Цветы Сессилии и несколько капель крови

Ни в одном из своих кошмаров Кэйа не мог представить, что будет умирать от цветов. Болезненных, но таких прекрасных и белоснежных цветов, выходящих из его тела мучительным кашлем. Он даже не успел разозлиться на самого себя, как кашель начался прямо во время боя. Вот он крепко держит оружие в руках, пытаясь разломать щит мага Бездны. А через секунду он выронит меч из рук и вместо хихикания мага и порывов ветра он начинает слышать только свой оглушительный кашель, чувствуя, как цветы царапают горло и выворачивают лёгкие. Дрожащая рука впилась пальцами в землю, мир в глазах поплыл от болевых слёз. Когда тело почувствовало землю, сознание и вовсе стало покидать кавалериста, а взгляд потускнел...                 - - - Кружка горячего шоколада в руках, мягкий плед на плечах, чужое дыхание рядом. Кэйа неотрывно смотрит в огонь камина, погружённый в мысли. Всего час назад он чуть не замёрз насмерть от проливного дождя и долгой дороги до Мондштадта. Всего час назад его заметил издалека мастер Крепус, сжалившись над мальчишкой и взяв под свой кров. Кэйа вспомнил как его укутали в плед после горячей ванны, чтобы согреть замёрзшего, а потом повели в гостиную поместья, к камину. И уж точно он запомнил, что за ним всюду наблюдали алые глазки, то ли осуждающе, то ли с любопытством осматривающие его с ног до головы. -Пап..? - послышался тонкий голос среди болтовни служанок. Кэйа обернулся на едва слышный голос и увидел мальчишку его возраста, с копной ярко красных волос и в ночной сорочке. - Кто это? - Сынок, иди спать. - ответил мужчина мальчику и слабо похлопал того по плечу. -Я расскажу всё завтра утром. Больше Олберич услышать не смог. Лепетания служанок заглушили дальнейший диалог. Но он смог увидеть, как алая макушка убежала. Руки нащупали уже теплую от горячего шоколада фарфоровую кружку, лепетаний стало гораздо меньше. Кэйа уткнулся в огонь камина, вспоминая наказ отца. - Скажешь своё имя, малой? - Хрипловатый голос мастера Крепуса вырвал мальчишку из раздумий. Голубовато-сиреневые глаза оторвались от пламени и перешли на сидящего в кресле мужчину. - Что ты делал один в такой ливень? Язык как прилип к нёбу. -Ты можешь говорить? В голове снова стал стучать ветер. - Ты слышишь меня? Руки задрожали. Владелец поместья положил руку на плечо мальчишки, не скрывая беспокойства. - Кэйа... Олберич... - Еле смог выдавить из себя и слово юнец. - Как ты попал под грозу? - Крепус внимательно посмотрел на мальчика, словно это могло развязать язык. - Папа... Попросил подождать его... Пока он... сходит за соком... - голос мальчишки задрожал. - Тогда ещё... Было видно солнце... Брови мастера сдвинулись к переносице. Он продолжил расспрашивать синеволосого, мысленно проклиная мужчину, о котором говорил подкидыш. - Я принесу подушку, переночуешь здесь. Хорошо? - Крепус ласково потрепал Олберича по голове и встал из кресла. - Утром я займусь поисками твоего папы. Ответом был только лёгкий кивок. Мастер направился в кабинет, погружённый в свои мысли, а после вернулся с подушкой. Кэйа отставил кружку шоколада в сторону и положил подушку рядом. Он прошёл долгий путь, ноги наконец-то стали чувствовать слабость, веки сами собой стали закрываться... - Кто ты такой? - по-детский строгий голосок рядом не дал глазам закрыться окончательно. Кэйа поднял голову и повернулся к источнику звука. Это был тот самый мальчик, который разговаривал с Крепусом совсем недавно. Он сразу узнал его по глазам. Красные как рубины, полные любопытства. Слегка опухшие щёки, растрёпанные красные волосы, торчащие во все стороны, помятая ночнушка: парнишку явно вырвали из объятий сна. - А ты кто? - синеволосый опешил от вида незнакомца. Тот вцепился в плед и явно не хотел отпускать в мир сновидений. - Дилюк Рагнвиндр. - в голосе