влад, чтобы от него… То ли его вообще не было в клубе, о чем Влад даже не подумал, когда собирался сюда.              Он вновь подошел к стойке. Выпить еще? Или ехать домой? Громкий смех над самым ухом заставил вздрогнуть. Влад обернулся на источник звука: две подвыпившие девицы, держащиеся друг за друга, подмигивали кому-то, возможно, и ему — тоже. Влад поморщился и пошел на выход, в клубе больше оставаться не хотелось.       

***

      Последний месяц лета пролетел мгновенно, быстро промелькнул и сентябрь. Работа, начавшая учеба, новые друзья, постоянная усталость и недосып сделали свое дело — Влад почти забыл Николая. Лишь иногда, натыкаясь в шкафу на чужую толстовку, он вспоминал поход в клуб и то, что за ним последовало. Но и только. Потому очередная встреча с Николаем произвела эффект разорвавшейся бомбы.              На этот раз в клуб Влад пошел вместе с компанией сокурсников. Шумной, уже немного пьяной, веселой. Они задорно отплясывали на танцполе, и вдруг Влад, что как раз выделывал какие-то невообразимые па вокруг смазливой однокурсницы, поймал чей-то пристальный взгляд из толпы. Мгновенно стало холодно, хотя он только что обливался потом. Влад замер, отмахнулся от ничего не понимающей девушки, закрутился на месте волчком: чуть поодаль стоял Николай. Не в образе Николь — в своем обычном виде: джинсы, футболка, светлый ежик волос. В руках бокал с чем-то ярко-синим.              Влад непроизвольно сделал несколько шагов ему навстречу. Замер напротив. Николай молчал, Влад тоже не знал, что сказать. Наконец он выкрикнул, потому что разговаривать можно было только криком, «привет!». И вновь затих. Николай кивнул в ответ, потом улыбнулся. Влад почувствовал, как тот комок страха, что поселился в груди, едва он увидел Николая, начал потихоньку рассасываться.              — Выпьем? — вновь почти крикнул он, но уже на ухо Николаю, приблизившись к нему. Тот опять кивнул. Двинулись вместе к бару. Устроились на стульях, благо что свободных было полно, Николай махнул бармену, тот подскочил. Влад не успел раскрыть рта, как Николай уже сделал заказ за них обоих: два коктейля. Влад, впрочем, протестовать не собирался, его голова сейчас была занята другим. Он облизал губы, виновато посмотрел на Николая:              — Прости, я… зажал твою толстовку. Но я честно хотел ее отдать, но… — почему он заговорил про эту тряпку? Будто это было так важно. Влад прикусил язык, прикрылся вовремя появившимся перед ним на стойке бокалом. Николай усмехнулся, сделал глоток из своего:              — Но у тебя не было моего номера. Потому что визитку ты потерял. Ничего…              Влад почувствовал, как стыд заливает щеки: он понял, что Николай откуда-то знал, что визитку он не потерял, а выкинул. Наверное, Влад был не первый такой, кто…              — Прости, — прошелестел он. Тут было гораздо тише, чем на танцполе, и говорить можно было более-менее спокойно, не срывая связок. Николай махнул рукой:              — Забудь. Как ты? Учишься? Все машины и механизмы уже изучил?              Влад опустил взгляд, поковырял край стойки. Черт возьми, подумалось ему, он сам толком не помнил, что нес тогда «Николь», а вот гляди ты, Николай не только услышал все, но и запомнил. И теперь интересовался делами парня, который… Почему?              — Нет, мы только начинаем... — вновь прошелестел он куда-то в коленки — сидеть на барном стуле было не слишком удобно, приходилось скрючиваться, чтобы хоть немного держать равновесие. — А как… ты? — он все же поднял взгляд на Николая, что держался куда как увереннее и свободнее.              — Я? Неплохо. Продал несколько своих работ, — («все же не врал, значит» — подумал Влад), — потом еще поработал над дизайном одного ресторана. Скоро буду его расписывать… — Николай сделал еще глоток из бокала. — Ты с друзьями тут?              Влад кивнул. С друзьями, о которых он и думать забыл, едва увидел Николая.              — Да. Не совсем... — торопливо добавил он, чтобы Николай не подумал отправить его к ним под предлогом соблюдения приличий. — С сокурсниками…              Николай вновь кивнул, отпил из бокала. Влад заметил, что там осталось совсем чуть-чуть и испугался, что Николай сейчас допьет и...              — Потанцуем? — спросил он, чувствуя, как щеки начинают гореть еще больше. И зачем-то добавил: — Мы с тобой…              Николай усмехнулся, залпом допил коктейль, спрыгнул со стула, протянул руку Владу:              — Идем.              Влад, тоже расправившийся с выпивкой единым глотком, неловко сполз со стула, на ватных ногах двинулся за Николаем на танцпол. Во мраке клуба едва ли можно было толком рассмотреть, кто составляет парочки, что медленно топтались, покачиваясь из стороны в сторону, на месте под звуки какой-то лирической баллады. Но даже если бы и было — Владу было плевать! Как-то так вышло, что он сейчас прижимался к Николаю, обвив его руками за шею, тогда как руки самого Николая сжимали талию Влада. Влад чувствовал аромат одеколона Николая, запах его тела, его тепло. И млел… Хотелось, чтобы это длилось бесконечно. И уже совершенно не хотелось ни в чем разбираться, ни чем себя оправдывать и ничего никому объяснять.              Танец кончился, они вновь оказались у бара, выпили еще. Потом подрыгались под несколько быстрых композиций, но руки Николая все равно нет-нет, но обхватывали Влада поперек тела и прижимали к себе.              — Я в туалет… — прошептал на ухо Николаю Влад. Николай кивнул, последовал за ним. Они вновь оказались в одной кабинке. Влад щелкнул замком, потянулся к Николаю с поцелуем, обхватив его за шею и ероша короткие волоски на загривке. Николай мягко перехватил его руки, оторвал от себя. Влад замер — засосало под ложечкой, — сглотнул. Свет в кабинке после мрака танцпола резал глаза, и Влад зажмурился.              — Почему?.. — спросил он, недоговаривая вопроса в надежде, что Николай поймет, что он имеет в виду. Николай понял:              — Потому что я — парень. А ты не гей. Потому что сегодня мы оба почти трезвые и… В прошлый раз это было ошибкой. Не стоит ее повторять.              Влад распахнул глаза, поймал взгляд Николая, облизал нервно губы. Сердце вырывалось из груди, пульс грохотал сильнее, чем биты в зале.              — Я думал о тебе все это время. Серьезно. Я... Я не гей, да... Хотя и не знаю. Но я думал о тебе и... хотел тебя увидеть вновь. И… — перехватило горло, Влад сглотнул комок, — и поцеловать тебя, — закончил он глухим шепотом.              Николай потер затылок, отвел взгляд. Влад с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Идиот! Он напридумывал себе всякого, хоть и запрещал себе думать об этом, а оно вот как оказывается: он не нужен совсем! Николай думать про него забыл. И…              — Извини, я… — Влад потянулся к замку, чтобы открыть дверь, выйти из туалета, а потом из клуба и никогда в него больше не приходить, как почувствовал руку поверх своей, замер. Николай сплел их пальцы, убрав руку Влада от ручки, заставил посмотреть на себя, коснувшись скулы:              — Я тоже этого хочу: поцеловать тебя опять. Очень. Поверь. И я тоже думал о тебе все это время. Ходил сюда иногда в надежде на встречу. Даже думал поискать тебя по ВУЗам, хотя я про тебя ничего и не знаю, кроме имени и того, на каком факультете ты учишься и что приехал из N и что живешь у дядьки. Но я подумал, что… Ты не такой, с кем я обычно встречаюсь. И…              Влад кивнул, он понял, к чему клонит Николай. Да, он не такой. Но…              — Я хочу попробовать. С тобой! — твердо сказал он, глядя в глаза Николая. Николай потянул его к себе за подбородок, осторожно коснулся губами краешка губ:              — Тогда сделаем все правильно. И начнем не с дрочки в туалете. Хорошо?..              Влад почувствовал, как все тело заливает теплом. И кивнул.       

