Сладость на моих клыках

«Evil Design» — Yuki Hayashi

Ты замираешь на месте, окутываемая прохладным ветром из открытого настежь окна, где в быстром вальсе кружится белоснежный тюль, растилаясь по воздуху словно легкий туман. Холод лижет твои ступни, своими грязными и склизкими лапами пробираясь выше, притягивая тебя к полу, без возможности сопротивления, связывает, душит, губит. Кажется еще секунда и ты упадешь в бездну, снова улавливая краем сознания силуэт женщины в темных одеждах. Она кажется еще четче и ближе, лукаво улыбается и всем естеством тянется к тебе, мягко касаясь изящными руками упавших вдоль лица тонких прядок. — Velociter*, — шепчет едва тихо, и вновь растворяется в воздухе, толкая длинными пальцами за плечи назад, в темноту и сырость. Можешь только распахнуть губы в немом крике, когда приходит осознание, что ты все еще в квартире Чонгука, смотришь за распахнутым окном. Тело приходит в себя от неизвестного кошмара на яву, пока из глаз маленькими дорожками сами по себе бегут слезы, отдаваясь глухим ударами о темный кафель прихожей. — Миен, — тихо зовет вампир, вставая перед тобой. Его руки вытянуты, словно он готов тебя вот-вот поймать, видя слабость твоего тела. — Тебе нужно присесть, сможешь дойти? Обопрись за меня, я не сделаю тебе больно, хорошо? Тэхен с меня три шкуры спустит. Хватаешься за подставленную ладонь и неуверенно ступаешь следом в просторную гостиную в серых тонах. Чонгук кажется очень аккуратным и бережным, когда садит на мягкий диван и отлучается на кухню за стаканом воды, давая тебе несколько секунд собраться с мыслями. Успеваешь только убрать слезы с лица и поднять глаза на сгущающиеся тучи, как рядом бесшумно появляется вампир, ставя на столик прозрачный сосуд.

