Любовь - круто или как не разругаться с близкими людьми

Т/И было страшно. Её парень и её друг заканчивают четвертый курс. Ей было страшно что они у й д у т, разойдутся по разным углам. Антон уверенно сдавал все экзамены, был готов защитить диплом, да и Олегсей не отставал. А Т/И было плевать на учебу, её душили мысли и беспокойства. — Антош, ты видишь будущее со мной? — как-то спросила Т/И на прогулке. — К чему вопрос? Что-то случилось? — беспокойно остановился Звёздочкин, заглядывая в глаза любимой. — Нет, всё хорошо, — Т/И заверила парня и постаралась улыбнуться. — Я так рад, что скоро получу диплом бакалавра, — продолжил диалог Антон, так и не ответив на вопрос. А у Т/И разрывалось сердце. Ей хотелось кричать, она стала бояться того, что была хорошей девушкой, которую Антон отложит вместе с дипломом в сторону. С Олежей она не разговаривала, потому что знала — тот обязательно расскажет другу. Да и его она тоже лишится и останется о д н а… Очень сложно понимать, что они все с одной общаги, с одного института, всё время были рядом. Подружились, влюбились и всё время проводили в этих стенах. Она часто оставалась у Антона, а что сейчас будет? Он покинет общежитие, покинет институт и заживет новой жизнью. Найдет себе красивую девушку, полюбит её, всё же взрослые уже. А студентка останется позади… Т/И не замечала встревоженных глаз парня, его касаний, искренних вопросов о самочувствии, не замечала д е й с т в и й, ожидая простых слов. Но ведь не усвоила она урок, что за словами может ничего не скрываться, а действия говорят о настоящих чувствах. — А что будет дальше, Антош? — задавала вопрос девушка. — А дальше всё будет лучше, счастливее, — вдохновленно отвечал парень, держа руку своего солнышка. — Ты будешь прекрасным человеком, заслуживающим всего наилучшего, — слегка отрешёно произнесла Т/И. — Спасибо, — тепло обнял девушку Звёздочкин, хотя янтарные глаза были полны тревоги. Антон переживал за Т/И больше, чем за диплом. Диплом был написан уже давно, в защите он был уверен, а солнышко рядом с ним гасло, и он не понимал, что делать и почему это так происходит. Он спрашивал совета у Олежи, но тот развел руками и сказал, что не видел причины, по которой могло измениться настроение. Звёздочкин мысленно бил тревогу, всё чаще интересуясь у девушки как её самочувствие и дела с учебой. Та улыбалась (фальшиво!) и говорила, что всё хорошо. Она рассказывала о зачетах и проблем с ними не было. Сессии она не боялась (знал бы он, что она боялась потерять его). Антон бы с удовольствием обнял Т/И и не отпускал бы, пока она не успокоится и снова не засияет, но времени катастрофически было мало. Диплом… мысли о трудоустройстве и поиск будущего жилья занимали кучу времени. Он не хотел нагружать Т/И еще и этими проблемами, понимая, что ей и так тяжело. С Олежей он продолжал активно общаться, потому что дальше они тоже планировали идти вместе. Звёздочкину было больно видеть меланхолию на лице девушки, ему хотелось завыть от непонимания причины. Он бы хотел забрать всю грусть Т/И, да не мог. Антон обнимал её крепко-крепко, целовал, но грустные глаза всё оставались такими же. Он спрашивал, боясь задавать конкретные вопросы, потому что от них она уворачивалась. И тогда погас он… Олегсей сразу увидел, что Антон больше не такой активный. Парень с янтарными глазами резко стал раздражительным и всё больше готовился к защите диплома. Скидывать это на волнение Душнов не стал и прямо поговорил с другом. — Это из-за Т/И, да? — выпалил голубоглазый. — Да, — честно ответил Звёздочкин. — Что у вас стряслось-то? Я её уже давно не видел, — с беспокойством спросил Душнов. — Притворяется счастливой, но при этом усердно