Мальчик с грустными глазами

      Сириусу было восемь, когда ему впервые приснился мальчик с грустными глазами.       В белоснежной рубашке, чёрных брюках и темно-красных башмачках, он стоял на расстоянии вытянутой рукой и просто смотрел на него, сжимая в ладошке хвост плюшевой змеи. Сириус не мог рассмотреть его лицо, которое было будто смазано кистью художника, пощадившего лишь выразительные серые глаза мальчика. — Кто ты? — спросил Сириус и сделал шаг ему навстречу.       Но мальчик лишь махнул головой, сжал в руке игрушку и виновато опустил голову, после чего исчез.       Сириусу было одиннадцать, когда он поступил на Гриффиндор и уснул в красной спальне на мокрой от слез подушке. — Ну, привет, — неуверенно пробормотал он, с некоторым удивлением заметив, что мальчик стал старше, чем в прошлый раз, но был всё ещё чуть меньше него.       Теперь он стоял в метре от него, а змея с веселыми приклеенными глазами оплела его руку, словно настоящая.       Мальчик погладил указательным пальцем голову игрушки и наклонил голову, с интересом и непониманием глядя на Сириуса. В его грустных серых глазах читалась лёгкая обида, и отчего-то Блэк почувствовал вину.       Но едва он протянул руку и сделал шаг к мальчику с грустными глазами, как тот вновь спокойно махнул головой, и Сириус проснулся, упираясь взглядом в красно-желтый балдахин.       Третий раз мальчик с безликим лицом приснился ему, когда закончивший третий курс Сириус приехал домой на летние каникулы и закрылся в своей комнате, где, не выдержав скуки, заснул прямо за письменным столом на письме от Джеймса. — Здравствуй, — попытался улыбнуться мальчику Сириус. — Почему ты снишься мне?       Мальчик не смотрел на него, упершись задумчивым и мрачным взглядом в пол. Его игрушечная змейка сидела у него на плече, и у Сириуса создавалось ощущение, что она что-то шипела ему на ухо. Он был в двух метрах от него, ростом совсем немного пониже его, и всё в тех же красных башмаках.       Наконец мальчик поднял на него взгляд, и Сириуса затопила досада, плескавшаяся в глазах цвета шторма.       Мальчик с серыми глазами снова приснился ему, когда после побега из дома Сириус беспокойно спал в доме Поттеров. — Я так устал, — неожиданно для себя выдохнул Сириус, поднял на него взгляд и замер.       Если в прошлый раз мальчик почти не смотрел ему глаза, то теперь он не отрывал от него обиженного, полного непонимания и боли, взгляда серых глаз, наклонив голову к головке змеи, свободно висевшей теперь на его шее. — Я ни в чем не виноват, — тихо произнёс Сириус, чувствуя, как на него снова начинает давить вина за этот взгляд.       Мальчик, и так явно вставший дальше от него, чем в прошлый раз, сделал два шага назад, качая головой, и его руки безвольно опустились.       Уже не совсем мальчик, но пока и не мужчина стоял на том же расстоянии, но теперь на его лице была серебристая маска, закрывающая глаза, по которым раньше ориентировался Сириус. Видно было только плотно сжатые, словно от боли, губы. — Что с тобой? — воскликнул Блэк и попытался сделать шаг, но не смог, натолкнувшись на невидимый барьер.       Мальчик отчаянно замахал головой, отчего змея, крепко закрутившаяся на его шее, зашипела совсем не так, как должна простая игрушка. Тогда он сжал предплечье, весь скрючился, его рот искривился в болезненной улыбке, и мальчик исчез.       В следующий раз мальчик со змеей приснился ему, когда Сириус, распив бутылку огневиски в память о семье Боунсов, вырубился прямо на барной стойке.       Мальчик с серыми глазами сидел на коленях настолько далеко, что Сириус не видел, а скорее чувствовал его взгляд. Маска, до этого скрывавшая глаза, валялась возле него, окровавленная и поломанная, а мальчик с ужасом смотрел на свои дрожащие руки, будто видя то, чего не видел Сириус, как бы ни пытался. Змея, закрутившаяся шее, раскрыла пасть, и в темноте мелькнули совсем не игрушечные клыки. — Осторожнее! — выкрикнул Сириус.       Но мальчик не услышал его и даже не вздрогнул, когда змея вцепилась в его шею, наоборот — он откинул голову, подставляя сонную артерию змее, покачал ею и закрыл блестящие от слез глаза, перед этим мазнув умоляющим взглядом по застывшему Сириусу.       Сириус спал в особняке дяди Альфарда после свадьбы Джеймса и Лили, когда мальчик в красных башмаках снова появился в его сне. — Я испугался, что ты умер, — улыбнулся Сириус. — Ты наконец-то выкинул эту змею?       Мальчик, чуть пониже его, снова стоял на расстоянии вытянутой руки и печально улыбался. Он прижимал к груди плюшевого львёнка, а к лицу всё ту же окровавленную маску.       Сириусу вдруг невероятно сильно захотелось прижать этого мальчишку к груди, но его протянутая рука наткнулась на прозрачную стену.       Заметив это, мальчик горько усмехнулся и сбросил маску с лица. И не успела маска упасть на пол, как из-за спины мальчика стали медленно выползать живые трупы, склизкие, с безобразно раскрытыми в крике ртами и пустыми глазницами. — Нет! Нет! — завопил Сириус и начал стучать по стену. — Уходи оттуда!       Но мальчик лишь крепче прижал к груди львёнка и закричал леденящим душу, полным ужаса и боли, криком, падая на колени, когда в него вцепились десятки рук.       Вдруг мертвецы синхронно повернули головы к кричащему вместе с мальчиком Сириусу и раскрыли рты, хрипя голосом Регулуса: — Это твоя вина! — Регулус!       Сириус вздрогнул и начал задыхаться, хватаясь за грудь. Полный боли и ужаса взгляд всё ещё стоял перед глазами, и Блэк, будто до сих пор находящийся в своём сне, не сразу понял, что его разбудил не кошмар, а настойчивый стук в окно.       Подойдя к окну и дрожащими руками отодвинув занавеску, Сириус почувствовал, как подогнулись его колени, и схватился за подоконник мгновенно вспотевшими ладонями, чтобы не упасть.       С той стороны окна на него холодно смотрела чёрная сова рода Блэк и держала в клюве конверт.       Сириус не хотел знать, что было в том конверте. Но он уже и так знал.       Чёрные крылья — чёрные вести.