Август.

1990 год. Начало августа. Лёгкий ветер нежно гладит кожу и развивает неаккуратную причёску России, из-за чего белые волосы парня только ещё больше походили на странное подобие ежа. Ежа, припорошённым снегом. Но, кому сейчас была разница на то, какая у парня причёска? Ему было плевать, так же, как и людям плевать на него. Лёжа на крыше старого гаража под музыку в наушниках, Ивану казалось, будто этот момент его жизни будет длится вечно, или ему просто хотелось, чтобы он длился вечно. Россия от удовольствия закрыл глаза и улыбнулся. -Эй, чего разлёгся? Подвинься. Ваня не знал сколько времени прошло с момента, когда он прикрыл свои серые очи. И да, Иван явно не ожидал услышать голос брата, но особого удивления у него факт появления Украины не вызвал, ибо когда-то давным-давно, когда они оба были ещё детворой, это было из любимое с братом место. -Оглох что ли? Я говорю, подвинься, толстая жопа. -На этот раз голос Олега прозвучал близ уха, Украина и правда решил, что его брат его не слышит. -Не оглох, просто старался игнорировать твоё присутствие здесь. Чего тебе надо? -Всё ещё не размыкая глаз и конечно же не двигаясь ответил Иван. Украина чуток вздрогнул непонятно из-за чего. То ли от подувшего ветра, который заполз парню под хлопчатую футболку с коротким рукавом, то ли из-за подавшего голос брата, ответ которого Олег уже и не ждал получить. -Ничего. -Тогда чего припёрся? Проваливай давай. Тебе здесь не рады. -Голос России звучал так же холодно, без эмоционально и безразлично, как и при общении с большинством людей и стран. Олег хотел было сказать в ответ ещё что-нибудь оскорбительное, но его мозг к сожалению, так ничего и не придумал. -Я поговорить пришёл. -Мм. -Да ты продвинешься или нет?! Мне вообще-то сесть хочется! -Украина всё ещё надеялся, что эта «жирная (хотя на деле-то костлявая) жопа» наконец соизволит подвинутся. --Ладно, но только чтобы ты заткнулся. О чём ты хочешь поговорить? -Уже успев устать от короткого спора и не желая продолжать портить себе настроение, Иван пошёл на компромисс. -Я… Слушай, Россия, я знаю, что сейчас очень тяжёлые времена, я понимаю, что наш отец болен, и, возможно скоро умрёт, просто, понимаешь, я хотел быть уверенным, что, если это случиться, мы всё ещё будем держаться вместе и что мы останемся семьёй. -Сев рядом с братом, который так и продолжал лежать на крыше, Украина, неожиданно для самого себя выпалил эти строчки. --Просто я боюсь, что в один день мы окончательно поссоримся, а я всё же не хочу терять братьев и сестёр, я к хочу ссориться с семьёй, вы для меня очень важны. Просто, прошу, Вань, пообещай, что мы навсегда останемся братьями, и что нас ничто не разлучит. Возможно, для тебя это звучит странно и удивительно, но я говорю чистую правду. А Россия был воистину удивлён. Парень поднялся на локти, и пару секунд побыв в таком положении, сел. -Ну так что? --Спустя какое-то время спросил Олег, надеясь получить ответ более развёрнутый, чем просто молчание в ответ. -Хорошо. Я обещаю, что постараюсь сделать всё, чтобы наши отношения были как можно лучше. Какое-то время парни просто сидели в тишине. Украина смотрел на Россию, а Россия смотрел на розово-оранжевый закат. -Смотри, какое небо красивое. Прям как ты. Олег, безусловно не ожидавший такого комплимента, завис на несколько минут, как старый компьютер, и только потом, с красным румянцем от смущения на щеках решил, что надо всё-таки хоть что-то ответить. -Спасибо. Казалось, Иван даже не услышал благодарности. Остальной вечер страны провели на той же крыше, беседуя на разные темы, до того момента, пока не начало смеркаться.