мальчика послышалась гордость. «Видать, их род здесь в почёте» - подумал про себя Олберич, неотрывно смотря в лицо собеседнику. Красноволосый насупился. - Ты не ответил на мой вопрос. Кто ты? - Кэйа Олберич. Приятно познакомиться. - Уголки губ мальчишки слегка дрогнули. Почему-то, младший Рагнвиндр вызывал у него улыбку. - Что ты тут делаешь? - Дилюк присутствию самозванца явно не рад. Но и интереса к нему он не скрывает. - Я и сам не знаю... - Кэйа вздохнул, и перевёл взгляд на уже остывший шоколад. - Этот мужчина просто спас меня... - Это плед папы! - внезапно прервал его Дилюк. Кажется, красноволосый просто поискал повод, чтобы докопаться до того. От такого действия, сиреневоглазый не смог сдержать смешка. Это была ошибка. В лоб прилетел щелбан. - Ты ещё холодный... - во взгляде Младшего Рагнвиндера померкло недоверие. В голосе же мелькнула доброта. - Не согрелся? Молчание. Мальчишка издалека только принял тот факт, что его тут недолюбливает какой-то котик с алой шёрсткой (По крайней мере, очень пушистый котик), как теперь этот же пушистик решил о нём позаботиться. - По правде говоря, ещё немного подмерзаю... - Кэйа отвёл взгляд, вновь усмехнувшись. Как тут он почувствовал, как под плед кто-то залез и неуверенно обнял того, закутавшись с тем в плед. Стало в разы теплее. Кажется, даже душа, которая покрылась ледяной корочкой, начала оттаивать. - Должно быть теплее. - уже и на личике красноглазого мальчишки появилась улыбка. Очаровательная, украшенная веснушками на щеках, улыбка. Кэйа повернул голову к тому, случайно потеревшись щекой о щеку. Тёплая, даже горячая щёчка, покрытая еле видными веснушками. -Твой горячий шоколад уже остыл! - Дилюк уткнулся взглядом в чашку. Взяв её в руки, мальчик достал из кармана зажигалку и стал подогревать жидкость. Кэйа неотрывно смотрел на огонёк. В голове же были одни вопросы. И, пусть и небольшая часть, мысли были заняты парнишкой. Одни вопросы, в пример почему он относился с подозрением, а теперь с радостью подогревает ему напиток. Синеволосый уже начал продумывать теории по этому поводу, как его привёл в чувства небольшой толчок в бок. -Вот. - Рагнвиндер младший протянул собеседнику кружку. В его голосе не осталось и капли какого-либо презрения. - Только аккуратно, дно кружки горячее. Обожжёшься. Олберич кивнул в благодарность и глотнул тёплого напитка. Горячая жидкость слегка обожгла горло, но от этого не стала менее вкусной. Да и шоколад здесь оказался вкуснее, чем на родине. В разы. Только Кэйа успел насладиться напитком, как кружку из рук тихонько выхватили и, судя по звуку глотков, быстро опустошили. Синеглазый вопросительно посмотрел на парнишку рядом, а тот уже поставил кружку на стол. - Хей, это же мой шоколад! - Шуточно возмутился Кэйа, пихнув рядом сидящего локтём. - Я могу попросить служанок сделать тебе ещё, так что не возмущайся! - хохотнул Дилюк и боднул того головой. По гостевой пронёсся детский смех. А после перетёк в сопение. Кэйа лежит на диване, рядом лежит его новый друг, спящий, обнимающий того, от чего становилось горазде теплее, чем от пледа и костра. Тонкие пальцы проходят сквозь шелковистые алые локоны. В тот вечер, любые страхи и мысли о плохом улетучивались, как невесомые, словно их земле никогда и не держала... --- Снова стала наступать темнота. Закатное солнце забирает за собой последи лучи света, окрашивая небо в пурпурно-алый. Прекрасное зрелище. Вид на залитый закатным свечением Мондштадт особенно прекрасен с крыши винокурни. И Кэйа знает это не по наслышке. Он не единожды поднимался на самый верх поместья и погружался в свои мысли, задумчиво окидывая окрестности взглядом. Парочку лет назад, его отца так и не нашли. Мастер Крепус сжалился над мальчишкой и взял под своё крыло. Даже его родный сын, который стал Олберичу на́званным братом, не был