Маленькая мисс Харрис

*        «Я иду за тобой!» — зловеще проскрипела темная фигура, и Агата резко открыла глаза, вынырнув из кошмара. Этот сон преследовал её с детства, с момента гибели родителей и переезда в дом тётушки Аннет. Рядом засопело мужское тело, потревоженное резким движением. Волосы цвета меди защекотали шею, сильная рука по-хозяйски легка на грудь, сдавливая округлости, нога отработанным захватом придавила бёдра девушки к матрасу. — Отвали, Кристофер Робин! Я не твой «глупый плюшевый мишка»! — резко скинув с себя сонные объятия любовника, Агата встала с постели, накинула халат из тяжелого японского шёлка и спустилась на кухню.       Сквозь огромные панорамные окна с шестьдесят пятого этажа небоскрёба в модном районе Канэ́ри-Уорф открывался прекрасный вид на Темзу и ночной Лондон. Налив в высокий стакан апельсинового сока, девушка прислонилась лбом к стеклу. Она умело контролировала в своей жизни всё, кроме этих проклятых снов. Прохлада освежала, прогоняя прочь тяжелые мысли, вызванные кошмаром. Далеко внизу мерцал всеми цветами радуги никогда не спящий мегаполис. Опустившись в уютное кресло, Агата закинула изящные ноги на журнальный столик и с удовольствием обвела взглядом свой изысканный лофт. Это было её первое по-настоящему личное пространство, где каждая хрустальная подвеска на люстре, каждая эбеновая столешница, каждая дубовая половица и даже откровенно вульгарная абстракция на стене были любовно выбраны ей, мисс Агатой Харрис. Только один человек в целом мире был допущен в эти покои. Именно его приглушенный храп слышался в легком гудении бытовой техники. Больше никто не знал про это убежище в новых кварталах Собачьего острова*. Официально за мисс Харрис значился только старый дом тётушки Аннет. Но так легко «потерять» миллион фунтов, когда восстанавливаешь сгоревший старинный особняк. Особенно, если тебе помогают знающие люди из русской мафии.       На низком столике веером лежали украшенные золотыми вензелями конверты. «Приглашение на торжественное бракосочетание мисс Агаты Харрис и мистера Кристофера Кадогана» — значилось на верхнем. Весь высший свет обсуждал эту свадьбу — двое наследников миллионных состояний, выждав минимально допустимый срок траура, назначили дату. Агата потёрла виски, прогоняя воспоминания о выстреле, унёсшем жизнь брата её жениха. Острый ноготок с матовым маникюром непроизвольно двигался по пригласительному, оставляя глубокие царапины на дорогой бумаге. — Старая карга и после смерти продолжает указывать, как мне жить, — девушка залпом допила сок, поставила бокал в раковину и, глянув на холодильник, задержала взгляд на единственной фотографии, прижатой магнитом к хромированной поверхности. На старом полароидном снимке щурилась от яркого солнца светловолосая девчонка. За плечи её крепко обнимал парень, чьего лица было почти не разглядеть — порыв ветра растрепал девичьи локоны и скрыл черты её спутника. Видна была только шевелюра цвета ржавчины да краешек ухмыляющейся улыбки. — Крис, — тихонько позвала девушка, вернувшись в спальню. Тело под одеялом сопело без изменений. — Кристофер, — Агата присела на край кровати, осторожно поправляя ладонью своевольную рыжую прядь, закрывавшую лоб мужчины. Веки его слегка дрогнули, но сам он не пошевелился. — Освальд? — сказала она с напором, но спящий остался безразличен. — Эдвард! Очнись! — мужчина резко сел в постели и уставился на Агату яркими совершенно осмысленными глазами. — Что? — Плохо, — девушка зябко поёжилась, — очень плохо. Ты всё ещё не реагируешь на его имя. — Значит пока придётся спать только с тобой, — мужчина обнял её за плечи, увлекая в кровать. — Не смешно, Эдвард. Твой брат и после смерти может помешать нашему плану, — но тот, кого звали Кристофер-Освальд-Эдвард не дал Агате продолжить, закрыв рот поцелуем. ***       Они познакомились в старшей школе.       