готовящейся к сессии. Дела у неё отлично, глаза просто уставшие, — с сарказмом произнес Антон, — Антош, думай о дипломе, — передразнил девушку парень. — Может дает тебе время сдать диплом, как тогда, когда ты его писал? — выдвинул теорию Олегсей. — Нет! Господи, она делает вид, как будто я умру после этого диплома! Уже смирилась и просто отстраняется! — довольно громко и отчаянно сообщил Звёздочкин. — Значит что-то случилось, она просто скрывает это. Может она заболела чем-то? Или реально учеба доканала? — предполагал Олежа, видя, как закипает Антон. — Мы договаривались с ней всем делиться! Всем! Больно, страшно, обидно, плевать! Мы вместе с этим разбирались! А тут… еп твою звезду, страдает и мне не легче делает! — активно жестикулируя, громко ругался парень, пока в его в янтарных глазах сменялись эмоции. Он не хотел приносить боль другим… Не хотел опять срываться на Олеже, не хотел показывать эмоции другу, хотя боль от недопонимания всех причин жгла глаза и плевать, что он мужчина. Он терял свое солнце, а тьма приглашала в свои покои. — Я поговорю с ней, — тихо пробормотал Звёздочкин и быстро покинул комнату друга. Своя комната встретила одиночеством, всё больше становясь привычным. Но так не должно быть! Антон чувствовал, что уже не может контролировать себя. Он резко подбежал к столу и скинул всё, что на нём было. — Нет! Хватит! Я не могу больше! — кричал отчаянно он, сбрасывая и ноутбук со стола, и фотографию в рамке, и всякое барахло. Теперь не так пусто! Антон схватился за голову, чувствуя, что внутри всё сжимается, что сквозь пульсирующие виски хочет вырваться вся та боль и обида на себя, что не смог уберечь самое дорогое в жизни. Т/И грустно улыбалась в проекции, повторяя, что всё хорошо, фальшиво улыбаясь. — Нет! Всё не хорошо! Я забрал… забрал твою боль! Так почему же ты страдаешь-то?! Почему избегаешь? — чувствуя подступающие слёзы, Антон агрессивно протер лицо, крича в пустоту. Не должен плакать! НЕПРАВИЛЬНО! Мысль о том, что он закончит институт и уйдет от Т/И была неправильной, он любил её. Он помимо диплома делал всё, чтобы не оставить любимую. — Я… я, — пытался что-то вымолвить парень, но губы дрожали, как и руки, как и ноги, заставляя оседать на пол. Фото в рамке было разбито… счастливые Антон и Т/И излучали тепло. Слишком больно! Из янтарных глаз полились слёзы, заставляя дрожать тело еще сильнее от наступившей истерики. — Я… не… смог… помочь… удержать… я, — рыдал Антон, — подвел тебя, Т/И, — сдался парень, позволяя эмоциям выходить наружу. Слабак! Солнце в его жизни перестало светить почти месяц назад, отношения стали холодеть, учеба давила, непонимание давило, мысленно забранная боль ныла в сердце… и вот к чему это привело. Лучший студент года (ах, Олежа ему уступил), самый популярный парень в институте, прекрасный друг для всех, спасатель от проблем, любимый студент преподавателей, милый парень и «о, боже, какой мужчина» бился в приступе истерики за неделю до диплома. Свернулся калачиком и не мог остановить рыдания. Вот он, смелый и сильный парень. «Какой счастливый и уверенный, точно сдаст всё на отлично!» — говорили все вокруг. Счастливый. Спасите от боли! Уверенный. Как я дальше без Т/И? Антон задыхался от слёз, з а д ы х а л с я от осознания, что всё потерял. Кинул фотографию и бил несчастный пол кулаками, стирая их до крови. Боль глушила эмоции, давая вздохнуть. Он не хотел биться в истерике, не хотел плакать, он просто в очередной раз н е с п р а в и л с я. Понимание, что его Т/И страдала еще больше, что если он тут дрожит и не может остановить слёзы от половины печали девушки, то она держит внутри себя целый океан боли. А он ужасный парень и не смог её излечить.

