Колония любовного режима

Браво — Дай мне этот день

— У меня хорошие новости, — радостный Арсений сообщает сразу, как Антон заходит в кабинет, — Я договорился, и теперь ты можешь абсолютно легально и надолго, когда у тебя свободное время после обеда. — А до этого было нелегально? — Легально. Но не совсем. Я могу принимать у себя заключённых, но так часто — подозрительно. А то, что по полчаса было — ещё подозрительнее. — И как ты это скрывал? — Я же почти начальник тут, — Антон смеётся, — А начальник в последнее время тут вообще редко появляется. — И как ты наши встречи легализовал? — У меня после отпуска достаточно много бумажек всяких накопилось, плюсом никто, по-моему здесь бумаги толком не заполняет. Я сказал, что мне нужна помощь. А начальник, а я его достаточно давно знаю, разрешил, лишь бы я отвязался. — Нам теперь бумаги делать? — Да сам я всё сделаю. Пошли чай пить, — Антон не идет, — Покажу я, если тебе интересно. — Иду.

***

Они лежат на все том же тесном диванчике. Антон устроился головой на арсовой груди и обнял одной рукой. Арсений уложил руку на спину Антона и прижал к себе. Так и лежат. Нежатся. — Арс, а что если кто-нибудь узнает? Тебя уволят? — с опаской спрашивает Антон. — В общем и целом — плевать. Я больше не тот заместитель начальника исправительной колонии номер два Попов Арсений Сергеевич, который, не стесняясь, бьет и унижает заключенных, я больше не держусь за эту работу. Одно только. – Что же? — Ты. Мне они ничего серьезного не сделают. Даже, если дело до суда дойдет, там серьезное наказание не назначат. Практика. А вот ты тут останешься. Страшно мне, что может случиться. Даже если слухи не выползут за пределы сотрудников, что маловероятно, ты-то тут останешься. И я не знаю, как тебя вытащить. И я… я даже думать не хочу, что тут может произойти, если меня тут не будет. Я боюсь за тебя. — Тише, тише, — Антон нежно поглаживает арсову грудь. Арсений целует его в макушку и ещё сильнее прижимает к себе. — Ты обещал рассказать, почему в Воронеже оказался. — И ты это запомнил? — Арсений максимально удивлён. — Конечно. — Сразу скажу, это крайне странная история, — Арсений смеётся, — Я познакомился с девушкой у себя в Омске, влюбился. Она хотела уехать в Москву учиться и жить. Но не поступила. Поэтому она пошла в институт в Рязани, где у неё жила бабушка. Ближе к Москве, как никак. Она мне так сказала. Надеялась она потом перевестись в Москву. Глупый влюблённый Арсений поехал за ней. В Рязани как раз был институт, где я мог учиться, да ещё и подразделения ФСИН. Это ли не мечта? — Антон достаточно вопросительно смотрит, — Федеральная служба исполнения наказаний, куда все колонии входят. Девушка мне изменила и укатила в Москву с новым хахалем. Это было на последнем курсе. Дальше страннее. Я уехал в Воронеж. Почему Воронеж? Она ненавидела Воронеж. Месть такая. Глупая, даже тупая, никому ненужная месть. Она ненавидела всем сердцем этот город, потому что её отец был оттуда, и там она провела сколько-то лет своего детства. Отца она ненавидела, он оставлял ребенка одного на улицах города. Отсюда и ненависть к Воронежу. Не знаю, какого чёрта я попёрся в этот город. Но тогда это казалось очень даже логичным. Потом я понял, конечно, что это была крайне бредовая идея. Но к тому моменту у меня уже была достаточно приличная работа. Здесь, кстати говоря. Квартиру снимал, всё вполне хорошо было. И подумал, зачем уезжать? Вот и остался. Может ты ещё и помнишь, что обещал сам мне рассказать? — Как я за билетами на концерт Касты откапывал? — смешок, — История забавная, хотя рассказывать особо нечего. Каста в Воронеж не приезжала. В другие города меня мама не отпускала, маленький ещё типо был. В восьмом году, когда мне уже семнадцать было, меня мама отпустила в Волгоград на концерт. Я думаю, приеду, там куплю билет. А мама такая: не будет же. Вот я и ездил два раза. Сначала за билетами, потом на сам концерт. Причём на входе потом билеты продавали, но нет. Маме же заранее всё надо, — смешок.

***

Арс прижимает спину Антона к своей груди. — Что же они сделали с твоими волосами. Как же я хочу зарыться в твои волосы. Я бы перестрелял всех, кто придумал эти никому не нужные ебаные правила, — Арсений целует лысую голову Антона — я очень хочу посмотреть на тебя с волосами. Я хочу тянуть тебя за волосы во время секса, — Арсений тяжело дышит Антону прямо в ухо. Антон чуть откидывает голову, открывая Арсению свою шею. Арс осторожно приникает губами к коже, понимая, что никак не может оставить засос. А так хочется. Арсений подбирается к нежной коже за ушком, а Антон чуть постанывает. Арсений переворачивает Антона, прилипая к губам.

***

Жалеет ли Антон, что простил? Ни капли. Да что там, он же и не думал. Всё само собой произошло. Он просто не мог смотреть, как Арсений режет себе душу, стоя перед ним на коленях. Антон стоял, сконцентрировав все силы на том, чтоб в первую же секунду не кинуться на пол к Арсению. Все люди ошибаются. И да, ошибки Арсения серьёзные. Главное, что он сам это понял. И готов исправить. Уже исправляет. Рациональность. Хорошая вещь. Размышления тоже. Только их и в помине не был в тот вечер. Сердце решило единолично. И оно не ошиблось.