Полюби себя снова, Егорова

      Красная щека полыхала под рукой, каждое прикосновение вызывало нестерпимую боль, от которой никуда не деться. Хладнокровный удар был нанесен молниеносно, без капли сожаления или раскаяния в глазах Аленикова. За ним была власть, положение, деньги, за ней не было даже должности.       Мужчина зарядил пощечину и скрылся в неизвестном направлении, а Павлова осталась один на один с болью. Сначала она хотела засмеяться. Ирине Алексеевна было одновременно обидно и смешно от осознания, что сожитель дал ей в глаз. Кто бы мог подумать, к каким последствиям приведет появление Аленикова в НИИ им. Склифосовского год назад. Нет, всё началось ещё раньше – с появления Кривицкого на пороге её дома. Спокойной жизнь Павловой не назовешь, но после истории с донорским сердцем за работой Ирины Алексеевны начался пристальный контроль: к ней приставили Аленикова, который в свою очередь навязал в отделение Павловой своего сына. Один отказ Кривицкому мог решить все будущие проблемы, но произошло то, что произошло.       В ординаторской стало нестерпимо душно, Ирине захотелось на волю, убежать ото всех проблем, мужчин, ненавистной должности обычно хирурга. Она была противна сама себе.       Озираясь по сторонам, женщина выбежала из здания и свернула в темный угол, где никто не подумал её искать. Павлова вжалась в холодную стену больницы, беспомощно опустилась на корточки и заревела. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, а внутри ломается что-то важное. Умение постоять за себя было главным достоинством Ирины Алексеевны, но она лишилась и его. Выйти без потерь из угла, в который её загнали обстоятельства, не представлялось возможным. Всхлипы отчаяния, страха и одиночества сменились опустошением и безразличием ко всему происходящему. До хирурга несколько раз пытались дозвониться, но телефон так и остался лежать в ординаторской.       Потеряв счет времени, женщина продолжала сидеть на холодной земле и смотреть вдаль. Сквозь затуманенный разум пыталась пробиться одна мысль – маленький сигнал, который сильная, умная, смелая сторона Ирины Алексеевной Павловой посылала слабой и беспомощной, которая в один миг взяла верх над телом, разумом и волей. «Полюби СЕБЯ снова, Егорова», – сорвалось с её губ. Внутренний голос подсказывал, где искать выход из безвыходной ситуации. Спасение от проблем состояло в ней самой.       Некоторое время Ирина Алексеевна переосмысляла случившееся. Ирония состояла в том, что у женщины хватило мужества произнести, но не хватило понять. Любовь к себе – простая истина, к которой нужно стремиться.       Неуверенно поднявшись на ноги, Павлова отряхнула халат и поправила волосы. Любопытные коллеги наверняка поинтересуются причиной её долгого отсутствия, поэтому по дороге до больницы стоило придумать правдоподобное объяснение. Натянув почти до глаз медицинскую маску, Ирина сделала глубокий вдох и настроилась на ночную смену. Пациенты не виноваты в том, что у врачей проблемы «дома».       Павловой пришла в голову еще одна замечательная мысль: вещи Анатолия Борисовича будут отлично смотреться на помойке и обязательно пригодятся нуждающимся людям без определенного места жительства. И почему Ирина Алексеевна решила, что счастье обязательно заключается в мужчине? Сколько их уже было: муж, ухлестывающий за студенткой; женатый санитар; несостоявшийся жених, обещания которого ничего не стоят; пьющий чиновник, который возомнил себя богом. Ничтожные мужчины не стояли и мизинца её ноги. Но Ирина Алексеевна продолжала привязываться с ним, влюбляясь сильнее и сильнее с каждым днём. Исходом всех отношений были страдания и бессонные ночи, которыми Павлова была сыта по горло. Теперь ни один человек не посмеет её обидеть.       К тому же не только Алеников умел контролировать всё и вся. Наученная горьким опытом, Ирина Алексеевна с самого начала записывала разговоры мужчины, который непредусмотрительно вёл многие дела по телефону. Он обсуждал поставки оборудования, кричал на подчиненных, проворачивал темную бухгалтерию практически на глазах у Павловой. Безусловно, это была вершила айсберга, но за полгода совместной жизни материалов накопилось достаточно на несколько административных дел и одно громкое увольнение. Интересно, как Анатолий Борисович оценивает свою свободу? Стоит ли она должности зав.отделением экстренной хирургии?!       Синяк на лице ещё долго будет напоминать о пощечине, которую женщина получила от Аленикова. В данным момент Павлова была благодарна судьбе за урок, ей предстоял долгий путь к своему счастью.