Прости

      Прошла неделя. Ива-чан перебрался жить к друзьям. Похороны Ойкавы назначены на сегодня.       Видеть Тоору в гробу было невыносимо. Это расслабленное лицо, кажется, что он счастлив такому раскладу событий. Но здесь счастлив только он. В зале раздаются всхлипы. Рядом с Ива-чаном стоит Ойкава Такеру. По его щекам градом текут слёзы. Сам же Иваизуми еле сдерживается, чтобы не закричать. Ком в горле мешает даже дышать, а когда ему предоставляют слово, у него не с первого раза получается заговорить, но он берет себя в руки. — Тоору бы не хотел, чтобы сейчас мы плакали, — небольшая пауза, чтобы снова перебороть ком в горле. Ива-чан поворачивается к телу Тоору. — Я обещаю сберечь твой покой. Тебе приснится целый мир без меня, а я буду рядом, — голос его срывается, слезы скатываются по щекам, и он тихо произносит — я так и не успел сделать ему предложение… прости, Тоору

***

      По мрачному кладбищу идёт высокий мужчина. Он облачен в черное. В руках букет цветов и молочный хлеб. Он подходит к надгробию с надписью «Ойкава Тоору». Мужчина кладет цветы и хлеб на могилу друга. — Привет. Я тут принес тебе. Ты просил не плакать и жить… что ж, у меня почти получается, — слёзы снова покатились по щекам. — прости. Прости Тоору, я помню, я обещал, всё, прекращаю, — он вытер слезы рукавом плаща. — Такеру теперь играет за Аобаджосай. Он добивается успехов. А я. А я закончил институт, теперь тренирую малышей играть в волейбол. — он натянуто улыбнулся и снова заплакал. — прошел год… мне не хватает тебя. Почему… почему ты ушел. Я скучаю. Очень сильно. Прости, что не навещал тебя раньше, всё никак не получалось прийти. Эти журналисты не давали мне проходу. Ты ушёл, а мне оставил этих, так не честно, говнюк. Я люблю тебя, ещё раз прости. И… пока…