ʟᴇᴛ ʜᴇʀ ɢᴏ

Влад сидел в кресле в своем кабинете и нервно перебирал страницы книги в руках. — Ну и что это за нелепый панический приступ? — Ты серьезно? Пришла поиздеваться? — Мужчина раздраженно поднял глаза, устремив взгляд на собеседницу. — Так, давай без перекидывания ответственности! Я вообще плод твоего воображения, с меня ноль спросу! — Лале игриво хихикнула, усевшись на ручку кресла. — Для плода воображения ты слишком назойливая и болтливая. — Бесцветным голосом произносит Влад, поднимая на нее взгляд. — Ну может я твоя совесть…или приведение. БУ! — Она снова заливается смехом. Таким живым. Таким реальным. «Я точно схожу с ума» — проносится в голове Влада. — Хватит хмуриться. Тебе не идет. — Она касается ладонью его щеки. Он так жаждет ощутить это касание, но не ощущает ничего. И все же на лице его появляется тень болезненной улыбки. Возникает неловкое молчание, которое нарушает треск камина. — Ты видела ее? — Настойчивым серьезным тоном продолжает он. — Ага. — Лале за секунду становится серьезной. — Что думаешь? — А что я должна думать? — Она же так похожа на тебя! Этого не может быть… Просто не может быть. — Сказал человек, который обрел бессмертие. — С губ девушки срывается усмешка. — По-моему, для тебя должно стереться понимание о невозможном. Возможно все. Не будь упрямым скептиком, как Аслан. — Кстати об Аслане… — Да не знаю я! Может это удачное генетическое совпадение, реинкарнация или еще какая-то дичь. Если я умерла, не значит, что я познала все тайны мироздания! У меня нет ответов на вопросы, которые тебе нужны! Лале капризно топнула ножкой, демонстративно показывая, что диалог ей не нравится. — Прости… — Впервые робко произнес Влад. Он чувствовал себя мальчишкой, который оправдывается перед…а перед кем? Перед призраком? Видением? Он мог поклясться, он видел свою возлюбленную прямо перед собой, словно она была жива. Но прикоснуться не мог. Она была недосягаема. Мертва. Безвозвратно ушла в пустоту. Ради него. Сделала самый безрассудный поступок в своей жизни. Ради того, чтоб он продолжал свою никчемную жизнь. — Можно тебя попросить? — Тихо говорит Лале, вставая на ноги. — Да, конечно, о чем угодно. — Хватит. — Что? — Я сказала «хватит». — О чем ты? Она приспускается на колени на пол возле кресла, двигается максимально близко к Владу, обхватывая его лицо руками. Так крепко, так жадно. Но он вновь ощущает лишь пустоту. Его взгляд парализовано смотрит в ее добрые зеленые глаза. — Хватит страданий, Влад. Сколько сотен лет прошло? Сколько войн ты видел? Сколько смертей было перед твоими глазами? А ты все убиваешься по одной жалкой девчонке… — Эта девчонка отдала свет своей души…ради меня. — Вот именно. Она отдала свою жизнь. Ради того, чтобы ты сидел и жалел себя? Нет. По-моему, она просила тебя наслаждаться каждым мгновеньем. Он опускает глаза. Становится нескончаемо стыдно. Лале перед смертью просила лишь об одном. И он не смог выполнить даже это. — Я повторяю. Пожалуйста, Влад, хватит. — Голос ее был строг и суров, но в то же время нежен. — Живи дальше, умоляю. Это все, чего я хотела. Тебе же нравится она…как ее там зовут? Лайя. Для американки очень даже ничего. И вроде не глупа. На лицо — вообще красотка. Ты же чувствуешь что-то к ней не просто, потому что она чертовски похожа на меня. Есть в ней что-то еще притягательное, согласись. И ты ей явно нравишься. — Лале подмигнула и ухмыльнулась. — Но она — не ты. — Отрезает Влад. Игривый настрой своей собеседницы он точно не разделял. — Да. Она живая. — Лале… — Так, не надо сантиментов. Не переношу этого, ты же знаешь. — Она нахмурилась и взяла его за руку. Он бы отдал все, чтоб ощутить тепло ее кожи. Но он не чувствует ничего. Снова. — Отпусти меня. Разреши своему сердцу полюбить вновь. Меня ты уже не вернешь. Но можешь порадовать меня. Показать, что ты смог позволить себе быть счастливым. Она так близко, но она лишь жалкая иллюзия. Ее нет рядом. Она умерла. От осознания этого Владу становится невообразимо больно. Больно. Невообразимо больно. Хочется сделать все, чтобы вернуть ее назад. Но он не может ничего. — Я люблю тебя. — Она лишь улыбается, снова хихикает и целует его в макушку. Так нежно и заботливо. И исчезает. — И я тебя. — Отвечает Влад пустой комнате. Возможно, когда-то он сможет ее отпустить. Не сегодня.