Будь хорошим мальчиком

— Чонгуки-и, покажи мне свой дневник, — слишком приторный голос Пака заставляет мальчишку гулко сглотнуть и потянуться за заветной книжечкой в рюкзаке. Чон медленно перебирает лапками, будто хочет отсрочить казнь или смерть, на которую идет, сталкиваясь с темными глазами в гостиной. Чимин едва снял с шеи надоедливый галстук, расстегнул пару верхних пуговиц, показывая карамельную кожу крепкой шеи. Мальчишка неуверенно мнется, отдавая дневник в руки Паку, что развалился на диване, расставив ноги в стороны. Пока старший изучает оценки, Гук может поизучать его, пробежаться глазами по любимым острым чертам лица, крепкой груди, утянутой белоснежной тканью. Нахмуренные брови и серьезный взгляд, вот что чертовски соблазнительно в сидящем на против него мужчине, что с хлопком закрывает потрепанную книжку, отбрасывая ее на столик. — Что это такое, малыш? Почему так много двоек по математике? Ты очень расстроил папочку. — П-прости, просто я не понял тему... — Почему ты не сказал мне об этом сразу? Я бы нанял тебе репетитора, — продолжает хмуриться старший. — А поведение? Ты совсем распоясался, Куки. Нужно тебя наказать. От этих слов щеки парнишки вспыхивают румянцем, а руки непроизвольно натягивают футболку ниже, прикрывая короткие шортики, в которых он обычно ходит по дому. Гук поднимает шальной взгляд из под разлохмаченной челки и готов растечься лужей от такого властного Пака, сидящего перед ним. В мужчине сочетается грация кошки и аура хищника, что давит на младшего, заставляя его позорно быстро возбуждаться только от одного взгляда в свою сторону. Чужие руки зарываются в волосы, пока губы облизывает шаловливый розовый язык, приковывая к себе внимание. Чимин хмыкает, следя за туманным взглядом своего крольчонка, а после зазывающе хлопает по своим коленям. — Ложись попкой к верху, малыш. Ты меня сильно расстроил, без наказания сегодня не обойдется. Гук аккуратно укладывается на крепкие бедра Чимина, призывно выставляя попу наверх, что вызывает усмешку на губах старшего. Пак задирает легкую футболку мальчишки до пояса, опускает одну ладонь на округлую половинку, начиная гладить кожу сквозь приятную ткань шортиков. Чон прикрывает глаза и отдается чувствам, наслаждаясь лаской, как с него резко стягивают нижнюю часть одежды, а кожа ягодиц соприкасается с прохладным воздухом комнаты. — А ты уже разомлел, крольчонок? Папочка не будет нежен сегодня, — рычит Пак, с силой сжимая упругую половинку. — Десять шлепков, считай в слух. Собьешься, я начну сначала. Понял? — Д-да.. — Неправильный ответ, — хмыкает Чимин, оставляя первый удар на мягкой попе. — Д-да, папочка! — вскрикивает Гуки, сжимая вместе ладошки. — Один... Пак довольно улыбается, как сытый волк, сминая в руках нежную покрасневшую кожу. Спустя несколько секунд вторую ягодицу прошибает неожиданным ударом ладони, оставляя после себя розоватый след. — Ах! Д-два... Чонгук, на свое удивление, ни разу не сбился, только поднимал таз выше, чувствуя, как орган начинает наливаться кровью и соприкасаться с грубой тканью брюк мужчины. Мальчик слегка ерзает, создавая трение, что не может остаться без внимания Пака, который оставляет последний шлепок на ягодице и смотрит на свою работу. — Ты продолжаешь шалить, Гуки-и? Что ты делаешь? Чон стыдливо смотрит через плечо, показывая свои румяные от смущения и возбуждения щеки. Пушистые волосы красиво и соблазнительно обрамляли милое личико, в голове которого совсем были не милые мыслишки, что и нравилось Паку. — Я хочу своего папочку. — Хочешь, чтобы я помог тебе? — с издевкой говорит Чимин, просовывая руку под живот Чонгука, чтобы взять в ладонь уже вставший член. Мальчик коротко стонет, выгибаясь от приятных и неожиданных