против. Дилюк, кажется, был только рад тому, что он перестанет коротать дни в поместье в одиночестве. Мысли мальчишки были забиты до отвала, он не успевал остановиться на каждой из них, не пропустив сразу несколько. И они были разнообразны, начиная от мысли про близкий праздник ветряных цветов, и заканчивая последним разговором с родным отцом. - Хей, ты чего тут сидишь? - раздался весёлый голос из-за спины. Кэйа повернулся к говорящему и улыбнулся, увидев алые очи брата. - Всё веселье пропускаешь! Я для тебя сок стащил! - Дилюк, ты-то сам зачем сюда забрался? - Синеволосый проводил того взглядом, смотря, как тот садится рядом и протягивает коробочку виноградного сока. - Искал тебя. Папа сказал, что ты можешь быть на улице, но и вокруг дома тебя не было. А потом я заметил тебя на крыше, вот и залез. - Дилюк тихо расхохотался. - Ты зачастил сюда ходить, братец. - Мне очень нравится вид отсюда... - Кэйа перевёл взгляд на Мондштадт в далеке. Дилюк последовал примеру брата. - И правда. Очень красиво...-Улыбка на лице мальчика стала спокойнее. - Но эта тёмная туча вдалеке нагнетает.... Тем временем, из руки того пропал сок, а после у левого уха раздались глотки. Рагнвиндр младший только усмехнулся, и достал красный артефакт, блестящий в лучах заходящего солнца. - Не могу поверить, что это произошло сегодня, и со мной... - Дилюк держит Глаз бога неуверенно, но крепко, боясь уронить. - Это произошло точно сегодня, и точно с тобой. Я же сам видел! - Кэйа отпрянул от коробочки с напитком. - Ты меня спас, братишка. Если бы ты не успел, кто знает, что бы тогда тот Митачурл со мной сделал...Кстати говоря, как твоя нога? Он не слабо тебя поранил... - Сам виноват, надо было с собой меч носить! - Рыжеволосый фыркнул. - И тебе просто повезло, что я был рядом. Да и с ногой всё в порядке. - Но тем не менее, если бы я не попал в беду, ты бы не получил его. Хотя я сожалею, что ты пострадал из-за меня...- Кэйа тёпло улыбнулся, взял в руки артефакт и начал с любопытством рассматривать, на что получил опасливый взгляд брата. - Не волнуйся, я просто посмотрю. Да и ты же знаешь, что если его выронить, он не разобьётся. - Знаю, но... Моё подсознание говорит, что оно всё же пострадает! -Дилюк подсел ближе, аккуратно взяв руки брата с артефактом в свою руку. -... Как думаешь, я тоже когда-нибудь его получу..? - грустно спросил Кэйа, проводя пальцами по металлическим крылышкам Глаза. Рыжеволосый посмотрел на брата, не ожидав такого вопроса. - Конечно получишь! - Возмутился тот, улыбнувшись. - Не сегодня, так завтра! Или послезавтра! - Но как? Я гораздо слабее тебя на тренировках, да и у меня у самого всё валится из рук... Как я могу получить расположения Архонтов? - У тебя ещё вся жизнь впереди, Кэйа! - Дилюк обнял брата. - Я уверен, ты будешь самым сильным и могущественным на всём Тейвете! Наравне со мной, конечно. - Спасибо, братец. - мальчик отвёл взгляд в сторону. - Как думаешь, какой мне дадут элемент? Дилюк отпрянул, задумавшись. - Может, Дендро? - Хихикнул красноволосый.- Будешь у нас цветочком. -Не, вряд ли. - Кэйа передал брату его Глаз бога. - Да. Зелёный тебе не идёт. Тогда... Электро? - а это уже интересно. - Я буду поджигать, а ты подрывать врагов! - младший Рагнвиндр засмеялся, Олберич подхватил смех того. - А что? Мне нравится! - Кэйа шутливо толкнул брата в плечо. - А по тренировкам - хочешь, я могу потренировать тебя! - Спасибо. - Кэйа потрепал Дилюка по макушке. - Младший будет учить старшего, как забавно. - Брат, перестань! - недовольно сказал красноволосый. - Да да знаешь, я не люблю, когда ты так делаешь! - Хе-хе, нет уж, братик. - Кэйа обнял того, вороша шёлковые волосы. - Это тебе за подножку утром. - Ах так! - Дилюк храбо направил руки к торсу мальчика и стал несчадно щекотать. Послышался припадочный смех. - Это против правил!!!