Два метра над землей

Арсений нервничал просто ужасно. Катастрофически сильно, не больше не меньше. В голове был хаос, мысли цеплялись друг за дружку, сталкивались лоб в лоб и неловкими кучками сваливались по углам сознания, хватаясь за свои маленькие ушибленные головы-лампочки. Арсений свой мыслительный процесс представлял именно таковым и в лучшие дни находил его нетривиальным и забавным, а в худшие… В худшие он предпочитал не думать вообще, чтобы не нагонять еще больше паники. Арсению хотелось бы последовать их примеру, хотелось бы схватиться за волосы и тянуть, тянуть, чтобы больно было, чтобы все наконец встало на свои места. Но на него смотрели круглые голубые глаза, и он элементарно не мог не улыбаться, глядя в них. Улыбаться, слегка наклонив голову, внимательно слушая рассказ об очаровательном единороге при входе в парк. Он его тоже видел и, по правде говоря, решил, что эта штука выглядела пугающе. Однако Алиса в восторге, поэтому да — единорог очарователен. Дочь стояла перед ним, прижимая к груди новую куклу, которой утром они вместе так долго выбирали наряд. В итоге рыжая анорексичка была одета в комбинезон цвета хаки и в высокие сапоги на шнуровке. Арсений никогда не перестанет удивляться развитию моды среди игрушек и тому, в какие неожиданные сферы проникают современные тенденции в обществе. Алиса дернула его за край кардигана, привлекая внимание, и тут же вновь защебетала, восторгаясь обилием шариков на сцене, где совсем скоро должно было начаться представление. Они собирались на фестиваль воздушных змеев больше двух недель. С того момента, как Алиса услышала о нем от одноклассницы. Она выбирала платье, придумывала, чем им нужно будет заняться до и после, что нужно обязательно купить и что, конечно же, просто необходимо прийти с собственным воздушным змеем, чтобы запустить его вместе со всеми. Поначалу Арсений решил, что он гениальный плотник и лучший в мире отец, поэтому собирался сделать хэнд-мейд змея. Дальше разлиновки тонкой летучей тряпки дело не зашло, и Арсений, посадив пару заноз о деревяшки для каркаса, заказал крутого зеленого дракона онлайн. Алиса продолжала болтать о красивых елках, о фонтане и о заливе, подсвеченном фонарями с берега. Парк действительно выглядел впечатляюще. Для фестиваля все было украшено в яркие цвета, завешено шарами, воздушными змеями на продажу, всюду стояли маленькие фургончики с хот-догами, сладкой ватой, попкорном и лимонадами. Стоило все, само собой, раза в три дороже, чем та бутылка фруктового чая в рюкзачке у Алисы, купленная рядом с домом. Они были научены горьким опытом Центрального парка, так что впредь Арсений предпочитал немного экономить на том, на чем мог. Это позволяло ему понемногу перераспределять эти деньги в коммуналку, новые игрушки, художественную школу. Возможно, в этом он слишком сильно походил на свою мать, но, как видно, она была права, когда делала так же с ним самим. Арсений продолжал кивать и улыбаться рассказу, доставая телефон. На дисплее висело сообщение:

Уже можно?