***

      Они делали все правильно, как и предложил Николай. Насколько это было возможно для двух мужчин: ходили в кафе, в бары, в клуб. Пару раз Николай водил Влада на выставки своих знакомых художников, один раз — в театр. Влад был настолько ошарашен балетом, который до того видел только по телевизору, что, казалось, не дышал все время, пока шло представление. Николай потом смеялся, что почти лишился руки, потому что Влад уцепился за его запястье от избытка чувств в самом начале и не выпускал ее до самого конца спектакля.              Сходили и на футбол. Николай бесновался на фанатской трибуне, болея за любимый клуб, а Влад просто смотрел на него и улыбался. Он был счастлив, потому что другому было радостно.              Ездили и за город, благо осень стояла теплая и сухая. Николай поил Влада собственного приготовления яблочным компотом, кормил смешными немного корявыми булочками с корицей и забрасывал в шутку листьями, а потом фотографировал раскрасневшегося, улыбающегося парня среди золотых деревьев. И говорил, что напишет его портрет как-нибудь по этим фото. Или просто так.              Иногда они проводили время дома у Николая. Играли в приставку, или Николай рисовал что-то на компьютере или на холсте, а Влад просто сидел рядом и смотрел или читал Николаю книгу: они оба предпочитали фантастику, и это времяпрепровождение нравилось обоим.              Влад был счастлив. С каждым днем он понимал все четче, что действительно чувствовал к Николаю: что-то серьезное. Не просто похоть, не просто жажду экспериментов. А что-то глубокое и настоящее. Только была одна проблема: Влад никогда не оставался больше у Николая на ночь. Как бы поздно они ни расходились, Николай вызывал Владу такси и отправлял домой. И кроме редких поцелуев и почти целомудренных, подобающих друзьям и не более, касаний, ничего между ними не было. И Влад из-за этого очень переживал.              Нет, он понимал, что Николай прав: ни к чему спешить. Это совсем необязательно — оказаться в койке на второй день знакомства, правильнее сначала узнать друг друга получше, притереться. Понять, что чувствуешь на самом деле друг к другу. И Владу было приятно, что Николай так бережно к нему относится. Ухаживает. Заботится. Но все же… Иногда проскальзывала мерзкая холодная как лягушка мысль: у Николая есть кто-то, с кем он… А Влад так, просто, мальчишка, за счет которого Николай мог самоутверждаться. Хотя это были глупости: Николай был самодостаточен и без Влада, к чему ему?..              Влад вздохнул, взял ведро — рабочая смена в мастерской подходила к концу — отправился на улицу, чтобы вылить грязную воду в канализацию, под ногами хрустнул ледок. Ноябрь… Пока еще не зима, но по ночам уже приходили заморозки. А скоро и снег пойдет, гулять будет уже холодно. Что тогда будет делать Николай? Звать Влада чаще домой? Или…              Звонок вырвал Влада из его мыслей. Стараясь не запачкать грязными руками форму, он не без труда выудил телефон из кармана кончиками пальцев, зажал между плечом и ухом:              — Привет… — поздоровался тихо с собеседником — словно уловив его зов, позвонил Николай.              — Привет, — его голос звучал куда как бодрее. На заднем плане слышалась довольно громкая музыка. — Как дела?              Влад, стараясь не поскользнуться на свежем льду, осторожно вернулся в мастерскую, поставил ведро на место, кивнул остающемуся еще пока коллеге и пошел отмывать замасленные руки:              — Нормально. Закончил работу, — растворитель ужасно вонял, и Влад старался дышать через раз. — Устал только...              — Очень? — музыка стала тише, наверное, Николай вышел оттуда, где она играла. — Хотел позвать тебя на вечеринку одну. Тут мой товарищ устраивает перформанс... Такое представление. Очень классное!              