- Почти прокричал Кэйа сквозь смех. - Ещё как по правилам! - Дилюк сам победно захохотал. А после еле успел схватить того за руку, когда брат чуть не свалился с крыши. - Осторожнее! - Оув, ты заботишься обо мне, братик. - Умилительно сказал Кэйа, смотря на беспокойные глаза младшего. - Опять приходится тебя спасать! - обидчиво сказал тот, поправив рубашку того. - Ладно уж, пошли. Отец, наверное, уже заждался нас. - Сейчас. - сказал Кэйа и быстро допил сок. И тут же выронил коробочку, увидев, как брат хочет спрыгнуть на землю. Олберич быстро подскочил к тому и взял на руки, мысленно заметив, что тот тяжелее гантели. Красноволосый не ожидал такого, и они вместе повалились на землю, в плотный стог сена. - Дурак! - Уже после того, как братья вылезли, Дилюк быстро повёл брата, шатающегося от удара по голове и ковыляющего на одну ногу, к отцу. - Кто тебя просил "спасать" меня? - Зато ты не пострадал. Если бы ты прыгнул, то рана на ноге открылась бы. - Сказал Кэйа, недовольно. - Да всё со мной было бы в порядке! А теперь у тебя, возможно, перелом! Брат не ответил. Нога и вправду сильно болела. - Я просто беспокоился, чтобы с тобой всё было в порядке. - Кэйа вздохнул, натянув на лицо улыбку. - Братик, перестань! - Дилюк обернулся на того, смотря слегка свысока. - Подумай о себе хотя бы раз! Я и сам могу о себе позаботиться! Олберич лишь улыбнулся. - Ладно уж, пошли к отцу. И называй меня "братиком" почаще. -Если тебе так хочется, братик. - Дилюк неуверенно улыбнулся. Уже после поучительных лекций Крепуса о небезопасности крыши, Кэйа сидел у окна и смотрел на сгущающиеся сумерки. В далеке виднелся слабый свет Светлячов, блеск кристальных бабочек и огни Мондштадта. За несколько лет чужеземец полюбил эту картину. Тишина, покой, только дальний храп Мастера нарушал полную идиллию. А мыслей меньше не стало. Наоборот, их прибавилось. Голова медленно опустилась на руки, лежащие на окне, глаза стали смыкаться сами собой. Но надо в кровать, иначе завтра на тренировке тело будет болеть как отбитое молотком. Ватные ноги только коснулись матраса, как за окном грянул гром. А после, послышался и стук дождя. Кэйа обречённо вздохнул и уткнулся лицом в подушку, распластавшись на кровати. Но услышав краем уха тихо открывающуюся дверь, парнишка уже хотел отчаянно рыкнуть, что бы ему дали поспать. И какого было его удивление, когда рядом с ухом послышалось тёплое и испуганное "Братик... Ты спишь?" - Дилюк? Ты что тут...? - Кэйа не успел ничего сказать, как к тому под одеяло залез братишка и крепко обнял, уткнувшись носом в грудь. Сердце заколотилось, дыхание участилось. В нос резко ударил знакомый запах вишнёвого сока. - Что случилось, брат? - Обеспокоенно спросил синеволосый, стараясь унять взволнованное сердце. -Ничего. Спи. - рыкнул лежащий рядом Дилюк и лишь сильнее прижался к тому. Олберич улыбнулся, догадавшись. -Ох, кое-кто боится грозы. - Улюлюкая сказал тот, заботливо смотря на алую макушку. - Ну ничего, твой братик тебя защитит от неё. - Братик - придурок... - проворчал алоглазый. - Братик - придурок. - шутливо повторил Кэйа, зарывшись в красную как солнце на рассвете копну волос носом. *** Уже в который раз Кэйа страдает от плохой памяти на местность. Уж куда-куда, а в Драконий хребет он никак не хотел забрести. А может и хотел. Человеческое любопытство легко может спорить с логикой и инстинктом самосохранения. В лёгком пальто и кожаных осенних сапогах тело почти что окоченело, сколько бы парень не съёживался. Уже в который раз Олберич слышит в голове наказ приёмного отца, что надо всегда носить с собой зажигалку или спички. "В свои 14 Кэйа слишком беспечен!" - вспоминались слова учителя фехтования. Парню казалось, что чем больше он будет думать, тем меньше он будет мёрзнуть. Но здравый разум всё повторял, что это