Пойдём пить чай.

— Ну и какой черт меня дёрнул оказаться здесь? — Леви со вздохом поднялся и отряхнул колени. Оглядевшись вокруг, всё показалось ему знакомым. Не покидало ощущение, будто бы эти места были пройдены несколько раз за его жизнь. Ностальгия во время отключки? Что-то пошло не так? Или может… обычный сон? Осмотревшись, Леви заприметил дерево. Красивое такое. С розовыми цветущими цветами. Наверное, яблоня? Но ему было без разницы, его просто тянуло к нему. Тянуло к обычному дереву… — Эх, видимо, кукушкой точно уже поехал… — пробурчал он себе под нос, но всё равно отправился к тянущему его месту. Проходя мимо высокой травы, Леви аккуратно проводил по ней руками. Было приятно осознавать, что хоть во сне удастся побывать в такой спокойной обстановке: никто не достаёт и не бесит тебя, не нужно никого убивать, не нужно нервничать. Не нужно жить в реальности. Пройдя уже несколько километров, капрал не ощутил на себе ни капли усталости, наоборот, душа его наполнялась чем-то странным, чем-то несвойственным, чем-то… забытым. Леви не заметил, как миновал высокую траву и оказался в середине цветущего поля с белыми, как снег, цветами. В голове пронеслась одна только мысль: «А вдруг… я действительно умер?» — Да не, чушь собачья какая-то, — закатил глаза Леви, — рай другой. Да и с чего мне вообще быть в раю… Может, это вообще какая нибудь временная петля или день сурка. А его всё тянуло и тянуло к дереву. Ноги были настолько послушны и мягки, что было ощущение будто бы они сами несут своё тело. Легкий ветерок доносил до Аккермана сладкий и почти неуловимый цветочный запах. Почувствовав что-то неладное, он заволновался, но не подал виду. Дерево манило к себе волшебной силой, как будто там что-то настолько важное… настолько дорогое ему. Оставалось совсем чуть чуть. Цветы сменились на мягкую ярко-зеленую травяную подушку. Леви ускорил шаг. Через миг он чуть ли не бежал. Ноги несли его с невероятной скоростью, подталкивая и показывая, что он идёт в правильном направлении. Ещё чуть чуть. «Я иду правильном направлении… в правильном направлении, в правильном…» Леви резко положил руку на ствол дерева и поднял голову. В ту же секунду его выражение лица приобрело спокойное, но в то же время как всегда серьезное выражение. Сложенные руки в кулаки расслабились, а светлые глаза за секунду же поменяли сочувствующий взгляд на пристальный и строгий. На душе вмиг стало спокойно, как после возвращения домой после долгой поездки. — Это был не сон… Это был не сон. Раз смерть и сны не родные, так почему они невероятно схожи между собой? Жизнь сама по себе ужасно психоделична, поэтому некоторые находят покой во сне, а некоторые — в смерти. Жизнь учит и проучает людей. Проучает даже тогда, когда поручать вроде бы не за что. Она учит ценить, выбирать или отбирать, она учит мечтать и любить, она учит отпускать и прощать, она учит радости и печали. Печаль никогда не была частью моей души, я просто умел жить с ней, привык и даже в какой-то степени полюбил. Но у меня была мечта о жизни, которую погубила смерть. Или же у меня не было другого выхода? В любом случае, я уже рад и спокоен. Перед мною стоял он. Стоял как всегда с ровной спиной и лёгкой улыбкой на лице. Его плащ аккуратно двигался в такт ветра. Он весь был сила и свобода. Свою силу он оставил тогда нам, а его свобода стала безгранична. Ему, как и Маленькому Принцу, пора было возвращаться домой, и, если честно, я не верил, что мы когда нибудь ещё встретимся. Смирившись с тем, что его голос остался где-то на задворках жизни, я пытался забыть его лицо изо дня в день. — Ты не изменился, — неохотно протянул Леви, остановив свой туманный взгляд на совершенно целой правой руке Эрвина, — Почти… — Ты тоже, Леви. Ни одной царапинки. — блондин сделал широкий шаг вперёд. Неожиданно смутившись, Аккерман отвёл взгляд, ожидая ещё слов. Эрвин сделал ещё шаг, оказавшись прямо перед прибывшим гостем, который всё никак не мог поднять своих глаз: — Я что, действительно… умер? Вместо ответа блондин накрыл нежным объятием маленькое тело. Леви сам и не заметил, как из его глаз выступили слёзы, но он прекрасно понимал, что слезы эти не из-за грусти и не из-за разочарования или огорчения. Его обнимает тот самый Человек. Человек, который когда-то ушёл. Человек, которого он отпустил навсегда, не веря в их воссоединение. Тёплые руки заставили сердце Леви успокоиться, а дыхание — восстановиться. — Да, ты всё правильно понял. Я и не думал, что ты придёшь так рано…— Эрвин опустил голову и наконец встретился с до боли знакомым ему хмурым взглядом, — вытри слёзы… Как будто бы придя в себя, Леви только потянул руку к своим мокрым щекам, как на них уже легли широкие ладони. Они держали его голову как когда-то давно. Вот, что Леви забыл. Вот, ради чего он шёл к этому месту. Вот, ради чего он умер. Ладонь Эрвина аккуратно, будто бы боясь спугнуть крохотного лесного зверька, скользила по лицу. Пальцы вновь вспомнили те ощущения чёрных волос и гладкость кожи. Они вспомнили и больше не хотели забывать. Снова будто бы погрузившись в сон, Леви закрыл свои глаза и прильнул сильнее к рукам, по которым так скучал. Он будто бы кот, нашедший после долгих лет разлуки своего хозяина, двигал головой в такт ладоней, все сильнее вжимаясь в них, пытаясь восполнить ощущения, которые он потерял за всё время расставания. Лёгкая улыбка Эрвина не сходила с его лица. Леви, приоткрыв глаза, не изменил своё выражение ни на каплю. Оно было всё таким же пустым и хмурым. — Ты убил бы меня, если бы сделал это собственноручно, — Эрвин наклонил голову, — но я не умер. Леви обхватил согнутые к его лицу руки возлюбленного и ласково поцеловал их. Он не мог остановиться: снова и снова целовал ладони Эрвина, будто бы им совсем скоро снова придётся расстаться надолго. Аккерман пытался заполнить всю пустоту, которая терзала его, он пытался как можно точнее запомнить все линии своего Человека: — Я так скучал. Я думал, мы никогда больше не встретимся! — открыв дверцу своим чувствам и переживаниям, Леви вновь посмотрел на блондина своим тяжелым взглядом. — Я тоже, — Эрвин аккуратно поправил челку капрала и, улыбнувшись, спросил: —Леви, пойдём пить чай... Все уже заждались тебя. Взявшись за руки, мы снова ощутили то самое тепло, которое когда-то покинуло нас. Наши души воссоединились и никогда больше не расстанутся. .... Два силуэта шли по бескрайнему цветочному полю ещё очень долго. Солнечные закатные лучи падали на их плечи, освещая два очертания, цветы прокладывали им дорогу, а ветер легонько играл с волосами. Они шли до того момента, как не исчезли в бескрайних равнинах, смешанных с облаками. Две души наконец обрели покой. конец.