Притворство

— Его высочество принц! — Почтенный герой! — Принц, принц, взгляните! — Ох, сколь же он прекрасен! Прекрасен, прекрасен! — Наследник трона невероятен! — Его высочество столь восхитителен! Десятки или даже сотни голосов, что смешались в одну кучу, эхом отдаются в голове. Величественный всадник в доспехах, красующийся на поистине роскошном белом коне, восседая так вот уже который час, был вынужден задыхаться от нетерпения поскорее скрыться с людских глаз. Доносившиеся со стороны «его высочества» раздраженные вздохи терялись среди шумных возгласов толпы. — Сколь же благороден юный принц! — Старший наследник королевской семьи действительно величественнее всех! «Казнить» — пронеслось в мыслях гордого наездника, когда очередной простолюдин выскочил на дорогу, мешая лошади пройти. Настроение с течением времени лучше не становится. Показное шествие уже подходит к концу, нет более нужды вымученно в приветствии махать народу. Некоторое время спустя, почтенная персона, громко звеня доспехами, наконец, прибывает в свои покои. Вздохнув в очередной раз за этот насыщенный день, «его высочество», наконец, снимает со своей головы тяжкий кусок металла, далее отстегивая несколько некомфортно сжимающую грудь часть брони. — Знай эти люди, что «его высочество принц» — не кто иной, как второй ребенок королевской семьи, да что там, женщина! Не думаю, что их голоса были бы такими искренними! — Зло негодуя, королевская персона продолжала избавляться от металла на своем теле — Этот ваш принц — трус и негодяй, каких поискать! Что за слепая вера в дешевую фальшивку?! Да из его выдающихся достижений лишь пара убитых дворняг! — Ваше высочество, можно понять ваше недовольство, но, прошу, будьте чуть тише, — нежный, едва слышный голос, сумевший моментально поумерить пыл достопочтенной, донесся со стороны входа в покои. — Не стоит ругаться, прошу. Мягкая улыбка, играющая на губах скромной прислуги, очевидно, привлекла внимание, и от гнева персоны в доспехах не осталось и следа. — Ее высочество желает принять освежающие процедуры? — все так же нежно и несколько завлекающе, продолжала служанка — Нужны ли ее высочеству дополнительные подушки в кровать? Ваше тело, полагаю, истощено от столь долгой езды верхом? Вновь вздохнув, почитаемая персона позволила себе усталую улыбку. Негромкие слова сами вырвались из ее уст с определенной нежностью: — Пусть солнце уже зашло за горизонт, думаю, сегодняшний день не так плох. Ведь твое сияние ярче любого солнечного света. — Ваше высочество! — несколько смутившись, все с той же улыбкой покачала головой слуга. — Оставьте сладкие речи на потом, сейчас вам лучше принять водные процедуры Юная служанка поклонилась в уважительном жесте, впрочем, не скрывая сильного интереса в своих глазах. — Сегодня для ее величества были выбраны новые ароматные масла. Короткие, чуть вьющиеся с концов волосы, будучи мокрыми от мыльной воды, облепили бледную кожу щек и прилипали ко лбу ее величества. Влажные руки слуги, кожа которых уже начинала морщиться от воды, легко растирали какие-то масла по плечам и спине ее госпожи. — Мой братец отчаян, раз смеет покидать столицу именно в дни народных празднеств, — С тяжким вздохом, она позволила себе чуть отклониться назад, тем самым подставляясь под руки юной служанки. — Только подумать, из-за него мне приходится терпеть весь этот маскарад! «Принц так хорош, ох, я бы родила ему с десяток наследников» — что за чушь! — передразнивающим тоном произнесла королевская персона. — Ваш брат — великий человек, эта недостойная предполагает, что простые женщины не способны иначе выразить симпатию и признание, — негромко прощебетала скромная девушка, продолжая усердно водить руками по гладкой коже своей госпожи. — Мой брат трусливо убежал в дальние страны, покинув на меня заботу о его жалкой репутации, что же в нем великого? На это у служанки не нашлось никаких слов в ответ, она лишь чуть сильнее сжала ладони на плечах ее высочества, старательно массируя скользкую от масел кожу. — Ах, да, тут хорошо, — явно наслаждаясь, ободряюще произнесла принцесса, не сумев сдержать блаженной улыбки. Что тут сказать, ее плечи и спина действительно нуждались в уходе после напряженного дня. — Свет мой, позволь-ка… Едва начав говорить, ее великолепие протянула руки к своим плечам, остановив массирующие кожу пальцы служанки на месте. Чуть разворачиваясь в воде, почтенная случайным образом дала жидкости перелиться за края, вытекая на пол. Не обратив на это никакого внимания, ее высочество протянула изящную ладонь к лицу молодой слуги. — Твоя кожа так суха, свет мой, должно быть, ты рук не покладаешь. Как трудна ныне работа слуг… С неким сожалением и лукавостью во взгляде, юная госпожа покачала головой. Мягкими, нежнейшими касаниями, ее величество обвела кончиками пальцев контуры изящного лица. Столь привычная улыбка мелькнула на губах служанки, отчего вторая наследница тоже не смогла воздержаться от улыбки. — Ее высочество позволит мне закончить процедуры? — шепотом спросила девушка, невольно ластясь ближе к влажной ладони. — Ваши речи так лестны, но эта недостойная и мечтать не смеет о минутах передышки… — Тише, свет мой, тише, — с усмешкой перебивает ее великолепие. Внезапно приподнявшись в воде, снова орошая ею пол, юная госпожа вытянула шею, на момент коснувшись губ служанки своими. Отстранившись, кажется, на краткое мгновение, она заглянула в эти честные сияющие глаза. Недолго любуясь, чтобы не видя несогласия на миловидном лице затем вновь притянуть «эту недостойную» к себе. Целуя настойчивее. Влажно и чертовски страстно. Пальцы ее высочества скользнули с лица прислуги вниз, к ее шее, позволяя каплям с влажных ладоней катится по бледной коже. Вода щекотно ползла под ворот, отчего по телу слуги побежали ощутимые мурашки. — Ах, ваше высочество, — лукавая улыбка, что расцвела на лице ранее скромной девушки, казалось бы, несвойственна ей. Но эти эмоции вызывали в ответ такую же хитрую ухмылку и кивок. Что за притворство. — Ваше высочество, разве вы не устали? — девушка продолжила мысль, протянув ладони к лицу госпожи. Неспешными движениями убирая с щек и лба влажные волосы. — Свет мой, устала, — чуть прикрыв веки, явно наслаждаясь каждым касанием, выдыхает: — Так, что не держат ноги. Сердце вырывается, быть может, лихорадка? — тихо смеясь, ластится к рукам слуги. — Сдается мне, что нужно пару дней покоя. Руки юной служанки мимолетно скользнули по шее, ниже, нежно оглаживая пальцами линии острых ключиц.  — Ах, какое невезение, — она с прежней улыбкой качнула головой, эта недостойная совсем ничего не смыслит о болезнях. — Свет мой, я знаю станет лучше, — почтенная персона тихо вздохнула, — коль будет присмотр и уход.