ℑ𝔩𝔩𝔲𝔰𝔦𝔬𝔫 𝔬𝔣 𝔩𝔬𝔳𝔢

***

— Снимай рубашку, — Пятый начал стягивать свой пиджак.       Сквозь пелену слёз, которая накрыла глаза, Майя посмотрела на парня и удивилась. Боль в плече отдавалась пульсацией, а бурое пятно на рубашке продолжало расширяться, заходя уже на предплечье. — Зачем? Я не собираюсь с тобой спать, — сказала Майя, продолжая смотреть, как Пять уже расстёгивал свою рубашку. Белая ткань начала оттопыриваться, показывая часть мышц. Видимо, за эти года парень занялся своим внешним видом.       Девушка проскользила взглядом по-рельефному телу. Только сейчас она обратила внимание, что Номер Пять был не в пижаме, а в смокинге. Галстук парень расслабил, оставив того висеть кушаком. — Нравится? — с насмешкой спросил он. — Я не собираюсь с тобой спать. Тем более, если мне понадобится девушка, чтобы переспать, то это явно будешь не ты.       Слёзы ушли сразу после его слов. Как это не она? Она что ли настолько плоха, что уступает каждой девчонке? Это немного оскорбило Майю. Не может такого быть, чтобы он отказался от траха с ней. Да большинство парней шеи ломают, глядя на неё. У них в мечтах лишь может быть провести с ней ночь, да и вообще подружиться. В голове созрела маленькая шалость. — Поможешь? — Майя провокационно посмотрела на парня. Ну, если он думает, что его не заинтересует её тело, то шипко ошибается.       Пятый прекратил расстёгивать пуговицы, заглянув в глаза девушке. Что-то в них притягивало. Они даже не тёмно-карие, чёрные, как цвет его пиджака. Юноша перевёл свой взгляд на рубашку. — Я не буду этого делать, — остро сказал он. — У меня болит плечо, я не смогу сама снять. Если стесняешься, то так и скажи, я позову Диего. Всё же это он меня ранил, — она сделала паузу, продолжая наблюдать за ним. — Или подожди… Может ты только сам умеешь раздеваться? Может ты вообще гей?       Пятый поджал губы до побеления, а зубы его заскрипели. Желваки на висках начали играть, надуваясь. Юноша оставил свою рубашку на время в покое, а сам подошёл ближе, устраиваясь между ног девушки.

***

      Номер Пять телепортировался на кукурузное поле, затаившись в высоких посадках фермера. Отодвинув листья кукурузы, он начал высматривать место, куда до этого бил целый поток молнии. Чёрное, обугленное место, рядом с которым стояла женщина в пышном, ярко-красном платье с чёрными рюшами и пиджаке черного цвета, шляпа усеяна засохшими бардовыми розами. В руках у неё находился увесистый чемодан. — Номер Пять, иди сюда, я не кусаюсь, — сказала куратор.       Пятый раздвинул посевы и вышел в умятое поле. Молча подошёл к женщине в экстравагантном платье и встал рядом. Запудренное морщинистое лицо приобрело самодовольное выражение, а дряблые губы, накрашенные ярко красным оттенком помады от Miss Rose, растянулись в улыбке. — Что это? — спросил Пятый и засунул руки в карманы, указывая на место перед ним. Рядом стоящая женщина шумно выдохнула. — Ещё один апокалипсис, который начнётся, — в другой её руке был зонтик. Она его подняла и указала в самый центр круга. — Здесь. — И как его остановить? — Пятый держал каменное лицо. Он хотел подойти к самой обугленной точке, но зонт куратора преградил ему дорогу. — Его не остановить. Будет много атомных бомб, которые полетят именно в это место. Я бы на твоём месте не подходила туда, — она сделала паузу, чтобы поменять тему. — Как, кстати, тебе сестричка?       Пятый поменялся, сощурив глаза, и смотрел на женщину с подозрением. Откуда она знает? Может девочка работает на неё? Да ну, нет. Она слишком хрупкая для такой работы. Быть киллером явно не её. — Она не моя сестра, — холодно ответил Пять и отошел от куратора. — Не кровная, но сестра. Ты не прав, — женщина повернулась к Пятому и продолжила. — Майя действительно Восьмая из вас. Только вот Реджинальд, её бедненькую, на сложное задание отправил ещё в детстве, а вас оставил под своим крылом. — Значит не врала, — подумал Пятый. — Есть еще что-то? — спросил он, но куратор медленно покачала головой, после чего юноша телепортировался, оставив женщину одну. — До скорой встречи, Номер Пять, — сказала она в пустоту.

