AHS: Coven. Возвращение к жизни

Когда Мэдисон проснулась, в окно уже начали проникать первые лучи света. Она лениво потянулась, впервые за много дней почувствовав себя отдохнувшей - и Мэдисон была благодарна Мисти за это, хотя и знала,что в действительности Мисти дала ей намного больше- подарила ей возможность расслабиться и почувствовать себя нужной кому-то. Мэдисон отчаянно нуждалась в утешении, хотя и никогда бы не призналась в этом. Она устала, устала от этого вечного одиночества, медленно пожирающего ее изнутри и доводящего ее до отчаяния. После каждой своей смерти и последующего воскрешения Мэдисон понимала, что отношение людей к ней не менялось. Для них она все так же была бессердечной стервой, не способной на какие-то чувства и привязанности, и верной только самой себе. Но в этот раз, думала Мэдисон, все может пойти по другому. Она наконец докажет людям, что она стоит их внимания, и она не просто вещь, которую можно отбросить, когда та станет ненужной. Вздохнув, Мэдисон достала блокнот и карандаш, которые купила, но к которым так и не смогла притронуться. Раньше, ещё до того, как она попала в академию, Мэдисон любила рисовать. Она постоянно в разъездах и на съемках, и у нее никогда не было достаточно свободного времени, а когда оно появлялось, она просто не знала, чем себя занять. Именно тогда Мэдисон и начала рисовать. Рисование отвлекало и позволяло заполнить пустоту в ее жизни. И пусть сначала ее рисунки выглядели как творчество шестилетнего ребёнка, со временем они становились все более сложными и реалистичными. Процесс завораживал Мэдисон и успокаивал ее даже в самые худшие времена. Рисунки были чем-то сокровенным, чем-то, что было принадлежало только ей, пока однажды её мать не нашла альбом и не сказала, что все это пустая трата времени, которое Мэдисон могла посвятить учебе и самосовершенствованию. Эти слова не должны были остановить Мэдисон. Она редко прислушивалась к словам своей матери, но именно это почему-то действительно задело ее. Ее рисунки заставили ее казаться слабой - а Мэдисон ненавидела показывать свою слабость, и больше не брала в руки карандаш, заменив рисование наркотиками и алкоголем. Но теперь ее матери больше нет с ней (это определённо было к лучшему), и ей отчаянно нужно было что-то, что могло занять её разум и отвлечь ее от мрачных мыслей. Глядя на пустой лист, Мэдисон недолго думала, что ей нарисовать. В голову сразу пришла академия - и, сначала слегка робея, девушка начала набрасывать силуэт здания - таким, каким она помнила его из своих воспоминаний, и в окнах которого можно было различить силуэты дорогих для Мэдисон людей. Это место, пусть и ненадолго, она могла назвать своим домом. -Я не знала, что ты умеешь рисовать. От человеческого голоса Мэдисон вздрогнула и быстро прижала альбом к своей груди. -Что ты здесь делаешь? Сердито спросила она Мисти, с любопытством рассматривающую ее, как будто она видела Мэдисон в первый раз. -Пришла навестить тебя, я же обещала. -Болотная ведьма закатила глаза и уселась на кровать рядом с Мэдисон. -Можно я посмотрю? Мэдисон уже хотела отказать, но потом вспомнила, как много Мисти сделала для нее. Пожалуй, после этого Мэдисон могла пойти на небольшой компромисс. В нерешительности протянув альбом другой ведьме, она застыла в мучительном ожидании. Мисти же приняла альбом с величайшей осторожностью и не смогла сдержать легкого вздоха, увидев рисунок. -О, Мэдисон. Она так нежно посмотрела на нее, что Мэдисон стало немного неловко. -Это чудесно. Ты прекрасный художник. -Если ты хочешь, ты можешь оставить его себе. -Монтгомери всеми силами постаралась придать своему голосу некую небрежность. -Ты не шутишь? Глаза Мисти заблестели, когда Мэдисон покачала головой. -О, Спасибо, Мэдди! Внезапно она крепко обняла Мэдисон, все еще сжимая в руке рисунок. -Я обязательно повешу его в теплице! Корделии наверняка понравится! -Не говори Корделии, что это нарисовала я. -Но почему? Разве будет плохо, если люди поймут, что ты прекрасный художник? Начала Мисти, но, увидев лицо Мэдисон, быстро согласилась: -Хорошо, я никому не расскажу. -Спасибо. Прошептала Монтгомери, и Мисти ласково улыбнулась ей. -Пойдем, я отведу тебя на прогулку. Ты не можешь выходить на улицу только для того, чтобы просто постоять и попялится на академию! -Я… Мэдисон собиралась возразить, но Мисти быстро оборвала ее: -Я обещаю, будет весело! Монтгомери закатила глаза, но все таки позволив Мисти вытащить себя на улицу, просто надеясь, что ей не придётся потом об этом сожалеть. *** -Что мы делаем здесь? Мэдисон не могла скрыть своего удивления, глядя, куда привела ее Мисти. Она помнила, как они гуляли в этой части города раньше, еще до ее второй смерти и заключении в аду. И в воспоминаниях особенно было свежо окончание той прогулки, которое привело к тому, что она похоронила Мисти заживо. До сих пор Мэдисон было стыдно - пожалуй, этот поступок был низким даже для нее. Хотя в тот момент это не имело никакого значения - Мэдисон уж точно не думала о последствиях и о моральных принципах, и вообще предпочитала не забивать себе голову подобными вещами. Она хотела власти, и пошла бы на все, чтобы ее получить. Надеялась, что ее становление Верховной снова заставит ее что-то почувствовать, а люди начнут уважать её и она станет важна для