Можно ли уже было, Арсений не знал. Как не знал, наступит ли вообще когда-нибудь это самое «можно». Стоит ли, чтобы оно наступило в принципе. Возможно, им лучше уйти прямо сейчас? Он всегда сможет объясниться чуть позже, придумать отговорку, в конце концов сказать, что не был готов. Снова. Имел ли он право откладывать это в очередной раз? Пожалуй, нет. — Мышонок? — А? — бантики на косичках были подарены Алисе бабушкой. Ярко-синие, пышные — они нравились Арсению своей незаурядностью. Все привыкли к дурацким белам бантам, в которых и на Елку, и на Первое сентября. А у его девочки банты синие, особенные, как она. — Пап? — Помнишь, я хотел тебя кое с кем познакомить? — Ага. — Арсений отослал в ответ смс с согласием и на секунду зажмурил глаза как перед прыжком в воду. Процесс был запущен, дорога назад только что была взорвана ко всем чертям. Элли уже помчалась в Изумрудный город, ломая каблуки своих красных башмачков. Знакомая фигура вышла из-за поворота, направляясь к ним стремительно и неотвратимо. Как будто все это время следила за ними и ждала момента как монстр под кроватью ждет, когда кто-нибудь особенно смелый спустит на пол ногу. — Привет. — негромко сказал Антон, привлекая к себе внимание. Он был одет в широкие зеленые шорты и футболку не то желтого, не то оранжевого цвета. Кудряшки на голове подпрыгивали при каждом шаге и подсвечивались несколькими разными цветами из-за солнца, проходящего через удерживаемые им в руке воздушные шары. Он выглядел настолько дружелюбно, насколько это вообще было возможно, и Арсений был бесконечно благодарен ему за это. — Привет. — Здрасьте. — Алиса повернулась и задрала голову наверх, как если бы смотрела на небо. Впрочем, для нее голова Антона была где-то в небе без всяких преувеличений. — Вы папин друг? — Меня зовут Антон. Это тебе. — Антон протягивает ей три разноцветных воздушных шарика: зеленый, голубой и розовый. — Я не знал, какой цвет тебе больше нравится, так что вот, ты можешь взять все. — Вау, какие красивые! — Алиса тут же вытянула левую руку как можно выше и замерла. Антон посмотрел на Арсения, тот кивнул, глазами показывая, что нужно сделать. С каким-то неясным трепетом Антон обернул веревочки шариков вокруг детского запясться и завязал бантик. Немного криво, но это, пожалуй, был максимум его аккуратности. Удивительно, что он с его всегда потными ладошками не упустил шарики до того, как подошел к ним. — Не туго? — Нет. — Что нужно сказать? — Спасибо, дядя Антон! Пап, купим мороженое? Алиса уцепилась за два его пальца, которые могла обхватить своей рукой, и потянула к фургончику, привлекательно сверкавшему вывеской с непомерно гигантским и неестественного цвета мороженым. Арсений боролся с желанием самому поскакать к нему, чтобы избежать дальнейшей неловкости, но та его часть мозга, которая знала, что он взрослый, настойчиво гундела о том, что знакомство должно пройти как надо. Ведь в противном случае все его воздушные замки рухнут. — Конечно купим, Мышонок. — Арсений задевает свободной рукой локоть застывшего в нерешительности Антона и со страшными глазами кивает на дочь, все так же тянущую его вперед. — Алиса, а какое мороженое ты любишь? — Антон нагнал их буквально в один широкий шаг и наклонился, как будто только что получил поддых. Алиса сначала обернулась на свое имя, но, вероятно, встретив так близко к себе незнакомое лицо, испугалась и смутилась одновременно, тут же отвернувшись в другую сторону и через плечо взглянув на Арсения. Ему оставалось только улыбнуться ей и кивнуть. Он не смог бы заставить ее довериться Антону. С момента, как он позволил ему встретиться с ней, вся ответственность была переложена на его плечи. У него либо получится, либо нет. — Мне карамельное нравится. — обычно непоседливая и болтливая, она ответила до того тихо, что Арсений и сам удивился. Антон ее пугал? Было ли дело во внешнем виде? Или она просто чувствовала что-то, чего не почувствовал за своей влюбленностью Арсений? Дети ведь хорошо читают людей. Или это говорили про животных… — А я люблю шоколадное. А еще, когда я был немного старше тебя, всегда покупал пломбир с шоколадной крошкой. Он был такой вкусный, что я всегда упрашивал маму обязательно купить его в выходные. — Такое мне тоже нравится. — Алиса улыбнулась, внимательнее осмотрев Антона. Шарики от ветра и движений ее руки постоянно трепыхались в пространстве то туда, то сюда, и уже несколько раз дали Арсению по лбу. Однако это было так