Любовь способна подвигнуть на не свойственные человеку поступки. Любовь способна как возродить человека к жизни, становясь её смыслом, так и сломить его внутренний мир, тогда человек теряет желание продолжать бороться.

В тишине раздавались лишь всхлипы, слёзы из янтарных глаз довольно быстро иссякли, оставляя место лишь негативным мыслям. Он видит с ней будущее, или правильнее сказать видел. К черту диплом, к черту трудоустройство, к черту жильё… а нет, не к черту (?) Перед ним стояла причина его страданий, его диких слёз и сдавших нервов. — Антоша, милый, что случилось? Боже, прости меня! — Т/И принялась целовать парня в лоб, щеки, нос, губы, попутно стирая последние слезы, стараясь сама не расплакаться. Она встретила по дороге Олегсея, который поинтересовался о разговоре Звёздочкина и её. А разговора-то не было. И Т/И отправилась выяснять отношения с возлюбленным, потому что что? Олежа рассказал о том, что Антон погас и им надо все выяснить между собой. Т/И знала, что он разболтает. Но подходя к комнате услышала чьи-то всхлипы и внутри всё похолодело, а сердце бешено заколотилось. — Я не в порядке. Я сдался! Я не смог тебя спасти! — вновь задрожал Антон, мысленно давая себе пощечины за слабость, — я слабак, а не герой! — Антоша, посмотри на меня, Антош, — испуганно просила Т/И. — Прости меня, прости, — качал головой парень, закрывая янтарные глаза, совсем теряя реальность. — Антон, пожалуйста, не надо, не надо страдать! Меня не надо спасать, я сама себя загнала! Я не хотела, прости! — Т/И чувствовала, что сама начинает плакать, поэтому отчаянно поцеловала шатена в губы. — Т/И, мы же договаривались, — начал успокаиваться Звёздочкин. — Делиться всем? Да. А я как дура скрывала от тебя всё, решила уйти сейчас, чтобы тебе не было больно потом, ушла в апатию, я не думала, что тебе интересна. У тебя своя жизнь будет, а я какая-то студентка, — горько усмехнулась девушка, — я не думала, что тебе больно, что… прости, — виновато посмотрела Т/И. — Ты моё солнце, мой смысл, который я начал терять месяц назад и я честно пытался… но ты совсем погасла и с моими волнениями… эти недопонимания рушат жизни! — повысил голос уставший Антон. — Я поздно поняла, что действия дороже слов. Ты вечно волновался, вечно тратил своё время на расспросы, на предложения прогуляться, поговорить, а я всё думала о том, что меня нет в твоем будущем, ведь вы с Олежей покинете это место и заживете своими жизнями. Я загналась не туда, а говорить не стала, ты ведь так светился, а потом и сам стих, — в конце девушка прошептала от бушующих эмоций, от переживаний гладя парня по его мягким волосам. — Смешно, — горько усмехнулся Антон, — а я не говорил тебе, чтобы не капать своими проблемами и мне жаль, что я это говорю после истерики, а не в кафе каком-нибудь, но я и Олежа идем в магистратуру. Я не оставляю тебя, любимая. И не смогу оставить. Люблю я тебя, зря переживательная ты моя, — улыбнулся Звёздочкин, начиная чувствовать внутри такое тепло, которое не чувствовал уже давно. Все переживания напрасны, просто Н Е Д О П О Н И М А Н И Е, очередное. В этот раз со страданиями. После слёз и жизнь веселее, особенно когда жизнь вновь расцветает красками, ведь солнце на глазах начинает светиться. — Правда? Ты остаёшься? Ты не уезжаешь? — Т/И округлила глаза и начала глупо улыбаться. — Не могу тебя тут оставить. Я буду подрабатывать в институте, мне директор прямо сказала, что заинтересована во мне. Буду работать в деканате и заодно приглядывать за тобой, — Звёздочкин легонько потрепал за щечку девушку, стараясь не обращать внимание на сбитые костяшки. — Боже, Антон! Я так счастлива! То есть… ты, — начала задавать вопрос Т/И. — Ага, вижу с тобой прекрасное будущее, — легко ответил шатен, целуя