Влад кинул грязную ветошь в ведро, дернул плечом, рыкнул — телефон чуть не полетел на пол, — открыл воду, чтобы смыть налет от растворителя. Кран загудел, словно турбина, пришлось почти кричать, чтобы Николай услышал его через шум воды:              — Я в курсе, что это. Спасибо, что приглашаешь. Но… — он бы хотел. Очень хотел. Не для того, конечно, чтобы прикоснуться к культуре, обошелся бы и без нее, а чтобы побыть с Николаем. Может, выпить, пообниматься. Когда они оказывались в кругу друзей Николая, он позволял себе чуть больше, не скрываясь ни от кого, что давало Владу некоторую надежду, что он не просто мальчик для не пойми чего. — Но я правда ужасно устал.              Спину ломило, голова от постоянных запахов бензина, масла, растворителей была такой тяжелой, что любое движение отдавалось тошнотой. Хотелось как можно скорее оказаться в постели и ничего не делать.              — Жаль, — Николай откашлялся, что-то буркнул кому-то на сторону. Почему-то Владу представилось, как он стоит где-то, а к нему подходит кто-то очень уверенный в себе и красивый и зовет его за собой, немного раздраженно требуя, чтобы Николай заканчивал разговор с глупым мальчишкой. И что Николай делает извиняющееся лицо и…              — Да, жаль, — это было больно. И отказываться, зная, что тогда он не увидит Николая, а они и так не встречались уже почти две недели. И представлять себе, как он сейчас будет продолжать веселиться без Влада. А с кем-то другим. Может, стоило переменить решение?..              Он не успел: Николай быстро распрощался и отключился. Влад посмотрел невидящим взглядом на замолкший телефон, сунул его в карман робы и пошел переодеваться в обычную одежду. Надо было торопиться: автобус из промзоны ходил редко, а топать почти пять километров пешком до проспекта совсем не улыбалось.              Автобус довез его до пересадки, Влад вышел на улицу, побежал наискосок через проезжую часть на другую остановку. Еще минут двадцать, если вскоре придет второй транспорт, и он будет дома. Поест чего-нибудь. Дядька уже давно должен был быть там, так что наверняка сварганил что-то, хоть бы яичницу. Потом Влад умоется и…              Машина, что гуднула за спиной, заставила подпрыгнуть на месте. Влад обернулся: такси. Оно проехало немного вперед, замерло у тротуара. Влад быстро запрыгнул на поребрик, выругался мысленно: вот сейчас совсем не хотелось спорить с кем-то, хоть он и был виноват, что переходил в неположенном месте… Дверца открылась, и из машины высунулся Николай. Махнул Владу рукой улыбаясь:              — Давай быстрее!              Влад замер, не веря своим глазам. Николай? Но что он тут делает? Он же был там, на представлении и… Несколько неуверенных шагов к машине — Николай махал, поторапливая его, — Влад быстро юркнул на заднее сиденье, и такси сорвалось с места: давно уже горел зеленый, и им гудели сзади, чтобы не задерживали потока.              — Ты откуда тут?.. Ты же?.. — Влад смотрел на улыбающегося Николая, что обернулся к нему с переднего сиденья. И чувствовал, как сердце заливает теплом и нежностью от вида дорогого человека.              — Оттуда, — Николай мотнул головой куда-то на сторону. — Я же да, но я передумал, — он кинул быстрый взгляд на таксиста. И одними губами произнес: — Не хотел без тебя.              Счастье затапливало с головой. Влад чуть подался вперед, коснулся подголовника переднего сиденья, воровато посмотрел на водителя, а потом осторожно погладил Николая за ухом. Тот прижмурился, словно кот.              — И куда мы едем? — Владу было все равно, куда его везут, лишь бы побыть побольше с Николаем, но он надеялся, что поездка окончится все же не у дома дядьки. Хотя вряд ли Николай поехал бы за Владом, чтобы отвезти его домой. С другой стороны, с чего Влад вообще придумал, что Николай ехал специально за ним, а не просто увидел его на улице?.. И не намерен высадить на ближайшей остановке. — Куда ты едешь? — поправился он, облизав губы. Николай отзеркалил это движение:              — Мы, не я. Ко мне, — он говорил тихо, шепотом, но Влад слышал в его голосе некую дрожь. С чего бы? Он бы спросил, да таксист приглушил музыку, то ли чтобы не мешать пассажирам общаться, то ли чтобы подслушать их разговор, и при нем Влад не хотел ничего выяснять. Лишь кивнул, откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Путь был неблизким, а он правда ужасно устал.              