вторично и вообще неважно. Он во все глаза наблюдал и подслушивал, совсем не стесняясь того, каким взволнованным выглядит. — Если хочешь, мы можем с тобой купить мороженое. И ты выберешь и для папы тоже. Арсения на мягком папа от Антона на мгновение замкнуло. Услышать это было так непривычно, а главное неожиданно. Как-то так получилось, что он даже никогда не представлял, чтобы Антон говорил это слово. У себя, во взрослом мире, они все обычно использовали слово отец. Арсений был отцом, в шутках — батей, но папой Алисы Антон в разговоре его никогда прежде не называл. И это вдруг стало значимым и классным таким, захотелось услышать снова. Алиса снова повернулась к Арсению, спрашивая, можно ли ей пойти с Антоном. Она выглядела сомневающейся, крепко прижимала к груди куклу с ужасно не подходящим ей именем Агафья, но все равно уверенно кивнула Антону и снова подала ему свою не занятую руку с повязанными на ней шариками. На удивленное лицо Антона пояснила: — Папа не разрешает ходить не за руку. Арсений действительно часто говорил ей всегда держать его за руку. Это важно, когда ходишь по городу с маленькой девочкой, которая может случайно выбежать на дорогу, споткнуться и упасть, потеряться в толпе, ее, в конце концов, могут даже украсть. Ощущение ее ладошки в своей руке давало ощущение безопасности и контроля. Водить детей за руку — важное правило. Однако Арсений все равно не знал, как это воспринял бы Антон. Антон, с секунду потупив, осторожно взял ее за руку и сразу же был утянут к фургончику с мороженым. Последним, что увидел Арсений до того, как его компания скрылась в толпе других детей и взрослых, было то, как Антон обернулся на него с большими радостными глазами и широкой улыбкой. Арсений выдохнул, тихо рассмеявшись — все шло неплохо. После покупки мороженого они двинулись вглубь парка, чтобы добраться до фонтана. Арсению купили обычное эскимо на палочке, из-за чего Алиса назвала его скучным, но он был так ему рад, будто и сам снова стал ребенком. Ему всегда нравлось эскимо, но есть его, не обляпавшись, он не умел, из-за чего ему его и не покупали. Он пару раз упоминал об этом, и Антон, видимо, запомнил — это грело. — Пап, а можно мне тоже в фонтан? Несколько детей разных возрастов, в основном, конечно, примерно алисиного возраста, действительно бегали по плите в середине фонтана, со всех сторон которой в них периодически по дуге били тонкие струйки воды. Конструкция напоминала большую шутиху и явно очень веселила детей. Особенно когда они не успевали пробежать маршрут и промокали. — У нас нет с собой сменной одежды, если ты промокнешь, Мышонок. — Алиса расстроенно посмотрела на фонтан, а потом снова на Арсения. — Но я же высохну потом. И сегодня тепло. — У воды будет прохладно из-за ветра. И уже вечереет. Ты можешь заболеть и пропустить день рождения Юли. Давить днем рождения подружки было нечестно, но Арсений не считал себя самым правильным родителем. Для достижения своих целей он порой прибегал и к грязным манипуляциям тоже. — А у меня есть идея. — Антон стащил с себя рюкзак и, расстегнув, принялся в нем что-то искать. Когда он достал из него свою большущую ярко-розовую толстовку, Арсений так и не понимал, чего он хочет добиться. — Мы можем надеть на нее мою кофту и пробежаться, тогда Алиса не промокнет. Арс? Арсений, глядя попеременно на Антона с толстовкой в руке и на загоревшиеся глаза дочери, не сумел обнаружить в себе ни одного внятного аргумента против. К тому же, антонов план стать героем восьмилетки был довольно хорош и пока что успешно выполнялся. — Ладно. Только не бегите, пока я не включу видео. — Хорошо! — Алиса, подпрыгивая от нетерпения, сразу же всучила несчастную Агафью Арсению в руки и подняла руки, чтобы Антон смог натянуть на нее совершенно огромную в сравнении с ней толстовку. — Надо отвязать шарики, чтобы надеть рукава. — Антон, расправившись с бантиком собственного производства, привязал шары к своему рюкзаку и, собрав толстовку гармошкой, натянул ее на Алису. — Что ты творишь с моим ребенком. — Арсений рассмеялся, сразу же сделав несколько кадров. Алиса стояла, утопая в толстовке в буквальном смысле: она доходила ей почти до щиколоток, рукава волочились по земле, а капюшон скрывал всю ее голову целиком. Зато промокнуть в таком скафандре однозначно не представлялось возможным. — Делаю из нее профессионального водолаза! — Антон принялся закатывать рукава, чтобы освободить ладони, а после завернул еще и капюшон, чтобы