прикосновений, вызывая дикую улыбку на лице старшего. — Хочешь, чтобы папочка хорошо оттрахал твою сладкую дырочку? — Хочу... — Малыш плохо себя вел, как я могу позволить ему такое? — мужчина медленно водит ладонью по стволу, размазывая естественную смазку. — Я буду хорошим мальчиком, пожалуйста! Я больше не буду себя так вести, папочка. Помоги, прошу! — не унимается мальчик, ерзая в умелых руках Пака. Он знает как довести Гука до точки невозврата, когда тот начинает виться змеей на кровати, податливо и ласково скулить, прося получить самое необходимое: член в своей попке. — Хорошо, малыш, папочка поможет. Иди сюда. Чонгук быстро скидывает висевшие на ногах шорты с бельем, а после седлает бедра старшего, шипя от прикосновений раздраженной кожи о грубую ткань. Чимин хмыкает, пристраивая руки на тонкой талии, а после впивается требовательным поцелуем в мягкие губы своего крольчонка, ловя тихие стоны. Пак не настроен сегодня на нежности, поэтому быстро расправляется с ширинкой, валит податливое тело на диван, заставляя его уткнуться лицом в скрипучую кожаную обивку. Гуки призывно виляет бедрами, поглядывая из-за плеча за тем, как старший расстегивает белую рубашку, показывая прелести груди и кубики пресса оттенка карамели. — Непослушный маленький крольчонок, ты играл с собой сегодня? Ты готовился ко встрече? М? — Ах, да! — стонет мальчик, когда в него проникает один палец. Чимин, довольный своим малышом, присоединяет второй палец, сгибая внутри фаланги, и чуть наращивая темп, попадая по простате. Из-за этого Гуки выгибается до хруста позвонков, его глаза закатываются от тянущего наслаждения. — Папочка, пожалуйста, войди-и, я хорошо растянут, — скулит он, самостоятельно насаживаясь на чужие пальцы. Пак фыркает, доставая из нижнего яруса стола один из бутыльков со смазкой, которые они всегда хранят в разных местах дома: никогда неизвестно, где захочется приятно провести время. Вылив немного холодной жидкости на ладонь, старший размазывает ее по стоящему члену, а после входит одним рывком, от чего тело под ним неистово скулит, выгибаясь навстречу. Немного подождав, Чимин начинает двигаться внутри парнишки, кайфуя от узости. — Ты так хорошо обволакиваешь меня, — шепчет на ушко старший, касаясь языком мочки мальчика. — Хочешь, чтобы я кончил в тебя, моя прелесть? Чонгук бессвязно скулит, несколько раз кивая. Этого достаточно, чтобы Пак выпрямился, схватил младшего за сочные бедра и начал увеличивать движения, втрахивая разморенного малыша в чертов диван. Гук довольно стонет, прикусывает губу, и наслаждается долгожданными толчками по самым важным точкам в его теле. — Папочка, быстрее... Чимину не нужно повторять несколько раз. Он удобнее перехватывает мальчика за горло, притягивая его к своей груди, и начинает входить резче, как можно быстрее, а тело в его руках начинает мелко дрожать от попаданий по простате. — Кончай, малыш, но только без рук. Я знаю, ты можешь. Сделай это для своего папочки. Гук готов растечься лужей от хриплого и властного голоса, что опаляет его влажную шею, а язык слизывает бегущие дорожки пота языком. Он сильнее сжимает кулачки, а после обильно кончает так и не притронувшись к себе. Чимин, конечно, недоволен поведением своего мальчика, но не перестает заботиться о нем, аккуратно укладывая дрожащее от оргазма тело обратно на диван. — Ты все еще хочешь, чтобы я заполнил тебя, крольчонок? — Д-да! Чимин осторожно двигается, ловя тихие стоны снизу, а после кончает сам, заливая своим семенем красную дырочку мальчика. Гук довольно урчит, пряча улыбку в изгибе локтя. — Маленький проказник, в следующий раз я буду наказывать тебя по другому. — Как? — Лишу секса. — Папочка! Так не честно! — Еще как честно, моя кроха.