Он придремал, и обратно в реальность его вернуло легкое касание. Влад вздрогнул, распахнул глаза: Николай смотрел на него улыбаясь. Таксист что-то быстро тыкал на экране своего смартфона, наверное, завершал их поездку. Влад облизал пересохшие губы, потянулся, застонал непроизвольно: все затекло, и теперь ноги и руки словно кололи тысячи иголочек.              — Идем, — Николай уже выбрался из машины, открыл перед Владом дверцу, подал руку. Влад вновь покосился на таксиста, а потом просто вложил ладонь в протянутую руку спутника. Плевать, что там о них подумают! Они взрослые люди и…              Едва он вышел из машины, Николай притянул его к себе за талию, в демонстративном объятии они дошли до самых дверей. Домофон поприветствовал привычным писком, лифт мгновенно вознес на пятый, последний этаж. Николай почему-то долго возился с замком, и Влад уже открыл рот, чтобы предложить ему помощь, как дверь все же распахнулась перед ним. В нос ударил острый запах лилий. Влад замер на пороге: лилии были его любимыми цветами, единственными любимыми цветами.              — Проходи, что ты… — Николай закрыл за ними дверь, скинул куртку, пристроил ее на вешалке, кинул шарф на полку под зеркало. Влад неловко выпутался из своего пуховика, Николай перехватил его, повесил рядом со своей одеждой. — Иди в гостиную…              Влад покорно направился вперед по коридору. Николай обогнал его, щелкнул выключателем:              — Вуаля! — словно фокусник он склонился в поклоне, открывая Владу вид на гостиную: вся комната была в цветах. Лилии, розы, что-то, у чего Влад не только не знал названий, но что вообще видел в первый раз, в вазах, банках, даже в ведре стояли на полу, на подоконнике, на столе, на котором Николай держал ноутбук… Влад ошарашенно смотрел на все это великолепие, не в силах сказать ни слова. Наконец он собрал в кучу разрозненные мысли, сделал пару шагов по направлению к дивану:              — Что это? — устраиваясь на привычном месте, он заметил и накрытый чуть в стороне журнальный столик: две тарелки, бокалы, приборы, светлые салфетки, подсвечник с белыми свечами. Что это все значило? Влад беспомощно посмотрел на Николая, что загадочно улыбался, вытаскивая что-то из-за зашторенной наполовину занавески.              — Это? — Николай быстрым движением спрятал что-то за спину и направился к Владу. — Это три месяца нашего знакомства. И… — он облизал губы, садясь рядом с Владом и перехватывая его взгляд, — месяц, как мы…              Влад смотрел на него, не в силах до конца понять, что ему сейчас говорили. Три месяца знакомства? С клуба, да. И месяц как они… что?              — Как мы что? — задал он этот вопрос вслух. Как они дружат?              Николай улыбнулся еще шире, достал из-за спины то, что прятал до этого: это оказался белый с огромными ушами заяц, одетый в почти такой же как у самого Влада рабочий комбинезон, протянул игрушку Владу:              — Как мы встречаемся… — закончил он уже тише. Влад вновь обвел комнату взглядом, потом взял игрушку, машинально прижал ее к себе, посмотрел в ее глаза-пуговицы, потом вернулся к Николаю. «Встречаются». Они все это время… встречались? Значит, для Николая это все было… серьезно? А он-то думал, что… Так глупо!              Влад кинулся к Николаю на шею, обнял его крепко, прижался губами к губам. Николай издал полузадушенный писк, поддался напору, позволил себя поцеловать, а потом перехватил инициативу. От поцелуев, которыми он буквально уложил Влада на диван, закружилась голова.              — Нет, стоп. Ты портишь мне все планы, — Николай отстранился через некоторое время, Влад заскулил обиженно, но тут же получил утешающий поцелуй в скулу. — Попозже. Сначала я хотел накормить тебя ужином. Так что иди мой руки и…              Влад сел на диване, посмотрел опять на цветы, на зайца, на Николая. Медленно приходило осознание: он все спланировал. Купил цветы, подарок для Влада, приготовил ужин, накрыл на стол. Он спланировал свидание. В честь даты их отношений. Отношений! Влад вновь кинулся на шею Николаю:              — Спасибо, я… Это так классно! — слов не было, чтобы выразить всю благодарность и радость, он звонко чмокнул Николая куда-то в ухо. Тот рассмеялся, поднимаясь с дивана, утягивая Влада за запястье за собой:              — Пойдем. Ужин уже остыл, наверное, придется все подогревать… Я купил твою любимую текилу. Хотел вина, но подумал, что это будет уж очень по-гейски, наверное, вместе с цветами и игрушками… И так все как-то… По-девчачьи. Но я не знал, как, если честно. Это первое свидание, что я устраиваю…              Влад рассмеялся, прижимаясь к Николаю. Да, лучше уж текилы. По крайней мере он знает, как ведет себя после нее. А что девчачье?.. Пусть. Раз им обоим нравится!              