Сладость на моих клыках

«Midnight Love» — Yuki Hayashi

Ступая по заросшим тропинкам, держа в свободной руке букет свежих васильков, ты осматриваешь уже привычные виды, но все равно от каждого кинутого взгляда внутри с новой силой разрастается тоска и печаль, оплетая своими липкими щупальцами все тело и душу, будто вытаскивая ее из плоти и помещая обратно уже в другом состоянии: истощенном и разбитом. — Ты всегда говорила, чтобы я не ходила одна на кладбище, — с улыбкой вздыхаешь ты, вставая около небольшой черной ограды с открытой калиткой. — Прости, но мне не с кем приходить сюда к тебе. Когда-нибудь я приведу тебе своего мужа на проверку? Оценишь его, дашь мне знак какой-нибудь. Аккуратно переступая через тонкую железку, кладешь букет на землю возле памятника, что сама же и ставила тут не так давно. Пальцами оглаживаешь буквы выжженного на сердце имени и поднимаешь глаза на родные черты лица, что смотрят на тебя с фотографии с теплом и легкой улыбкой на губах. — Знаешь, последнее время так много всего происходит, — шепчешь ты, вставая возле оградки. — Я не могу справиться со всеми мыслями и чувствами, что сейчас бушуют во мне. Можно я выскажусь, как в детстве? Когда я часто падала к тебе на колени и болтала обо всем, а ты тихо слушала и смеялась с того, какая я наивная. Вам оттуда видно лучше, и знаете вы больше, так в народе говорят, может хоть ты подскажешь мне, как верно поступить, кого послушать и кому довериться… Почему мне так часто снится этот папоротник? Ба, у меня чувство, будто что-то скоро случится, но я не могу понять, что именно. Камень на груди начинает неприятно пощипывать кожу, он нагревается и словно наливается металлом, становясь тяжелее с каждой секундой. Наверное, он хочет тебе что-то сказать, уберечь? А может ты совсем двинулась и все это только плод твоего воображения? Только боль очень даже реальная, и красные следы на теле от ожога кулоном тоже реальные. Нужно закругляться. — Прости, что не могу побыть с тобой дольше, я постараюсь приехать совсем скоро, хорошо? — спрашиваешь у пустоты, смотря на бесцветное фото. — Пока, бабушка. Около выхода тебе кивает пожилой упырь, работник этого кладбища. Ты, наверное, даже рада, что для людей оно осталось отдельным, но нечисть все равно забредает туда, от чего становится не по себе. Эта поездка выбила все силы и запас энергии, идти туда перед работой было не самой лучшей идей, особенно когда в след тебе смотрели буквы с могильной плиты: «Servite propriis dominis restituantur, et liberabo vos a vincula vestra unwanted*»

***

— Выглядишь паршиво, — замечает Тэхен, стоит тебе оказаться в его кабинете. — Спасибо за комплимент, — язвишь ты, опускаясь в кресло напротив. — Сильно занят? Я хотела поговорить. — Внимательно тебя слушаю. — Этот камень. Он начал жечь, когда я была на кладбище сегодня утром, почему так? Да и Чонгук сказал мне, что кулон с ним говорил… — Что ты делала там одна? — Бабушку навещала, ты на мой вопрос собираешься ответить, нет?! Я какую неделю с ума схожу, мне снится один и тот же чертов лес и папоротник, тут вы еще со своими загадками, камнями и ведениями. Раз уж ты что-то знаешь, будь добр, объясни и не морочь мне голову. Если ты скажешь что-то по типу: скоро все сама узнаешь, я, честное слово, разобью тебе голову, и мне плевать, что ты бессмертный! Директор молча наблюдает на начавшейся истерикой, даже бровью не повел, статично сидит на месте и просто смотрит, давит своим взглядом. Кулон тихонько теплится, посылая легкие волны спокойствия по телу. Ты глубоко вздыхаешь, закрывая лицо ладонями, и ждешь сама не зная чего. — Этот кулон необычный… — Будто я этого не поняла. — Там кусочек моего сердца. — ЧЕГО?! — Он греет тебя, когда тебе плохо. Оберегает, когда чувствует опасность, — поясняет вампир. — Все это потому что там частичка меня, а я уже ощущаю все, что происходит вокруг тебя, когда тебе нужно помочь, а когда предупредить. Это древний ритуал, и обычно такие кулоны дают своей суженой, показывая свои намерения на нее. Но мне пришлось отдать его тебе чуть раньше. — Чуть раньше? Суженая?! — он что, замуж тебя позвать хотел? — Именно. Чонгук же сказал тебе, что ты — одно лакомство для нечисти вокруг. А так, все видят и знают, кому ты принадлежишь. — Боже, мы не в каменном веке, — говоришь ты, заливаясь краской. Вампир только пожимает плечами. — Я заявил на тебя свои права, у тебя возле сердца кусочек моего, считай, мы почти обручены. Тебе прямо сейчас хочется провалиться сквозь пол в свой любимый кабинет на цоколе, чтобы ничего этого не видеть. Не такой ответ ты желала услышать. Ну не то чтобы мыслей о сексуальном боссе вампире не было… Но не так быстро же! — Хорошо, с этим мы разобрались, — смущенно выдыхаешь ты. — От чего ты хотел меня уберечь на кладбище? У меня даже ожог остался! — Ну ты же с первого раза не понимаешь, — цокает Ким. — За тобой следят, и уже очень давно. Если бы ты не ушла оттуда, то обязательно поймала бы беду себе на прекрасное место, а это место мне еще нужно целым и невредимым. — Ты сейчас так завуалированно сказал «жопа»? — Да какая это жопа. Это попка, самая сочная. Скажу по секрету, у вампиров таких нет. — За что мне все это, — задушено стонешь, роняя голову на руки. — Кулон, слежка, вампиры, теперь еще и жопа. — Полная, я бы уточнил. Были бы силы, то ты обязательно заценила юмористическую минутку от влиятельного вампира и без-пяти-минут-мужа-без-твоего-согласия. Отличное начало дня, просто прекрасное.