Вернись

Вернись! Я не хочу без тебя спать, Я не хочу умереть в кровати… Каспиан сидел на краю кровати перебирая руками запутавшиеся волосы. — Они ушли, — мужчина не понимал зачем пытается себя убедить. — Они не вернутся, — одинокая слеза проскользила по небритой щеке и разбилась об деревянный пол каюты. — Он не вернётся. После того как Аслан закрыл проход король упал на песок. Сам не зная сколько он так просидел, минуту, час, три часа, взяв себя в руки, вытер слезы и встал. Отряхнув штаны и поняв, что без него команда никуда не поплывет, Каспиан забрался в лодку и из последних сил начал гребсти к кораблю. — Ваше высочество, а где король Эдмунд и королева Люси? — Они ушли. В свой мир, — король на вопрос вздрогнул как от удара. — Разворачиваемся, нам тут делать нечего. И сейчас, запивая горе алкоголем и пытаясь убедить себя, что он сможет полюбить снова, мужчина не сразу услышал стук в дверь. Когда во второй раз постучали сильнее явно раза в два, Каспиан расфокусированным глазами попялился на дверь и прокричал что-то похожее на «Войдите». — Король, что прикажете делать? Продовольствия не хватит и на половине пути. Заскочим на остров Раманду? — Да, Дриниан, делай то что считаешь нужным. Капитан оглядел комнату, неодобрительно зыркнув на две пустые бутылки, и уже собрался уходить, но у самой двери обернулся. — Вы бы, притормозили, что-ли. Алкоголь до добра не доводит, — после этих слов моряк покинул каюту. Решив послушать старшего, Каспиан встал с кровати, чтобы отнести бутылки хотя бы на стол, только вот когда мужчина подошёл к предмету мебели, одна бутылка выпала из ослабших рук правителя. На столе лежал свёрнутый в несколько раз лист бумаги, где каллиграфическим почерком Эдмунда было выведено «Для Каспиана». Быстро схватив письмо, Десятый на негнущихся ногах дошел обратно до кровати и сел. Руки тряслись, казалось, впервые за всю жизнь, а из глаз готов был вытечь океан. Каспиан развернул бумагу, но читать не спешил. Слишком больно. Слишком рано. Слишком внезапно. Сам он Эдмунда удостоил фразой «Я буду любить тебя пока звёзды на небе будут сиять» и почти целомудренным поцелуем под внимательным взглядом Аслана. Не выплаканые слезы затуманивали взгляд и, кажется, парочка из них уже успела подпортить чернила. Смахнув столь немужественную преграду король взял себя в руки и наконец начал читать. " Я очень долго думал как начать это письмо. Дорогой? Любимый? Уважаемый? Все было не то… Каждое прилагательное расскрывало тебя не в полной мере, будто нужно было что-то ещё. Спустя каких-то 20 минут я всё-таки понял, что нужно написать. Мой. Немного эгоистично, согласись, но правда. Мой Каспиан, читая это ты наверное сидишь в каюте за стопочкой хорошего алкоголя…» Король усмехнулся, да, Эд, за стопочкой. «… и сдерживаешь эмоции. Ты сильный, возможно самый сильный из тех кого я встречал, а я встречал своего брата. Ты не я, и ты не будешь рыдать над этим до жути сентиментальным письмом (ну я на это надеюсь). Я стараюсь унять дрожь в руках, так что извини за неровный почерк. Сейчас, ты лежишь рядом со мной и очень мило сопишь. Но я знаю, что скоро мы должны будем расстаться. Я это чувствую, как и Люси. Она не хочет уходить, но я не желаю этого ещё больше…» Ещё одна слеза упала на пергамент, но Каспиан, аккуратно вытерев ее, продолжил чтение. «… Я не хочу покидать тебя, мой милый король. В том мире все чужое. Он не мой, перестал таковым быть, мой мир теперь там, где ты. Там где ты смеёшься, злишься, целуешь. Как-то, ещё в прошлый наш приход, я говорил тебе, что однолюб. Ты рассмеялся и притянул меня к себе. Так вот, я тогда не врал. Полюбить я больше не смогу, только не после того как получил тебя. Мне остаётся только надеяться, что ты найдешь кого-то, кого полюбишь так же искренне, как я люблю тебя. Иди дальше несмотря ни на что, мой герой. Не расстраивайся и не губи себя из-за нашего ухода, а я обещаю любить тебя до последнего своего вздоха.          Искренне До звёзд и обратно, твой Эдмунд» Не сдерживаясь Каспиан со всей силы ударил по спинке кровати, как он думал совершенно пустой, но на удивление короля, на спинке висела рубашка. ЕГО рубашка. Поддавшись чувствам, правитель прижал ее к лицу, вдыхая ещё не выветрившийся запах любимого. Засыпая в обнимку с предметом одежды, Каспиан прошептал: — Ничего родной, мы ещё встретимся, я тебе обещаю.