После ужина они «растеклись» на диване: Николай облокотился на подлокотник, Влад вовсе разлегся, устроив голову на коленях своего… партнера, прикрыл глаза. Николай запустил пальцы в его волосы, принялся массировать макушку, вызывая толпу мурашек по телу:              — Тебе понравилось? — спросил он хрипло. Влад кивнул, открывая лениво один глаз. — Я думал, что мы сначала сходим туда, на представление, а потом уже поужинаем и... А знаешь, думаю, что так даже и лучше!              Влад вновь кивнул, повернул голову, потерся щекой о ладонь Николая, потом поцеловал ее. Николай шумно выдохнул, поерзал на диване. Влад поймал его взгляд, облизал губы — они постоянно сохли почему-то, словно требовали почаще целовать их, — прищурился:              — Я останусь сегодня у тебя, — наверное, пришло время быть не мальчишкой, а мужчиной. Во всех смыслах. И поставить свое условие и переночевать тут и... Месяц отношений — это же достаточно время, чтобы… Николай, что сейчас поглаживал Влада по шее, замер, потом чуть сжал ее, лишая воздуха, склонился, ожег губы дыханием:              — Да...              Влад рванул к нему навстречу с поцелуем, вкладывая в него всю страсть и любовь…              Они раздевались по пути к ванной, и Влад даже не смущался ни своей наготы, ни наготы Николая. Но оказавшись под струями воды, почему-то застеснялся, прикрыл ладонями пах, отвернулся. Николай мягко обхватил его за плечи, развернул обратно к себе:              — Тихо… не бойся. Не будет ничего, к чему ты не готов. Не закрывайся, я хочу видеть тебя, — он завел руки Влада за спину, прижал его к прохладной еще стене душевой кабинки. — Ты веришь мне?              Влад кивнул. Он верил, но… переживал от этого не меньше. Ведь это его первый раз и… Николай заставил его запрокинуть голову, принялся выцеловывать шею, ключицы, пробегая пальцами по спине, пояснице, щекоча ягодицы. От этих нежных и медленных поцелуев и касаний Влад немного расслабился и уже сам принялся ласкать Николая: сжал его плечи, царапнул лопатки. Николай издал хриплый стон, толкнулся пахом. Влад опустил взгляд и заметил, что у его партнера уже стоит. У него самого член висел еще вялой тряпочкой. Тут же появился еще один страх: а если он не сможет? Никак. И тогда Николай разочаруется и…              Николай словно прочитал его мысли, покачал отрицательно головой, цокнул языком, отвел с лица Влада мокрую челку, прилипшую ко лбу, чмокнул его в нос:              — Давай-ка я тебя умою сначала… — и словно маленького принялся тереть мочалкой с нанесенным гелем.              Это было одновременно и стыдно, и смешно, и приятно. Николай вертел Влада, тер его плечи, спину, бедра, щекотал ребра. Влад задохнулся, когда он пробрался между ягодиц и принялся намывать зад и пах. Но Николай лишь чмокнул его за ухом и прошептал:              — Не бойся. Пока ты не захочешь…              Влад закрыл глаза, доверяя себя партнеру. Наконец Николай закончил, смыл с них пену, выключил воду. Вышел из кабинки.              — Иди сюда, — поманил он Влада. Влад шагнул прямо в приветливо распахнутое перед ним полотенце, Николай укутал его почти целиком в пахнущую морской свежестью мягкую махровую ткань. — Дуй в постель! — скомандовал, шлепая Влада по заду. Влад, распаренный, почти растекшийся от ласк и горячей воды, побрел в комнату.              Упал на постель, перекатился на спину, уставился на потолок. Ничего не изменилось с тех пор, как он был тут в первый и пока единственный раз. Только белье другое, светлое и тоже пахнущее морем. Влад однажды был на море, еще в детском лагере, и оно очень понравилось ему, как и запах: свежести, соли и солнца. Он закрыл глаза, утыкаясь лицом в подушку, глубоко вдохнул: пахло не только морем, но и Николаем...              — Проснулся? — знакомый голос на самое ухо вырвал Влада из сладкого полусна-полубодрствования, Влад вздрогнул, распахнул глаза: Николай лежал рядом с ним на боку и смотрел на него с улыбкой. Кончиками пальцев он гладил Влада по щеке, Влад прижмурился, потянулся:              — Кажется, да, — протянул еще сонным голосом. — Сколько я спал? — поворачиваться к окну не было смысла, Николай имел обыкновение задергивать шторы, а осенью сумерки почти весь день: и ночью, и утром, и вечером.              — Порядочно, — Николай подался навстречу, быстро «клюнул» Влада в щеку. — Уже почти полдень.              Влад чуть не подлетел на постели. Полдень?! Это он столько продрых?! Ужас! Нет, сегодня была суббота, и ему не нужно было ни на учебу, ни на работу, но столько времени и…              — Блииин, — протянул он, падая обратно в подушки и зарываясь в одеяло. Он проспал их первый раз. Опять. Опять из-за него у них ничего не вышло. А ведь Николай хотел и... — Блинский блин… — стонал он куда-то в темноту. Николай потянул с него одеяло, прижал к себе, поцеловал уже обстоятельнее и в губы:              — Что такое? Переживаешь, что мы… — он приподнял бровь, Влад уркнул что-то, чувствуя, как опять заливает волной стыда. — Не переживай. Во-первых, ты выспался — и это главное. А во-вторых, у нас куча времени. И мы наверстаем все...              Влад задохнулся, когда горячая рука Николая огладила его бедро, прошла по паху. На сей раз член отреагировал как положено: дернулся, принялся наливаться кровью. Влад толкнулся непроизвольно в руку Николая, тот поймал Владов член, сжал его сильнее, сделал несколько резких движений, потом пробежал по мошонке, пощекотал ее. Влад перевалился на спину, широко развел ноги, закрыл глаза, рвано выдохнул: дыхание сбилось к черту от этой пары касаний.              — Доверься мне… — Николай вновь приласкал губы, а потом начал спускаться поцелуями вниз: по шее, ключицам. По груди. Он затормозил у сосков, облизал и чуть прикусил их поочередно — Влад выгнулся дугой от остроты и необычности ощущений, — провел дорожку языком по животу от пупка к низу. Влад дернул бедрами наверх, прогибаясь в пояснице, с шумом втянул воздух. И тут же вновь задохнулся, потому что Николай добрался до его члена и лизнул головку, а потом взял его в рот почти до половины.              — Бля… — только и смог что выдохнуть Влад, что в обычной жизни не ругался даже про себя. Но это было именно «бля». Больше мыслей не осталось никаких, потому что Николай принялся выделывать языком, губами и руками что-то невообразимое. Влада трясло, словно в лихорадке, он дергал бедрами навстречу терзающему его рту, хватался за простыни, за плечи Николая, что-то бессвязно шептал… А потом кончил. Так, как никогда раньше, прогибаясь дугой и чувствуя, как даже пальцы на ногах поджимаются.              Пришел в себя он от нежного прикосновения к бедру: Николай выцеловывал на нем какой-то узор. Влад осторожно дотронулся до его щеки ватными пальцами, сглотнул тягучую слюну:              — Это было… — как можно было описать эти ощущения? Влад и слов-то таких не знал. Николай улыбнулся, поднялся, проложив попутно по телу Влада дорожку из поцелуев в обратном направлении, навис над ним:              — Это было, — кивнул он. — И будет еще. Если ты захочешь.              Влад крепко обнял его, потянул на себя, чтобы ощутить тяжесть тела:              — Захочу, — прошептал тихо. Он хотел и еще, и еще больше. Он хотел больше не быть девственником. И перестать им быть с Николаем. Николай крепко обхватил Влада за плечи, крутанулся с ним на постели, укладывая теперь парня на себя. Влад поерзал, устраиваясь поудобнее, поймал взгляд Николая и подался к его губам. Теперь была его очередь приласкать партнера. А потом… Потом они, наверное, позавтракают. Но после Влад не уйдет, как в первое утро. Он останется. И они, наконец, сделают то, что не сделали три месяца назад: он трахнет свою «Николь»! Ну или она его…