«Scarborough Fair» — Yuki Hayashi

— В норме? — обеспокоенно интересуется Чон, опускаясь перед тобой на колени. — Попей, должно стать легче. Я не знаю, правда это или нет, но раз люди так делают… — Спасибо, — принимает воду из его холодных рук и слегка улыбаешься, видя огонек радости напротив. Его прикосновения не кажутся противными и леденящими, наоборот, приятными и нужными, как мороженое в особо жаркий день, или ласкающий ветерок от вечернего моря. — Расскажешь, что видела? — хлопаешь глазами, пытаясь осознать его слова. — Я все знаю. — Женщину. Она является мне второй раз, высокая, в черном. У нее длинные волосы и приятный голос, и руки холодные, а глаза… Похожи на твои… Вампир хмыкает и присаживается рядом, откидывая голову на спинку. Его руки с многочисленными узорами устраиваются на груди, пока глаза бегают по потолку и ищут, с чего бы начать. — Как бы рассказать тебе все понятно, — вздыхает юноша. — Эта женщина, ее имя Сия. Когда-то давно она была простым смертным человеком, но так получилось, что ее заметил один из вампиров знати и забрал в свой дом в качестве простой кормушки. Они достаточно долго жили вместе, у них появились чувства, и пара решила скрепить свою любовь узами брака. В то время было недопустимо смешение сущностей, поэтому вампир решил обратить девушку, подарив ей свой поцелуй* и проведя обряд становления. Я не буду вдаваться в подробности, оно тебе не нужно. — Угу, — киваешь ты, внимательно слушая. — Обряд прошел удачно и вот в клане вампиров стало на одного больше. Все завязалось, закрутилось, и вот у них родился сын, первый ребенок этого дома. Дальше все шло как-то странно и в один день вампир привел в дом другую женщину, тоже вампира, объявив, что у него будет две жены. Сия с таким мириться была не намерена и все время, что жила в одном огромном доме, только строила козни для другой девушки, мечтая от нее избавиться. Но убить нас не так просто, и да, вся эта чушь про осиновый кол не более чем сказки, это только парализует до тех пор, пока эту деревяшку из тела не вытащат. — Возьму на заметку. — Сия погрязла в себе, постоянно искала попытки уничтожить невестку, даже когда та была беременна. И когда на свет появилась малышка, она выкрала ее и убила, выпив из ее маленького тела всю кровь. Тоже самое она сделала и с другой девушкой, и вот, оставшись с мужем, тот отрекся от нее и забрал с собой сына, на чьих глазах происходил весь этот ужас. Советом старейшин Сия была изгнана из клана и города, обреченная скитаться. В придачу ко всему ее лишили «бессмертия», сделав вновь человеком, по сути просто обратили обряд становления. И вот униженная и оскорбленная она обещала отомстить своему мужу за то, что тот изгнал ее и унизил. — А как же сын? — Она не думала о нем с самого рождения, — пожимает плечами Чонгук. — Его воспитывали няньки и отец, пока мать поддавалась искушениям неизведанной жизни. Спустя сорок лет Сия вернулась, но уже в новом, молодом теле. В Книге Норд сказано, что есть обряд, когда можно обрести своеобразное «бессмертие», вырезав свое сердце и отдать его другому человеку, когда душа вампира вселится в него и будет жить там до тех пор, пока не захочет его покинуть. И так по кругу. Она меняла тела как перчатки, нашла того, кто помогал ей пересаживать сердце и проводить обряды, и все для того, чтобы жить вечно и отомстить. — Сия… — Отомстила. Помнишь тот день, когда мы встретились в лесу, чтобы взять бутон распустившегося папоротника? В этот вечер она отомстила ему, выпив всю кровь из тела, и скрылась средь деревьев. Этот цветок нужен в нескольких ритуалах, в том числе для пересадки сердца из одного тела в другое. Тебя отправили за ним, потому что с прошлого столетия бутон истратил себя, он служит до нового цветения папоротника. У нас в городе его не оказалось, поэтому отец погиб, а мы не успели помочь ему, да и никак бы не помогли. — П-прости, я… — Все в порядке, — кивает в знак подтверждения своих слов. — Ты забрала бутон и отдала его бабушке, не зная, зачем он нужен ей. Это грустно вспоминать, но что ты увидела у нее перед захоронением, когда ее переодевали в морге? — Шрам, длинный шрам там, где находится сердце. — Твоей бабушкой была Сия. Именно в ее теле она отомстила моему отцу. Тэхен, наверное, уже успел рассказать, что она украла тебя у родителей, почуяв, что ты сможешь дальше быть ее сосудом? Эта женщина растила тебя вдали от всех, чтобы тебя не нашли, а после получения цветка погибла через пару дней. Сия избавилась от этого тела, приметив какое-то другое, а теперь ждет восхода Красной Луны, чтобы забрать еще и твое. — Откуда ты все это знаешь? — Я видел, как тебя похищали. Прости, что не смог спасти тебя тогда. Очень долго мы пытались выследить ее, и только сейчас я понимаю, что та самая женщина это и была Сия. — Все это время меня растил вампир, чтобы потом забрать мое тело себе? — спрашиваешь ты в заключении и, получая кивок, вытираешь вступившие на глаза слезы. — Эта женщина, она… — Моя мать. Ты все правильно поняла, — Чонгук присаживается ближе, беря твою ладошку в свою. Приятная прохлада касается кожи, слегка поглаживая трясущиеся пальчики, давая ментальное тепло и заботу, такую настоящую, что сердце тоскливо скулит. — Это все трудно принять, особенно если оно так неожиданно свалилось. Я не дам тебя в обиду ей, слышишь? Не отдам, лично убью ее. — А что Тэхен? Вы давно знакомы? — Да, достаточно. Так получилось, что он был влюблен в одну девушку, простую смертную, но ее телом воспользовалась Сия. Она буквально вырвала любовь его рук, а после выбросила тело девушки, перед этим дав поиграть ей в районе красных фонарей. Теперь у него свое желание отомстить ей за убитую во всех смыслах любовь. Почему-то она выбирает столь похожих внешне девушек, знаешь, та женщина, что была тебе бабушкой, вы и правда схожи. Не знай я всей истории, посчитал бы вас родственниками по правде. — Тэхен сказал, что я его суженая. Может ли это быть потому что я просто похожа на ту девушку, его первую любовь? — шепчешь ты, смотря на вампира. Чонгук застывает на месте, хлопая глазами и смотря в недоумении, вмиг превращаясь из хищника в смущенного парня. — Нет! Что ты! Он бы никогда так не поступил! Просто ты ему очень понравилась и он решил спасти тебя, а потом взять замуж, ну, а дальше не моего ума дело! — вспыхивает Чонгук. — Вы, конечно, очень похожи, я бы даже сказал что вы как две капли, но я бы выбрал тебя. То есть, я не думаю, что он именно поэтому повесил на тебя свой кулон, — оправдывается парень, краснея. — Принести тебе еще воды? — Да, пожалуйста. Чон подхватывает стакан и выбегает из комнаты, чуть не сталкиваясь лбом с косяком двери. Ты тихо хихикаешь в ладошку, а после опускаешь пальцы на шею, пробегаясь едва ощутимыми прикосновениями к оставленным когда-то ожогам. «Мог ли он так поступить? Просто увидеть во мне старую любовь…» — эта мысль никак не дает тебе покоя.