только самообман. Сознание давало о себе знать ещё пока Кэйа не заблудился. А теперь, он чёрт знает где, в воющем от холодного ветра ущелье, и уже покрытый ледяной корочкой. Рядом лежали ветки, из которых тот пытался зажечь огонь. Но ветер слишком сильный, и задувал любую искру. Впрочем, как и надежду. Кэйа всё повторял себе " Не усни. Ни в коем случае не усни", но выполнить это становилось всё сложнее и сложнее. -Кэйа! Ау! - словно галлюцинацией пронеслось совсем недалеко. Олберич слабо поднял голову, пытаясь осознать, была ли это шутка его помутневшего сознания или это и правда был голос его брата. -Кэйа, придурок, отзови-и-ись! - голос повторился, он стал ещё ближе. Через метель мелькнула алая копна волос. В душе, Кэйа расплакался от радости. Он уже начал прощаться с жизнью, а тут - его путь к спасению. Парень из последних сил взял в ладонь горсть снега, сжал, и кинул в сторону голоса, чудом попав. Дилюк обернулся на того, и подбежал, чуть не свалившись в сугроб. -Дурак! - первые тёплые слова. - Мы все тебя обыскались! Ты понимаешь, что мы с отцом себе места не находили?! В отличие от брата, Дилюк приготовился к поискам: чёрная телогрейка, шерстяной шарф, фонарь в руках, и небольшой рюкзак за плечами. - Как ты здесь вообще оказался?! - Рагнвиндр младший продолжил гневную тираду, как тому закрыли рот ледяной от холода рукой. - Не кричи, пожалуйста... - Голос Кэйи хрипел от мороза, горло болело. Красноволосый вздохнул, и, еле подняв окоченевшего брата под плечи, побрёл к ближайшей пещерке. Уже в углублении скалы, Дилюк стал отпаивать Олберича нагретым чаем и подталкивать поближе к разведённому костру. - Тебе просто повезло, что я способен без особых усилий разжигать огонь! Иначе бы ты и вовсе помер! - возмущался алоглазый, но было слышно, как тот волнуется. Кэйа в очередной раз залился тёплой улыбкой. - Согреемся и пойдём? - спросил тот, нежным взглядом следя за тонкими пальцами, что насаживали грибы на веточку. В ответ молчание. Рагнвиндр замер. - Только не говори, что ты забыл дорогу... - Синеглазый еле сдерживал смех, когда видел растерянное личико братца. - Нам конец. - нервный смешок пролетел по всей пещерке. -Нам конец. - за смешком покатился звонкий смех. Братья смеются. Это ведь тоже греет. А может, их могли бы найти по этому смеху. Не это волнует мальчишку без Глаза бога. Он, незаметно для собеседника, влюблённо рассматривает такое знакомое лицо. Руки так хотели зарыться пальцами в алые шелковистые волосы, хотелось касаться всего тела, покрывать всё личико поцелуями... Сам парень этих мыслей не замечал. Или не хотел замечать. Узнай про эти мысли отец, или, того хуже, сам Дилюк, Олберичу пришлось бы не сладко. Сейчас его это не волнует. Единственное, что его волнует, так это можно ли коснуться ледяной рукой такую тёплую и желанную ладонь... Как в стороне послышался голос отца, и несколько других голосов. В первые мгновения они показались лучом света сквозь тьму. А после, мальчишки вспомнили, в какой они ситуации, и им стало страшно. Что тут поделать, угол для наказания их ждёт... *** Первым уколом стала обычная ревность. Сильная, едва укротимая ревность. Кэйа не мог не замечать, как Дилюк восхищённо поглядывает на знакомую девушку с пшеничного цвета волосами и небесно-голубыми глазами. Он не мог не замечать, как у брата дрожат уголки тонких губ, а скулы наполняются еле видным румянец. Как бы Джинн не вызывала у парня порывов ревности к брату, Кэйа признавал её авторитет в глазах других. Остра умом, целеустремлённая как сокол, смелая, с большим сердцем и нежной душой. И это не говоря о внешности, которую можно сравнить с ангельской. И не удивительно, что такая девушка смогла запасть в душу младшему Рагнвиндру. У Кэйи скрипели зубы, когда он видел, как эти двое обменивались милыми улыбками. У него сжимались