Сладость на моих клыках

Ты уже и не помнишь, когда последний раз хорошо спала, потому что на протяжении нескольких недель просыпаешься с мыслью, что таскала уголь на шахтах, а не валялась в кровати с закрытыми глазами больше восьми часов. Тэхен старается работой не нагружать, будто чувствует твое состояние, только поджимает губы и скрывается за плотными дверьми своего кабинета, оставляя тебя на своем месте в одиночестве. Только кулон, висящий на шее, приятно греет своим теплом, излучая какую-то мнимую поддержку, но держа его в руках и правда становится легче на какое-то время. Закончив со всеми делами и отказавшись от помощи водителя, ты выходишь на улицу, вдыхая приятный вечерний аромат. Ветерок быстро пробегает между кустами, холодит оголенные ноги, не спрятанные узкой юбкой, и исчезает где-то на подступях к высокому зданию с огромными окнами. Офис выглядит масштабно, величественно, по сравнению с другими в этом районе. Уже загораются первые фонари, освещая темное небо своими тусклыми желтыми лучами с красным отливом. Ты крепче сжимаешь в ладонях ремешок сумки, висящей на плече, и готовишься сделать шаг, как из темноты выплывает уже знакомая тень, сверкая своими рубиновыми глазами. — Поговорим? — бархатный голос обволакивает тело, разбегаясь приятной негой по коже, как тягучий мед, легкий и сладкий. Обладатель сия превосходства уже стоит под фонарем, возвышаясь своей точеной фигурой в костюме над тобой, любопытно смотря сверху вниз. — Есть о чем? — резко отвечаешь ты, распрямляя плечи. Да, вот так, как учила бабка. — Вы пришли припомнить мне бутон папоротника? — Он тогда пригодился бы мне, — хмыкает парень, показывая острые клыки. — Если бы он очень был нужен, почему не догнал и не отобрал его у меня? — Не мог, — пожимает плечами Чонгук. — Я не могу к тебе прикоснуться, забыла? — Чего? О чем я должна была помнить? Вижу вас третий раз в жизни. — Да? Прошлые твои воплощения всегда об этом мне талдычили, — смеется парень, убирая пятерней свои волосы. Сейчас ты можешь заметить красивые узоры татуировок, украшающих бледную кожу вампира. — О чем вы говорите вообще?! — вспыхиваешь ты, готовая уже уйти, но только цепкие пальцы хватают за запястье и тянут к себе. Над головой слышится рычание, а после по коже капает кровь, мелкими дорожками стекая на холодный асфальт в густую лужицу. Чонгук смотрит за этим, сжимая ладони в кулаках. Ты опускаешь взгляд на его обожжённую руку и закрываешь рот ладонью, удерживая в себе вскрик. Кожа покрылась волдырями, что неприятно булькают и вздуваются еще сильнее, а после лопаются, выплескивая красные струйки наружу. — Вам нужно обработать рану! В больни… — Не переживай, это пройдет, — улыбается парень, хмыкая. Чонгук продолжает изучать твое лицо в свете одинокой луны, смотря за тем, как лучи ласкают кожу, путаются в чуть растрепанных волосах, оглаживают руками хрупкие плечи и талию. Ему хочется выть от безысходности, но он продолжает наблюдать, слегка опуская уголки губ. — С вами точно все в порядке? — Да. Тебе стоит отправиться домой, уже поздно, — говорит вампир. — Хоть ты и находишься под защитой, ты все равно очень вкусная мишень для нечисти. Кулон на твоей шее мне сказал об этом. — К-как? — У нас свои причуды, скоро ты тоже все узнаешь, — подмигивает он. — Я словлю такси, а ты отправишься домой, окей? Киваешь, быстро прыгая в салон авто, за рулем которого сидит какой-то мужчина, в природу его сейчас нет желания углубляться. Смотришь за пейзажами за окном, прижимая руки в груди. Красный камушек печет сильнее обычного, словно хочет уберечь, закрыть в свой безопасный купол цвета крови, потому что там будет хорошо. Откинув голову на спинку, ты уже перестала считать, сколько раз ты слышала слово «скоро», только вот оно никак не наступает, а нити судьбы все давят на шею, взрываясь неприятным чувством в груди. Что-то грядет, но что, еще не понятно.