Посттравматическое стрессовое расстройство Агаты усиливалось от показательной любви и деспотичного давления тётушки. Аннет буквально контролировала каждый шаг племянницы, составив чёткое расписание занятий, ограничив круг общения, даже диктуя стиль одежды. Персонал особняка докладывал опекунше о каждом шаге и малейших изменениях настроения воспитанницы. Всё это делалось под лозунгом заботы о лучшем будущем. Девочка постоянно чувствовала себя под колпаком, на этом фоне развилась паранойя. Однажды Агата сорвалась, устроив тётушке истерику прямо во время званого ужина с партнёрами. Причиной стало, казалось бы, невинное замечание Аннет о вилке для десерта. Сотая за день нападка выплеснулась последней каплей и перещёлкнула тумблер в сознании ребёнка: Агата перебила гору посуды, обзывая тетю эпитетами, достойными опытного лингвиста. Аннет Харрис покраснела от ярости, как рак, приём был прерван, гости обескураженно разъехались, получив объяснение от хозяйки, что «бедная малышка никак не может справиться со стрессом после гибели родителей». Было принято решение оказать девочке профессиональную помощь. Агата ликовала: впервые она пробила тёткину броню, да и психиатрическая клиника показалась санаторием после тюрьмы старинного особняка.       Отпрыск Кадоганов с детства был холоден и расчётлив. Мальчику легко давались науки, особенно химия и биология. С детства предпочитающий проводить время в одиночестве, он делал исключения только для брата-близнеца. Добрый и доверчивый Кристофер бегал хвостом за Эдвардом и постоянно оказывался участником его опытов. Чувства других совершенно не заботили старшего из братьев, но представляли исследовательский интерес. Некоторые его эксперименты были относительно безобидны, вроде небольшого пожара на кухне, на которой, по «счастливой случайности», оказалась только кошка. Во время поездок на ферму Эдвард вызывался помогать рубить головы курам и разделывать ягнят. Кристофер был не в силах сдержать рвотные позывы, наблюдая, как ловко брат орудует ножом. Один год — один питомец — такова была статистика смертей или исчезновений домашних «любимцев» в семье Кадоганов. Родители не задавали неудобных вопросов, покупая своим «малышам» новую игрушку, а мальчики молчали. Один из страха, смешанного с обожанием, другой — просто потому, что так было удобно. Но случай на охоте вскрыл проблему, явив невозможность дальнейшего игнорирования социопатии Эдварда. Хладнокровная жестокость подростка, не спешившего добить косулю, с бесстрастным интересом наблюдающего предсмертную агонию животного, вынудила бывалого егеря обратиться к отцу мальчика.       Богатые семьи не афишируют проблемы, потому нигде не сохранилось упоминаний, что мисс Агата Харрис и мистер Эдвард Кадоган одновременно проходили лечение в маленькой частной клинике в Оксфордшире. Точно так же никто не обратил внимания на факт, что в старших классах подростки провели там вместе целое лето. — Освальд, — представился рыжеволосый парень в первую встречу. — Марта, — не задумываясь солгала Агата.       Психиатры сочли, что подозрительной неуравновешенной девушке пойдёт на пользу общество бесстрастного расчётливого юноши. И не прогадали. Почти ровесники, единственные подростки в деревенской глуши, Агата и Эдвард сблизились. Она училась у него самоконтролю, точным продуманным действиям и сокрытию под маской спокойного участия вулкана яростных страстей. Кадоган же изучал её яркие эмоции, точно научную энциклопедию. — Будь милой, — просил он, и Агата весь день улыбалась персоналу, проявляла сочувствие в непринужденных беседах и с радостью помогала в малейших просьбах. На следующий день Эдвард копировал её поступки. Поначалу получалось плохо: словно резиновое лицо растягивалось в искусственную улыбку и механический голос пытался выражать симпатию. Но девушка никогда не смеялась над своим партнёром. Агата женским чутьем сразу признала в нём хищника, ещё более опасного, чем её тетя, и такого же неудержимого как она сама.       Два года спустя, договорившись и сымитировав приступы, они вновь оказались в уютном коттедже, который и психиатрической клиникой то назвать язык не поворачивался. — Будь страстной, — попросил он, и девушка опрокинула парня в высокую траву, оседлав сверху. Ответил Эдвард настолько умело, что Агата почти поверила в наличие у него чуткого сердца.       Тот полароидный снимок сделал на прощание их психиатр, страшно довольный успехами своей терапии, отпуская в общество двух «изменившихся полноценных членов». А они уезжали с «каникул» полные совместных планов: настоящая леди, сдержанная, благовоспитанная хорошая девочка Агата и полный участия, располагающий к себе, элегантный молодой джентльмен Эдвард. Их ждало блестящее будущее, только далеко не такое, как представляли их семьи.       