кулаки, когда он видел, как брат и его подруга тренировались на поле рука об руку. Парень понимал, что девушка в этом не виновата. Но сдерживать волну ревности он долго не мог. И в один день - терпение кончилось. Впредь, эту дату он шуточно отмечал в таверне, заливая мысли бокалом вина. Тёплый июнь. Нет, жаркий. Самое то спрятаться от палящего солнца в прохладном погребе. Что братья и сделали. Сидя на бочках с вином, парни с азартом в глазах обменивались прочитанным о легендах воинов. В такие моменты, у Кэйи ёкалось сердце. Яркая улыбка, горящие глаза... Они сидели рядом, поэтому Олберич мог чувствовать сладкий запах винограда и пепла - неотъемлемый запах всех Пиро. - Дилюк, слушай... - Кэйа отвлёкся и осознал что сердце его колотится как светлячок, посаженый в банку. - а давай поспорим. - На что? - в глазах аловолосого заигрался интерес. - Слабо тебе меня поцеловать? - выпалил Синевласый. И, увидев изменённое смущением и негодованием лицо брата, не смог сдержать улыбку. - Шутишь? - серьёзно спросил Рагнвиндр. В ответ отрицательный кивок. Не успел Кэйа и слова сказать, как к его губам прильнули вторые. Мягкие, нежные, словно перина. По ощущению, сердце остановилось. Давняя мечта, которую он обдумывал несколько месяцев, так легко и спонтанно осуществляется. Он стал ещё ближе. Парень чувствовал его дыхание, слышал его сердцебиение. Когда брат отпрянул, Кэйа вспомнил как дышать. Хотелось ещё. Ему понравилось такое пьянящее чувство. - Не слабо. - твёрдо сказал Дилюк, и, краснея, добавил. - И не заставляй меня этого повторять. - Молодец. Теперь об этом узнает всё поместье. - не уместно пошутил Олберич, еле уклонившись от подзатыльника. Но после - кулак прилетел в плечо. Почти больное место. Но оно того стоило, так ведь? - И кстати. Я же выиграл спор! - Дилюк усмехнулся, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. - Где моя награда? - В следующий раз за мороженое плачу я. - Кэйа вздохнул, придумав "награду" на лету. Зато отказа точно не последовало. Судя по выражению лица, наградой собеседник доволен, и даже не сердится. Хотя плечо всё же побаливает... * * * Воспоминание 18 лет прошли как туман. Голова всячески старалась не упоминать об этом. Старалось не вспоминать тёмное пятно в истории, начало болезни... Воспоминания об этом отдавались лишь сильной болью в груди. Паника. Кровь. Огонь. Странная сила, пробирающая по всему телу. И темнота... *** *** Кэйа очнулся в теплой кровати. Перед глазами висел знакомый алый балдахин, руки нащупали мягкое одеяло, лежащее на теле. И такой знакомый запах рядом. Виноград и пепел. Олберич слабо повернул голову влево, увидев знакомую алую макушку, и нежно улыбнулся. По одному только виду было ясно, что он не спал несколько дней. Под глазами мешки, кожа бледная как мел. Таким Рагнвиндр был после долгих кропотливых тренировок. Но здесь другое... Синеволосый взял руку брата в свою, слабо сжав. Он так давно не касался его... Внезапно, закрытые веки дрогнули, и свет от свечки попал в алые глаза. - Братик! - воскликнул пробуждённый, но осёкся. Он обещал себе самому, что больше никогда не назовёт так брата. - Ты проснулся... Горло ещё слишком сильно болело, что бы сказать хоть что-то. Но сказать что-то надо. Он так давно ЕГО не видел. Эти глаза, обеспокоенно сведенённые брови, тонкие губы, розовые щеки... - Я люблю тебя... - это всё, что мог сказать Кэйа. Кажется, это было искрой для фитиля. И грянул взрыв. Аловолосый расплакался (впервые за множество лет) и кинулся на грудь брата. Тот лишь мягко улыбнулся, и положил руку на мягкую макушку. - Я....я тоже...правда...я тоже! - сквозь плач сказал тот, как вдруг его губы закрыли другие. Холодные, потрескавшиеся, с привкусом крови. Ночной бархат скрыл тех, оставив небольшую тайну тайной. В конце концов, не всё должно всплывать наружу.