Алиса могла видеть дорогу. — Пап, я водолаз! — Где же твои ласты, водолаз? — А я и без ласт плавать умею! — Только не ныряй в фонтан, прошу тебя. Алиса, задумавшись, все-таки кивнула, снова обратив внимание на Антона. Тот отставил рюкзак и засунул в него свой телефон. Убедившись, что ничего, что погибнет при встрече с водой, при нем не осталось, он подал Алисе руку как рыцарь своей даме. — Принцесса Жвачка, изволите ли вы пройти со мной к фонтану? — Да! Арсений засмеялся снова, поняв, почему Антон именно так назвал Алису сейчас, а после включил запись видео и за дальнейшими событиями следил через экран телефона. Он думал, что Антон просто отведет Алису к месту и подождет, пока она пару раз пробежится туда-обратно, но все оказалось несколько иначе — Антон просто побежал вместе с ней. Лавируя между вопящих детей, он следовал за ней по пятам, не то догоняя, не то сопровождая, но они оба смеялись, а Алиса периодически взвизгивала, когда вода пролетала над ее головой. Если невысокие дети еще могли проскочить под водяной аркой, пригнувшись, то Антон с его ростом стал самой легкой мишенью водяных орудий. Он вернулся насквозь вымокшим, но таким сияющим простым детским восторгом на пару с его дочерью, что Арсений не удержался от того, чтобы заправить ему мокрую челку за ухо. Хотелось поцеловать, но было не то время и не то место. — Было так здорово! Пап, ты видел? Ты снял видео? Покажи мне, я тоже хочу посмотреть. И пока она смотрела видео, усевшись на лавку и так и не сняв антоновой кофты, Арсений смотрел на нее и чувствовал широкую знакомую ладонь на своей спине. — Кажется, я справляюсь. Я же справляюсь? — Антон звучал так, будто старался притвориться спокойным и беззаботным. Это было по-своему мило и здорово. — Ты отлично справляешься. У нее не так много взрослых знакомых, кроме родственников, поэтому я думал, что может быть тяжело. Но ты… ты молодец. — Арсений ненадолго привалился к чужому мокрому боку, чтобы показать свою поддержку. — Ну что, может пойдем уже запустим змея? Мы же за этим сюда пришли. Алиса тут же отвлеклась от телефона и подскочила, активно закивав головой. Антон согласно кивнул тоже, подхватив свой рюкзак и ни слова не сказав по поводу своей кофты, которую все еще не получил назад. Змеев народ запускал в основном с берега, но были и те, кто делал это с набережной. Арсений хотел настоять на том, что плитка лучше песка в ботинках, но был ужасным образом проигнорирован. Найдя относительно свободный от людей пятачок пляжа, Арсений достал из сумки свернутого в трубочку дракона и передал дочери. — Раскрывай аккуратно, чтобы нитки не запутались. — Хочешь, я помогу? Она взглянула на Антона и сразу кивнула, не озираясь на Арсения. С важным видом отдала Антону драконий хвост и сказала держать крепко и ровно, пока сама стала отходить раскручивая туловище. В самом конце у нее в руках оказалась морда и несколько пластиковых палочек, которые должны были после сборки стать каркасом. В шесть рук они собрали дракона достаточно быстро, после чего Арсений занял любимую позицию оператора и взялся снимать видео на память. Антон же объяснял Алисе, как с разбега поднять воздушного змея в воздух и как правильно держать катушку, чтобы не мешать нити раскручиваться. Провернуть все это у них получилось не с первой попытки и даже не с пятнадцатой, но команданая работа все-таки сделала свое дело — дракон полетел, заструившись длинным зеленым телом по голубому небу. — Ух ты! Пап, ты смотришь? Пап, снимай! Арсений добросовестно снимал и Алису, и Антона, и то, как их дракон летал в куче всяческих разнообразных животных, мультяшек и абстракций. Краем глаза он видел, как Антон встал на колено прямо на песок, чтобы сказать что-то Алисе на ухо, но не собирался предавать этому значения. А потом услышал громкий вскрик и, обернувшись вместе с камерой в руке, увидел дочь, сидящую у Антона на шее. Она все ещё была в его большущей розовой толстовке, с синими бантами в волосах и катушкой от воздушного змея в руках. И да, в двух метрах от земли, на шее у человека, знакомого ей чуть больше полутора часов. Но она смеялась, и Антон, удерживая ее за голени обеими руками, смеялся тоже, глядя точно на змея в небе, который теперь парил выше всех других. Не останавливая видео, Арсений сделал несколько фотографий этого завораживающего момента, а потом, спрятав телефон в кармане, просто подошел к ним и встал рядом, чтобы вместе смотреть в небо и говорить о воздушных змеях.