***

      Пятый схватил под коленями девушку и притянул к себе, чтобы она чувствовала его пах своим. Майя держала руку на плече и смотрела в глаза Номера Пять. С действиями он не спешил, а волнующее, что-то тягучее, завязывалось под животом в морской узел, когда она ощутила прикосновение его паха через одежду.       Руки юноши потянулись к её рубашке, начиная расстёгивать пуговицы. Он делал это аккуратно, без лишней агрессии, смотря лишь в её глаза.       Вот и последняя пуговица.       Номер Пять совсем замедлился. Парень дотронулся до руки Майи и обхватил её запястье, убирая руку с плеча. Градус повышался, дыхание замедлилось, а глаза не отрывались друг от друга. Пятый аккуратно начал снимать рубашку, стягивая её с острых плеч.       Девушка зашипела. Часть ткани прилипла к ране, и когда Пять снимал её, то она причинила дискомфорт и без того бедному телу. Взгляд парня сразу опустился вниз и завис на груди. Белоснежная грудь с красными сосками. Господи, как же ему сейчас хотелось к ней прикоснуться, втянуть маленькую горошину и ближе ощутить её аромат.       Как бы странно сейчас не звучало, но ему уже давненько стало плевать на то, к какой стороне она относится. Добро? Зло? Да какая разница. В его руках сейчас должен быть контроль. Контроль семьи, девушки, комиссии, сложившейся ситуации и… Себя.       Нет, он точно не сдержится. Кровь прилила к его половому органу, заставляя того возбудиться. Член поднялся и окаменел, принося с собой боль. Да, всё же была проблема в таких смокингах… Член ещё больше упёрся в промежность девушки. Она хотела было заскулить, но сдерживалась.       Подростковая неудовлетворённость сейчас по-садистски сказывалась на нём. А говорил же Клаус с Диего, чтобы он в ванне побыл подольше, минут на пятнадцать. Хотя в такой ситуации и мастурбация бы не спасла, у каждого натурала встал бы на такую грудь. Светлая бархатная кожа, да без какого либо изъяна. А, нет…       Он снял рубашку и посмотрел на плечи. Они, включая и сами руки, были усеяны недавними ранами. Кровь на них уже запеклась. Лучше бы, конечно, это всё дело обработать, потому, что никто не знает, что у Диего могло быть на ножах. Может он ими в земле копался?       Пятый отошёл от Восьмой, а та была готова захныкать. Такое тепло покинуло её. Эта маленькая шалость теперь и для неё обернулась катастрофой. Юноша наклонился к ящику отца и достал аптечку. Швырнул её рядом с бедром Майи и снова расположился между ног девушки. Восемь закусила губу, снова чувствуя горячее тепло в промежности. Боже… Как это возбуждало. — Волосы, — сказал он. Майя начала собирать их одной рукой, но они вываливались. Приходилось каждый раз возвращаться и забирать пряди, которые так и норовили выбраться.       Тогда Пятый поджал губы и сам начал собирать чёрный шёлк в свои ладони. Скрутив в жгут, он перекинул их на здоровое плечо, а сам открыл аптечку. Из медикаментов достал немного. Нужно лишь обработать и перебинтовать, не более. Он и сам себе так делал. Рана не сильно глубокая, так что не придётся зашивать. — Сейчас может быть больно, — сказал тихо Пять и начал обеззараживание.       Пена хлынула сразу, как только столкнулась с запёкшейся кровью и попала в саму рану. Девушка взвизгнула и сжала ногами бёдра Пятого. Тот зарычал, а потом прижал к себе Майю, начиная дуть на плечо, как это раньше делала мама. Из глаз всё время катились слёзы, пока парень делал повязку. Следующие пятнадцать минут он уже обрабатывал мелкие ранки на предплечье. — Я закончил, — сказал холодно Пятый и взял испачканную в крови рубашку. Потом кинул её на колени девушке, а сам начал убирать аптечку. — Вытрись и оденься, — он снял со своих плеч рубашку и кинул её на стол. Майя посмотрела на неё, а потом перевела взгляд на парня. Как это? Он уходит? Вот так вот? Спасибо хоть за рубашку. — Не поможешь..? — Нет, сама справишься. Я всё перебинтовал, так что можешь двигать рукой. — Но как же, — начала девушка, но Пятый её перебил. — Что? Если ты думала, что из-за того, что я увижу твою грудь, наброшусь на тебя и изнасилую, то ошибаешься. Как я уже и сказал, для траха я найду девушку, но это будешь не ты. — При чём вообще здесь это?! — А нет что ли? Да по тебе видно всё. Научись врать, лисёнок. Хотя бы самой себе, — он подхватил пиджак и вышел из кабинета.

***

      Майя сидела на столе и смотрела в окно. Сейчас был неприятный осадок со слов Пятого. Да, она бы с ним переспала, но это лишь из-за того, чтобы доказать ему, что и она может быть девушкой для жаркой ночт. От этих мыслей стало ещё противнее. Как она могла до такого вообще опуститься, чтобы начать ещё что-то доказывать пацану. Зачем она вообще решила спасать эту семейку?! Нужно было не приходить…        Нет, сейчас важно успокоиться. Всё, если Пятый захочет вдруг проявить к ней внимание, она должна ответить ему хладнокровием. Это не дело. Она только пришла в Академию, а уже хотела переспать с ним.       Может это и хорошо, что он ушел. Не придётся унижаться ещё больше.       Вспомнив о письме, которое передала ей Чача, она взяла толстовку и достала плотно запечатанный конверт с печатью комиссии. Видимо, что-то важное, раз решили передать лично по Чаче, так еще и печать поставили.       Майя открыла письмо и прочла первые три слова.       «Убить Номера Пять…»       Дочитывать письмо не было желания, поэтому девушка засунула его обратно в конверт и снова посмотрела в окно.