Примирительный подарок

      В Первом Ордене, на одном из его суперсовременных и мощнейших кораблей, «Финнализаторе», гордо и активно отмечался новый год. Повод для гордости у первоорденцев был. Жалкие силы сопротивленцев благодаря тщательным усилиям и стараниям педантичного до зубовного скрежета, но предприимчивого и подающего большие надежды, хоть и молодого генерала Хакса, так вот, силы сопротивленцев, осмелившиеся в очередной раз выступить против мощи Первого Ордена, в очередной раз были отбиты и потерпели поражение. И теперь сидели по скрытым убежищам в захолустных уголках Галактики, пытаясь вновь собрать силы, а первоорденцы спешно достраивали супероружие, только сейчас решили отдохнуть от праведных трудов и от души надеялись, что сопротивленцы хотя бы в данный момент не полезут к ним, ведь первоорденцы тоже живые существа, кроме того, живущие в условиях практически постоянного стресса и боевой готовности, и заслужили право хотя бы на какой-то отдых и досуг.       «Финнализатор» только что посетил одну из планет, активно финансировавших Первый Орден, а также являющуюся самой крупной в этом секторе Галактики торговой точкой, на которой чего только не было, а если этого достать на данной планете было нельзя, то, скорее всего, его вообще не было в Галактике. С этой же планеты с её благоприятным климатом и одним из обширнейших рынков сбыта самой разнообразной продукции, было в первый раз со времён возникновения Первого Ордена привезено диковинное дерево, гордо названное «голубая ель». Дерево с мощной раскидистой кроной и голубоватой хвоей грандиозно возвышалось чуть ли не до потолка в середине огромного главного зала корабля, где как раз и отмечался новый год. А на самой остроконечной вершине дерева гордо высилась большущая алая звезда, а по самому дереву были тут и там развешаны различные украшательства, преимущественно в виде моделей кораблей канувшей в лету великой Империи и самого Первого Ордена, а также печенюшек в виде этих самых кораблей — новогодняя традиция ставить и украшать деревья происходила с одной очень, очень далёкой планеты.       Стоявшие вдоль зала столы ломились от всевозможных яств и напитков, весь высший состав Первого Ордена, находящийся на «Финнализаторе», пришёл в полном параде, и даже штурмовики тщательно начистили и заново отполировали свои доспехи, которые теперь сияли ослепительной белизной, в вобщем, все расстарались на славу, особенно упомянутый молодой и перспективный генерал Армитаж Хакс, чьей эталонной педантичности и тщательности подготовки к празднику можно было только позавидовать. Генерал был перфекционистом и явился на торжественную церемонию в таком блеске, что дальше было уже просто некуда. Традиционная строгая и минималистичная форма генерала Первого Ордена сегодня сменилась на парадную, сидящую на нём идеально и чистую чуть ли не до стерильности, надевавшуюся исключительно по особым случаям. На кителе и генеральских брюках не имелось ни единой даже самой мельчайшей складочки или пылинки, сапоги были начищены до зеркального блеска, хоть смотрись в них вместо этого самого зеркала. А доставшаяся генералу по иронии судьбы огненная шевелюра, делавшая обладателя похожим на маленькое солнце, сегодня, казалось, стала ещё ярче и была идеально уложена волосок к волоску — хоть картину пиши.       