ℑ𝔩𝔩𝔲𝔰𝔦𝔬𝔫 𝔬𝔣 𝔩𝔬𝔳𝔢

***

      Девушка немного раздражённой поднялась по лестнице и услышала звук разбитого стекла. По всей видимости это Пятый. Нет, это точно Пятый. Разбил всё же поганец бедный стакан. Ну, вот что он ему сделал? Ничего. Почему нельзя выпускать агрессию где-то в глухом месте, например на том же самом поле, а не на стакане? — Деточка, ты слишком стала эмоциональной в последнее время. Куда делось твоё хладнокровие и отчуждённость? Ты же здесь всё равно ненадолго, не привязывайся к «семье», — пронеслось в голове.       Нет, да она ему даже и слова не скажет, хватит. Пусть хоть всю посуду перебьёт, пусть продолжит вести себя как ребёнок, но желаемое больше не получит. Ему был дан шанс на секс по обоюдному, но он отказался. А поимев её против воли, он лишь ещё больше сделал так, чтобы девушка отдалилась от него.       Поднявшись в свою комнату, Майя первым делом завязала волосы в высокий хвост и провела пальцами между немного спутанных волос. Словно шёлк, играющий на солнышке, блик прошёлся по каждой прядке и исчез, когда волос снова упали на лопатки, закрывая ягодицы.       Убить Пятого… Хм… Необходимо всё обдумать. Он непростой игрок. Лучший киллер во всей истории временного континуума.Чтобы убить убийцу, нужно думать как жертва и заманить его в ловушку. Только в какую?       Водный баланс пополнен, а значит можно и заняться своими делами. Уборка. Вот, что сейчас ей нужно, чтобы заглушить мысли об этом ублюдке. Задание всё равно не ограничено по времени.       Кукольные ручки начали стягивать каждую простыню с мебели, которые ещё оставались. Пыль поднялась в воздух. Сквозь лучи солнца, проникающие через окно, можно было увидеть каждую пылинку. Они кружились, как снежинки в зимнюю пору. Это хаотичное движение даже чем-то напоминало песчинки в песочных часах.       Заворожившись этим процессом, девушка обратила внимание на человека в костюме, который стоял под окном.       Белый приталенный пиджак с красной бабочкой, а также декоративный платочек, выглядывающий из кармашка около ворота, мило смотрелись, чем вызвали улыбку на лице Майи. Волосы уложены гелем, а губы растянулись в улыбке. Он нахально закусил губу и помахал Восьмой. — Генри? — тихо спросила себя девушка.       Он был под окном, недалеко стоял чёрный джип. Солнце палило. Мда, в такую погоду только на чёрном и ездить. Прямо принц на чёрном коне. Коня правда жалко.       Девушка открыла окно и оперлась о подоконник, сложа руки на груди и смотря на своего нежданного гостя.       Парень, с которым она ещё не успела расстаться… Нет, они не любили друг друга. Скорее просто встречались. Юноша был против секса и постоянно увиливал от сия процесса. Для него сейчас существовала лишь ступень поцелуйчиков, совместных просмотров фильмов с вкусняшками и обнимашек.       Когда у них доходило до того самого, то он всегда останавливал девушку, говоря, что рано. Да что плохого в сексе? Просто переспали, сделали друг другу хорошо и разошлись. Майю бесило такое отношение и неуважение к своей персоне, поэтому она и избегала его в последнее время. Но это не единственная причина. Вторая-комиссия. В кодексе черным по белому прописано, что нельзя привязываться к кому-то. Свободные отношения? Да. Без продолжения. Без семьи и тому подобное. И тем более без любви. Это главное.       Если же кто-то всё же влюблялся, то таких сразу выкидывали с комиссии, стирая тем память сывороткой. Майя была не из таких. Ей нужен был просто рядом человек, который бы подарил ей веру в себя и всё. Она отсеивает всех, находя ту самую жертву, которая бы привязалась к ней, а потом влюбляет в себя до бабочек в животе только об упоминании её имени. Проходит время, а Восьмёрка им «пользуется» для собственных утех. Не редкость, что возникали конфликты с главной из-за этого. Все думали, что Майя влюбилась, но после одного случая, все мифы развеялись.

***

      Девушка шла вдоль столов, выстроенных в ряд, как фигурки шахматной доске, направляясь в кабинет главной. Ей пришло уведомление о немедленной явке в комиссию. Была написана докладная. Докладная на имя Майя Харгривз (Номер Восемь).       Постучав в дверь, как этого и требует этикет, изученный от и до, чтобы участвовать в заданиях, которые связаны с восемнадцатым веком, она дождалась голоса, который бы ей позволил ступить за порог, и вошла в кабинет. За столом сидела женщина с очень необычной причёской и не менее необычным фасоном платья, да и всего образа в целом. Она покуривала длинную сигарету, что источала тошнотворный запах, и прищурившись, смотрела сквозь морщины на девушку. — Майя Харгривз, — сказала она, смакуя имя. — На Вас поступила докладная от нашего сотрудника. Вы обвиняетесь в нарушении Главы двадцать девять Части тридцать один пункт три: «Отношения». — Что конкретно я нарушила, мадам, и в чем меня обвиняют? — спросила абсолютно спокойно девушка, будто разговаривала не с высокопоставленным лицом, а с приятелем, спрашивая того о его делах. — Вы нарушили пункт третий, который гласит о том, что сотрудники не имеют право влюбляться и любить кого-либо, находясь при этом на службе, — женщина протянула на край стола документ и пару фотографий с её нынешнем парнем. — Это ложные обвинения. Я не привязана к этому человеку, — Майя лишь косо взглянула на эти бумаги, а потом впилась своим холодным взглядом в главную. — Докажи. Докажи, что ты не влюблена в него. Убей, — пистолет с грохотом упал на стол, прочертив пару полос. — Будет сделано.       Майя взяла револьвер и вышла вон.       В этот же день в комиссию были направлены фотографии убитого тела Филиппа Хъюстона, с коим и «встречалась» девушка. Она даже не проронила слезы, когда убивала его. Она не привязывается. Никогда.

***

      Генри продолжал стоять внизу, пиля взглядом брюнетку. Когда девушка наклонилась чуть вперёд, то её хвост шёлком упал на левое плечо. — Красотка, поехали кататься! — крикнул он.       За спиной Майи сразу очутился Пятый. Он услышал, как приехала какая-то машина, а парень, который вышел из неё, смотрел в окно Номера Восемь. Сложив всё, он мигом телепортировался к девушке. — Это что за недоразвитый? — нервно и в тоже время раздражённо спросил он. Майя развернулась и увидела Пятого, который так и смотрел прожигающим взглядом ей в затылок. — Это не твоё дело, во-первых. Во-вторых, он не недоразвитый, а лауреат нобелевской премии в математики. И в-третьих Я не помню, чтобы слышала стук в дверь, — не хотелось его оскорблять, хоть язык и чесался сказать что-то острое.       Пятый подошёл к двери и театрально постучал. В это время его руки были в карманах, а волосы были чуть потрёпаны. Проигнорировав её слова, он сказал: — Нет, лисёнок, ты никуда не идёшь. — Аргументируй. — Я всё сказал. Если ступишь за порог этого дома, то обещаю, завтра твоя мягкая упругая попка будет в синяках.       Майя подняла брови и округлила глаза. — Хорошо, если не за порог, то тогда так, — сказала она и выпрыгнула в окно.