Кто-то из классиков сказал: «Избегайте сложных планов, в них обязательно что-то идёт не так». План «Харрис-Кадоган» был прост: отомстить Аннет за увечье и позор отца Эдварда, суровое детство Агаты и, как давно подозревала девушка, подстроенный несчастный случай с её родителями. Слабое звено в ближайшем окружении старшей мисс Харрис найти было легко. По правде говоря, в сравнении с ядерными способностями их пары, слабы оказались абсолютно все звенья. Одержимый наследством дядя-игроман идеально сыграл свою роль, оставив руки юной мисс Харрис чистыми. Очаровать внимательного Сэма, поддаться напору Александра, втереться в доверие к Рейчел — всё это для Агаты было плёвым делом. Подсадить на наркотики и вывести из игры внезапно объявившегося наследника по имени Дилан, помочь распространиться пожару, скрывшему все улики — всё это для дворецкого Освальда оказалось так же просто, как для Эдварда менять личины.       Подлинники картин из тёткиной коллекции были надёжно спрятаны в тайном ходе, чтобы спустя безопасное время объявиться на аукционах чёрного рынка. Страховая компания покрыла их стоимость и заплатила за восстановление особняка — шедевра мировой архитектуры.       Одной из прелестей отношений с социопатом было полное отсутствие ревности. Когда амбиции Агаты расширились за пределы тётушкиного бизнеса — на шведский и японский активы новых «друзей» — Эдвард лишь ухмыльнулся и поддержал подругу. Игра, которую вела эта белокурая бестия, заводила его значительно больше детских экспериментов с ножом. Кадоган был решителен, привлекателен, хорош в постели и, безусловно, умён. Но все-таки мозгами их команды, без сомнения, являлась Агата. — Не позволяй шведскому любителю котят и плёток испортить товарный вид, — прошептал он ей на прощание, провожая в Стокгольм, и слегка прикусил мочку уха.       Но была одна случайная величина, способная нарушить стройное уравнение. Кристофер Кадоган. Хороший брат, верящий в светлое и лучшее в своём тёмном близнеце, очень некстати влюбившийся в Харрис. Он стал личной занозой в идеальной заднице Агаты. Зная жестокую расчётливую натуру брата, Кристофер всеми силами старался оградить их обоих: любимую девушку от опасных действий Эдварда, а Эдварда — от самого себя. Пересмотрев детективных сериалов, Крис решил провести своё расследование и спутал им все карты. — Он начал копаться в нашем прошлом, — глядя в голубой лёд глаз напарника, сказала Агата. Они стояли у самого обрыва, обдуваемые лёгким морским ветром. — Он не пойдёт против меня, не мог в детстве — не решится и сейчас, — Эдвард задумчиво жевал травинку. — В худшем случае возьмём его в долю. — Во всём что касается чувств — ты редкий чурбан! — слова больно царапнули горло и задели бы сердце мужчины, будь оно не из камня. — Кристофер загнал себя на развилку, где с одной стороны его ждёт будущее с любимой, а с другой — благополучие брата. Выбрав меня, он утопит тебя, а если возобладают родственные чувства — весь наш план полетит в тартарары. Но на самом деле выбор за тобой, Эдвард! Богатство, влияние и свободная безнаказанность вместе со мной или уютные посиделки с милым братцем, который однажды всё-таки признает в тебе чудовище и сдаст в дурку? — девушка буквально пылала яростью. — Тебе надо охладиться, Агата, — спокойно ответил мужчина и легко толкнул её с обрыва вниз в прозрачную бирюзовую воду. Он быстро рассчитал траекторию падения, при которой её жизни ничего не угрожало. Глянув вниз и поймав полный ярости взгляд, Эдвард ухмыльнулся и пошёл прочь.       С этого дня в кошмарах Агате стал являться рыжий близнец. Ей всегда снились намеченные жертвы. Был только один способ вернуть себе спокойный сон — довести план до конца.       Серым дождливым днём все решат, что испуганная слабая девушка в приступе паники застрелила из самообороны психованного, одержимого местью преследователя. Его безутешный брат-близнец, пролив море горючих слёз, станет опорой своим сломленным горем родителям и надежным гарантом семейному бизнесу. Окажется, что только любовь к милой Агате способна залечить страшную рану внутри, вызванную тяжелой потерей. Скрепя сердце, семья Кадоганов согласится принять маленькую мисс Харрис вместе с её миллионным наследством. Ведь кому, как не им, знать от какой проблемы в лице Эдварда она спасла мир. ***       В стильном лофте на шестьдесят пятом этаже в модном районе Канэри-Уорф, прижавшись к мускулистому плечу спящего Эдварда Кадогана, Агата Харрис вспоминала в деталях недавний кошмар: Александр, Сэмюель, Рейчел… Они будут сниться ей, пока план не придёт в исполнение. ______________________________ * Собачий остров или Айл-оф-Догс (англ. Isle of Dogs) — район лондонского Ист-Энда, где расположен один из крупнейших современных деловых центров Европы, Канэри-Уорф.