ℑ𝔩𝔩𝔲𝔰𝔦𝔬𝔫 𝔬𝔣 𝔩𝔬𝔳𝔢

      Парень нависал сверху, не давая попытки вырваться. Его губы влажные и властные сжимали каждую её мышцу до побеления и медленно переходили к шее. Майе становилось противно от такого контакта без её разрешения, и она создала иллюзию. Широкоплечий мужчина возник за спиной Пятого, дожидаясь команды от хозяйки. Казалось, что он готов наброситься на парня, если тот не прекратит. Осталось лишь дожидаться приказа Майи. -Немедленно отпусти меня, ты мне противен! –крикнула девушка, предупреждая. Её запястья уже краснели от того, что пыталась высвободиться, но тщетно. Всё было впустую. Пальцы Пятого лишь сильнее сжали их.       Пятый оторвался от её шеи, заглядывая прямо в глаза, которые так и манили. Большие пуговки без зрачков прямиком смотрели на него, источая гнев. Это совсем не пугало. Такая милая, когда злится, чем он и восхищался. Ему прямо сейчас хотелось её наказать, делать всё долго и мучительно, грубо. Чтобы её сладостные стоны разносились на весь дом, заводя парня всё больше и больше. -А что если нет? Ты мне правда нравишься, я не хочу тебя видеть ни с кем, кроме себя. Чтобы ты сидела на ком-то, а не на мне. Мне противно видеть тебя с кем-то, пойми уже. Ты моя, -сказал он, немного задыхаясь, ведь кислорода в лёгких не хватало.       Мужчина за спиной парня испарился. Майя на миг погрузилась в мысли. Ей только что признались...? Но зачем? Она не способна кого-то полюбить, а тем более быть любимой. Сердце внутри разрывалось на части,давая знать, что это не так, становилось противно самой себе от внезапно возникших сахарных чувств. Она ведь даже и не знает, что такое любовь. Сердце, стуча в неопределённом ритме, который то учащался, то вообще редко издавал движение, всё больше опровергал её мысли и противоречия. Как же сейчас хотелось всё остановить и просто сбежать куда-то подальше. В уголках её глаз начали скапливаться слезинки. Одна из таких покатилась по щеке и упала на белое одеяло.       Пятый замешкался. Это ещё что? Её так тронуло его признание или ей противно даже до слёз? Вроде в их первую ночь такого не было. Майя была тише журчания воды, Пятый помнил лишь хлопки их тел и свой рык.       Он ведь сказал это даже неосознанно... Вернее, за него говорил не мозг, а сердце. Он говорил лишь то, что чувствовал. Впервые он открывал свою душу кому-то. Это сначала ему не нравилось, он бесился, что какая-то девчонка выжгла в его сердце клеймо, которое теперь не пройдёт, пока он не умрёт. -Ты чего? –он освободил её запястья и вытер мокрую дорожку, поглаживая мягкую щеку. Девушка засмущалась и закрыла лицо ладонями, начиная истерично мотать головой. -Это… это всё неправильно, -со всхлипами говорила Восемь. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то видел её плачущей. Слишком уж это унизительно для неё. Особенно в компании Пятого. -Что неправильно? –парень встал с девушки и начал стягивать с себя пиджак. В след расстегнул пару пуговиц рубашки. -Всё! Я не заслуживаю даже твоей любви! –сказала она и свернулась калачиком. -Лисёнок… -прошептал он и подошёл к ней, беря на руки хрупкое тельце, которое на самом деле было сильнее, чем казалось при взгляде на него. Парень обошёл кровать и уложил её на подушку. Через секунду он лёг рядом, притягивая к себе плачущую девушку, которая до сих пор лежала с закрытым ладонями лицом.       Он уткнулся в её макушку и нежно поцеловал. Ему совсем не хотелось, чтобы она плакала. Это чувство появилось именно сейчас. Он уже давно понял, что безвозвратно влюбился. -Извини, -тихо сказал Пятый и прикрыл глаза, сожалея уже о том, что хотел принудить её вновь.       Всхлипы прекратились сразу после одного его слова, которое тоже было сказано неосознанно. Ну, вот снова. Он извиняется. За что? Да, от части это была его вина, но и Майя не пушистая в этом деле, сама вынудила его сделать такое. Она снова крутила в мыслях, что не заслуживает его, говоря при этом слова вслух. Восемь не осознавала, что вторила всё это, пока Пятый прислушивался к каждому её слову, виня себя всё больше.       Такая сильная девочка с виду, а на деле ранимый цветок, лепесток которой только что отвалился на влажную почву. Видимо она пережила немало, раз закрылась в себе, построив вокруг себя высокую каменную стену. Номер Пять уже начал сводить все ниточки воедино. -Нет… не заслуживаю… нет… -шептала она.       Пятый ухватился за её руку, перекидывая девушку на себя и заставляя, чтобы она открыла лицо. Он увидел большие заплаканные глаза, меж ресничек до сих пор были слёзы, которые слепляли их. Парень приобнял девушку за талию, а сам начал поглаживать пухлые щёчки, убирая влагу с её мягкой кожи. -Расскажи мне всё. Тебе станет легче, -тихо говорил Пятый. Он продолжал смотреть в её глаза, которые до сих пор выдавливали горячие слёзы. Каждую слезинку он вытирал.       Восьмая была немного обескуражена его внешностью и поведением. Не хотелось рассказывать ему ничего, это останется только с ней. Она выдержит, постарается снова забыть. Он не должен знать её прошлое, ведь будет винить в этом отца и себя... Что ещё хуже, так он может возненавидеть её. А сейчас ей как никогда раньше хотелось побыть одной и в то же время ощутить заботу. Слишком противоречиво. Майя впервые почувствовала себя нужной, но не настолько, насколько это было возможно. Всё же она ощущала, что ему не стоит доверять, как бы не хотелось.       Чтобы хоть как-то отвлечь парня от расспросов, она припала к его губам. Её рука поползла к ремню, вытаскивая рубашку под брюками. Харгривз отстранился и убрал запястье. Непонимание в её лице так и застыло. Неужели откажется? -Нет. Сначала расскажи. Ты всё равно не уйдешь от этого разговора, -сказал он. Увидев, что парень нацелен на продолжение их разговора, она попыталась встать с него, но крепкая мужская хватка не дала этого сделать. –Я сказал, не уйдёшь, пока не поговорим. -Я… -Рассказывай -Я мертва