Случайно ляпнул

Паша, заметив, как к нему подходит Алексей, накинул на себя капюшон, понятное дело, не желая вести с ним разговор. Он хотел было уже уйти, но тут его одёрнули за плечо, и Пашка немного вздрогнул от неожиданности. — Хей, Паш, давай поговорим. — начал машинист. — Отвали. — резко изложил суицидник, убрав его руку с плеча. — Ну чего так сразу грубо? Я просто хочу узнать в чём проблема. — смотрел на него Алексей озадаченным взглядом. — Мне не о чем с тобой разговаривать. — холодно отозвался Павел. — Я же тут с благими намерениями пришёл, что с тобой не так? — Ну конечно, старший опять высказался как-то иначе, что выбило из колеи Пашку. — Что со мной не так? Может это потому, что ты напомнил мне те самые времена, о которых я хотел бы благополучно забыть?! — Начал повышать голос подросток. — ДА ТЫ ПРОСТО ОТВАЛИ, ТЕБЕ Ж ЛЮБОМ СЛУЧАЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ НА МЕНЯ, ТАК ЧЁ ЩАС ПОЛЕЗ КО МНЕ, СТАРПЁР?! СНОВА ОСКОРБИТЬ ХОЧЕШЬ, СПАСИБО НЕ НАДО! — во всю кричал подросток на Лёшу, размахивая руками, и не сдерживая, уже накопившийся гнев.       Внезапно, сделав халтурное движение, с его головы слетел серый, как полумрак, капюшон, который он носил, как всю «настоящую» жизнь, так и загробную.       Алексей увидел на его лице, приливающие к глубоко-карим глазам, слёзы. Он всё понял. Паша, кажущийся на первый взгляд, угрюмым, невыносимым и ненавидящим всё и всех вокруг, на самом деле лишь хотел внимания и заботы со стороны близких ему людей. Машинист уверенными шагами подошёл к нему и заключил в свои крепкие и надёжные объятья. Что? У мальчишки сейчас был просто разрыв шаблона. Какой нормальный человек будет обнимать того, кто оскорбляет его в настоящий момент?.. Павлик, на редкость, был шокирован таким поступком старшего и не знал что делать. Его… никогда не обнимали в жизни, именно вот так, по родному. Казалось бы, обычные объятия, но для него они значили куда больше, чем вы бы могли себе представить. Эмоции захлестнули его, как огромное цунами. Он не смог больше сохранять хладнокровие и ещё сильнее прижался к Лёше, положив голову ему на плечо и крепко сжал руками пиджак. Гнев сменился нескрываемой печалью. Впервые, он почувствовал себя в безопасности с кем-то и точно не стремился отпускать его. Пока чьи-то нежные руки ласково поглаживали его по затылку, он уже в конец разрыдался, тем самым оставляя пятна от слёз на плече. — Мне не всё равно на тебя, Паш. — Всё что произнёс Лёша в его адрес. В ответ, лишь жилистые ручонки сильнее стиснули форму машиниста. Алексей не переставал обнимать его. Он больше не расспрашивал его о чём-то, сейчас уж точно. Младшему нужно было выплакаться за всё это время, поэтому Лёша даже и не думал отпускать его в ближайшее время.       Прошло уже, может, больше получаса и подросток уже сладко сопел на плече Лёшеньки. Растрёпанные волосы, красные опухшие глаза от слёз, тощие руки, ещё слабо держащие его за форму. Этот жест ему показался очень милым, но он сразу опомнился, вспоминая как тот, до того как провалиться в сон, рыдал у него на плече. Он решил ещё немного полежать с ним, прежде чем уйти спать в другое место. Незаметно для себя, Лёша сам уснул рядом с ним. Хотя, он был и не против. Алексей полагает, что они завтра будут избегать друг друга, ведь он никогда не видел Пашу таким распахнутым в своих эмоциях.