них. Как оказалось, она ошибалась во всем. -Ты ведь не собираешься… неуверенно начала она, немного нервно глядя на Мисти, закусив губу, вспоминая, каково это, умирать. Если другая ведьма и замышляла что-то, то все козыри в этой игре были у нее - в таком состоянии Мэдисон не смогла бы бороться, и никто даже не узнал бы о её смерти - ее ведь и так считают мертвой. Так что ничто не сможет остановить Мисти от выполнения ее плана, и Мэдисон опять вернётся в ад. -Что? Нет! Не все в этом мире желают твоей смерти. Только, возможно, девяносто процентов твоих знакомых. -Хихикнула Мисти, получив при этом крайне сердитый взгляд Мэдисон. - Но мы здесь не для этого. Хочу показать тебе одно место. - Мисти затаскивает Мэдисон в одну из небольших кафешек, в которой, несмотря на раннее время, было немало посетителей. Хитрая улыбка расползлась у нее на лице, когда они устроились у столика возле окна, чудом оказавшимся незанятым. Уютная атмосфера в здании внушала Мэдисон доверие, и она окинула помещение взглядом, отмечая все небольшие детали - картины, развешанные по стенам, маленький колокольчик на двери, необычные салфетницы, подходящие под дизайн мебели, и прочие украшения, с любовью подобранные специально для этого кафе. -Две порции ваших блинчиков и два капучино, пожалуйста. Мисти сразу же заказала им завтрак и подошедшего официанта, подмигнув при этом Мэдисон. -Поверь, они действительно вкусно готовят. -Так ты тащила меня через весь город, чтобы поесть? Мэдисон пыталась звучать недовольно, хотя в глубине души она была рада, что Мисти вытащила ее из квартиры и разнообразила череду серых дней. -Не совсем. Видишь человека за стойкой? Это он владелец этого места. Оно открыто всего несколько месяцев, но для многих уже стало любимым кафе во всем городе. А Новый Орлеан довольно большой город. -И?... -Ты разве не узнаешь его? Мэдисон уставилась на человека, практически прожигая в нем дыру глазами, так что казалось что он вот-вот загорится. Она не смогла сдержать вздоха ,наконец вспомнив, где видела его раньше. -Это... он? Шепот Мэдисон звучал как-то неуверенно, сильно отличаясь от обычного поведения блондинки. И пусть она не уточнила подробностей, Мисти все равно поняла ее. -Да. Ты воскресила его в тот день, помнишь? Ты буквально изменила его судьбу к лучшему, и позволила осуществить мечту и открыть собственное кафе. Это не было твоей целью, но ты только посмотри на это место! -Зачем ты рассказываешь мне об этом? Что это значит? Прошипела Мэдисон, стараясь не встретится взглядом с Мисти. Внезапно она почувствовала себя загнанной в ловушку. -Это значит, что ты можешь делать что-то хорошее - внутри ты прекрасный человек, пусть и не показываешь этого. -Ты ошибаешься, и совсем не разбираешься в людях, Свомпи. - Мэдисон казалось спокойной, даже насмешливой. Она вела себя так, как будто из-за слов Мисти внутри нее не появилось тёплое чувство, которое она не могла описать, но которое делало её счастливее. Мисти же только спрятала улыбку в стакане кофе. Мэдисон порой бывала такой предсказуемой. *** После того, как Мисти вернулась в академию, она осторожно, стараясь не задеть ни одной банки или бутылки с очередным зельем Корделии, прикрепила рисунок Мэдисон на стену и отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться работой. -Что ты делаешь, милая? За спиной у Мисти послышались шаги, и она обернулась, встретившись глазами с Корделией. -Повесила рисунок одной из учениц. Правда, он красивый? Корделия подошла поближе и сосредоточилась на рассматривании деталей. На ее лице расцвела широкая улыбка. -Он прекрасен. Кто же в академии такой талантливый художник? -К сожалению, художница пока решила остаться инкогнито. Но я уверена, когда-нибудь она все же признает свое авторство. Корделия как то странно посмотрела на нее, но ничего не сказала. Мисти решила прервать затянувшиеся молчание, указав на рисунок: -Смотри! Это ты, и рядом с тобой Миртл, тут я и Квинни, а здесь Зои вместе с… -Вместе с Нэн. -Корделия закончила за нее, и протянула руку, осторожно касаясь рисунка. В ее голову начали закрадываться некие подозрения насчёт личности художника, но все они казались слишком нереальными, чтобы быть правдой. Но кто ещё мог нарисовать Нэн? В лицо ее знали только Куинни, Зои, Мисти… и Мэдисон. Первые трое не стали бы скрывать авторство, а Мэдисон...Корделия с трудом могла представить эту девушку с карандашом. И если этой причины было мало, то можно было вспомнить о том, что она была мертва, и в этом была ее, Корделии, вина. Она, как наставник, должна была направить Мэдисон и не оставлять её одну, когда она больше всего в этом нуждалась. Но после всего, что тогда на неё свалилось, у нее просто не было времени на Мэдисон. В конце концов та сломалась, и, после принятия нескольких неверных решений, оказалась мертвой в своем аду. Вернуть девушку Корделия уже не смогла - к тому времени, как она узнала об ее смерти, Мэдисон была мертвой так долго, что не стоило даже пытаться воскресить её. Но вот, через столько месяцев, перед Корделией этот рисунок, и она, хоть это и было глупо, хотела, чтобы его автором действительно оказалась Мэдисон. Точнее, она надеялась, что это была Мэдисон. Это ведь не было таким уж невозможным? Если Мисти вернулась из ада, то почему этого не могла сделать и Мэдисон?