Все штурмовики при виде вошедшего начальства организованно выстроились правильными рядами, весь офицерский состав почтительно, хотя и не без определённой зависти всех оттенков, встал. А учитывая то, что генерал Хакс, кроме того что сегодня выглядел просто сногсшибательно, был сам по себе молод, статен и красив, неудивительно, что вся прекрасная половина находящихся в торжественном зале, включая и Фазму, серьёзнейшего и исполнительнейшего капитана штурмовиков, разом повернула головы к нему, идущему во всём блеске и со всем генеральским достоинством, и мечтательно вздохнула, желая, чтобы Армитаж, как они неуставно называли его в мечтах, хотя бы обратил на них благосклонный взгляд. Фазма, также желая получить благосклонность доблестного предводителя, ради торжественного случая также сменила свою неизменную форму штурмовика на парадное, впрочем, сдержанное и лаконичное длинное чёрное платье, старательно расчесала и уложила короткие светлые волосы и даже немного воспользовалась декоративной косметикой. И в итоге получила тот самый благосклонный генеральский взгляд, отчего преисполнилась гордости и, когда генерал Хакс обменивался поздавлениями с офицерским составом, таинственно переглянулась с лейтенантом Митакой, скромный и исполнительный молодой лейтенант ответил таким же преисполненным таинственности взглядом.       Впрочем, вскоре подтянулся ещё один приковавший всеобщее внимание гость. Мрачный и импозантный, а также весьма взбалмошный магистр таинственного ордена Рен, наделённый таинственной Силой любимец Верховного Лидера и по совместительству являющийся главной головной болью генерала Хакса, Кайло Рен соизволил явиться на приём. Когда он только возник на пороге пиршественной залы, штурмовики с офицерским составом несколько напряглись, генерал Хакс слегка поморщился, но тотчас же поспешил привести лицо в прежнее положение, а прекрасная половина отмечающих опять мечтательно вздохнула и повернула все головы в сторону вошедшего. Выглядел магистр Рен так же колоритно, обладая природной статью, харизмой и оригинальной красотой. Свой неизменный шлем рыцарей Рен по столь торжественному случаю магистр снял. И чёрные, цвета глубокого космоса густые кудри, сегодня тщательно причёсанные, живописно рассыпались по мощным плечам, гордо окутанным таким же чёрным плащом, который гордо развевался позади внушительной высокой фигуры молодого магистра — чёрный был его любимым цветом и сегодня Кайло себе не изменил, впрочем, в костюме в кои-то веки ради парада присутствовали алые вставки.       — Генерал Хакс, — поприветствовал магистр стоящего у фуршетного столика Армитажа, — с новым годом.       — Магистр Рен, — сдержанно кивнул тот. — Вас так же.       — Поздравляю с блестящей победой. Надеюсь, этот год станет лучше для всех нас.       — Благодарю, — губы молодого генерала тронула лёгкая усмешка, а в голосе проскользнула ирония. — Скажите-ка, никогда бы не подумал, что вам хотя бы отчасти известно такое понятие, как светские манеры.       — Генерал, если вы думаете, будто я вырос в лесу, вы сильно ошибаетесь, — хмыкнул магистр. Они с генералом никогда не упускали случая, чтобы взаимно кольнуть друг друга по любому поводу.       — Вот как? — в свою очередь приподнял бровь Армитаж. — А я было грешным делом думал иногда, что я абсолютно прав. Да, надеюсь, этот год станет лучше для всех нас, — многозначительно добавил он, — если вы сейчас и впредь не собираетесь устраивать здесь ваши дикие свистопляски, вы и ваши рыцари... кстати, где они?       — На отдалённой мисии, — ответствовал Кайло, — их сегодня не будет.       Армитаж выдохнул с явным облегчением, которое не счёл нужным скрывать.       — Не волнуйтесь так, генерал. Я сегодня один.       — Вот и слава космосу. Хотя мне, если сказать честно, и вас хватает. Вы один стОите всех ваших приближённых. Когда вы один рассекаете по моему кораблю, мне кажется, будто вас целых десять.       — Можете сегодня расслабиться, генерал. Кстати, при всём своём блеске и лоске вы что-то бледны. Голова не болит?       — Периодически, — откровенно ответил генерал. — Отчего бы ей не болеть, если причина моей головной боли находится прямо здесь, в этом зале?       Неизвестно, сколько бы продолжался этот взаимный обмен любезностями, только торжественно проявившаяся и зависшая в воздухе огромная голограмма самого Сноука, находящегося в своей резиденции, громогласно поздравила всех присутствующих с новым годом.