No violence.

      Чимин в отношениях с Юнги счастлив до звёзд перед глазами. Альфа действительно заботится о нём и греет в своих объятиях даже в самый пасмурный день, убаюкивая своим бархатным голосом, когда читает книгу вслух и, ласково шепча на ухо, что любит, когда Пак в этом особенно нуждается.       С Юнги по-настоящему спокойно. Омега чувствует себя в полной безопасности, когда Мин крепко держит его руку в своей, иногда целуя костяшки пальцев, заставляя Чимина смущаться. Он знает, что пока альфа рядом, никто не посмеет его обидеть, ведь Юнги уже не раз доказывал, что является настоящим представителем сильного пола, и на него действительно можно положиться.       Пак старается отвечать тем же. Дарит свою любовь, ласку и поддержку. Молча обнимает и говорит о том, что всё пройдёт, стоит только посмотреть на вещи под другим углом, когда тот снова впадает в кризис и депрессию из-за неудач в сочинении: то бит не тот, то рифма не складывается, то ещё что-то. Чимин в такие моменты старается сильно не мешать, лишь следит за тем, чтобы Мин не забывал о еде и сне и не сидел в студии безвылазно.       Омега даже родителям своего избранника понравился и слишком явно засмущался от довольного юнгиево: «Такое сокровище не может не понравится. Мне очень повезло». Чимин лишь улыбается и крепче хватается за альфу, пытаясь побороть внутренний страх.       У них и тайна одна на двоих.       Мин очень старался, чтобы его омега забыл обо всех ужасах, что ему пришлось испытать раньше. Юнги определённо не понимал, как у этой мрази — бывшего альфы Чимина — хватало наглости поднимать руку на такого ангела, ведь Пак не по наслышке знает, что такое абьюзивные отношениях, и с какими последствиями можно столкнуться, находясь в них.       Это чудовищно.       В памяти Юнги навсегда отпечатались те тихие стоны, полные боли, и слёзы, когда ему приходилось обрабатывать синяки и ссадины на омеге. Огромные синие пятна по всему телу, следы порезов на руках и ногах, кое-где даже шрамы и ожоги от сигарет, затушенных прямо о кожу.       Это бесчеловечно.       Юнги никогда не забудет того, как Пак плакал на его плече, слабо прижимаясь к груди и дрожа всем телом, впервые рассказывая о том, что с ним происходит. Мин, выросший и воспитывавшийся в дружной семье не мог понять, как можно опуститься до такого уровня, чтобы намеренно причинять боль и наслаждаться этим.       Это мучительно больно.       Им пришлось долго работать, чтобы Чимин преодолел свои страхи на психологическом уровне и перестал шарахаться порой и от самого Мина. Но Юнги понимал, что такое не проходит просто так, поэтому старался показать омеге то, что отношения должны строиться на взаимной любви, уважении и доверии, а никак не на насилии.       Альфа лишь улыбается, наблюдая за тем, как Чимин суетится на кухне, отказываясь принимать помощь.       — И потом он мне говорит, что Госпожа Чхве абсолютно против животных в квартире. Жалко ведь, вот и попросил найти нового хозяина… Юнги, ты меня слушаешь? — Оборачивается на парня омега и, промазывая из-за этого мимо подставки для тарелок.       Мин видит, что сейчас упадёт не только эта злополучная чашка, но и другая утварь тоже может посыпаться следом, поэтому подскакивает, почти в один шаг преодолевая расстояние между ними, и успевает придержать тарелки от падения на самого Пака в том числе.       — Чимин, ты… — Начинает было Юнги, облегчённо выдыхая и переводя на омегу, потому как тот мгновенно отступил на несколько шагов в сторону, как только старший подорвался со стула, и закрылся руками. — Чимин? — Альфа ставит блюдце на стол и пытается прикоснуться к парню, от чего тот вздрагивает.       — Не надо… — Тихо бормочет он, и Мин вздыхает, понимая, в чём дело.       — Чимин, открой глаза, — мягко просит он и аккуратно берёт руки омеги в свои, целуя кончики пальцев.       — Прости, — лепечет Пак и отпускает взгляд в пол, коря себя за слабость.       Юнги притягивает его к себе ещё ближе и обнимает, целуя в макушку.       — Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда, — тихо проговаривает Юнги и нежно касается губами чужого лба.       — Прости, ты так резко поднялся, что я даже…       — Тише, малыш, всё в порядке, — альфа чувствует, как Чимин расслабляется в его руках, но действий не прекращает. Ласково гладит по волосам, дарит невесомые поцелуи и шепчет о том, что и мысли не допустит поднять на омегу руку.       Чуть позже Юнги сам домывает посуду, отвлекая любимого разговорами и настойчиво прося выпить весь чай, что Пак делает с большим удовольствием, а потом прижимается к альфе со спины, обнимает и еле слышно признаётся, что любит, получая в ответ широкую улыбку.