возлюбленную. Последний сюрприз не был готов еще, поэтому о нем говорить и не стоило. Да и всё же надо еще защитить диплом, хотя с новообретенным счастьем и вдохновением это удастся сто процентов. Т/И была так счастлива, а Антон был искренне рад видеть улыбку у девушки и светящиеся глаза (как долго надо было этого дожидаться). Этот день не запомнился как чем-то ужасным, а месяц не стал пустой тратой времени, ведь главное то, что они снова счастливы. Что Антон видит будущее с Т/И, к тому же остается ради неё в институте. Что Т/И вновь счастлива и не подает ни единого признака грусти, освещая всё вокруг. Никаких больше «слабак» и «дура». Костяшки были залечены, порядок наведен, а ноутбук «боже, чем ты думал? Там же диплом! Там всё!» был в полном порядке. На следующее утро, казалось, весь мир чувствовал и видел, что Антон и Т/И расцвели, идя за руку по коридорам института. И дело вовсе не в том, что девушка в красной футболке с перевернутым треугольником, в которой часто ходил Антон, и даже не в том, что Звёздочкин целовал в макушку свою любимую, это было понятно по светящимся глазам и той теплой ауре, которую они излучали. Возможно, некоторые студенты и заметили изменения за последний месяц в популярном Антоне, но именно сейчас стало видно, что у них точно всё хорошо. Ну, а Олегсей чуть не словил инфаркт от того, что эта пара снова счастлива, что его друг тепло и искренне улыбается, шутит и строит планы на лето. Он не знал, да и слава богу, что Антон был эмоциональнее его, со всей силы обнимая милую пару и чуть позже извиняясь за проявленные гиперэмоции.

***

— Ну что, дипломы первой ступени получили, теперь еще одна ступень на пути к великому будущему! — радостно произнес Антон, чокаясь с близкими ему людьми. — Мы станем самыми лучшими, мы непобедимые магистры! — весело прокричал Олежа. — Ну, а я, пожалуй, закончу бакалавриатик и заживу, — улыбнулась Т/И. Да, они успешно прожили год учебы, парни сдали и защитили всё по высшему разряду, празднуя это событие. Антон не останавливается на достигнутом, поэтому пошел сдавать на права, чтобы можно было ездить по городу свободно. Тем более, если учесть, что квартира, которую он собирается снимать находится не совсем рядом с институтом. Зато эта квартира одного его знакомого и находится в очень хорошем районе, к тому же этот знакомый немного склоняет янтарноглазого к будущей покупке этой квартиры, что вполне устраивало парня. Т/И подшучивала, что работа в институте сразу придаст Антону взрослости, вот уже машину покупать собирается и квартиру снимать. Намекать на то, чтобы она хочет жить со Звёздочкиным она не стала, потому что ценила их отношения не за комфорт, а всё же за самого Антошу, к тому же она и так была ему благодарна за всё и наглеть не хотелось. Лето прошло восхитительно. И хоть Олежа уехал к родителям, обещаясь привезти младшую сестру на первый курс, Антон и Т/И провели этот месяц, наслаждаясь обществом друг друга. Они не только гуляли по городу и обсуждали серьезную работу парня, которому пришлось в середине отдыха начинать въезжать во все дела деканата, но и ответственный год девушки, которой предстояло отучиться последний год бакалавриата. Ссор удалось избежать, а недопониманий больше не возникало, даже когда Т/И помогала обустраивать квартиру Антона, придавая уют его жилищу. Они ходили по мебельным магазинам как семейная пара, что остро чувствовали оба, но не озвучивали эти сокровенные мысли вслух, наслаждаясь этим ощущением. Вскоре квартира была полностью готова. — Ну что, Антон Эдуардович, как вам ваша прекрасная квартира? — серьезным тоном произнесла девушка. — Т/И, не называй меня так! — обиженно скрестил руки Антон. — Ты же работаешь, Антош, не буду же я приходить к тебе и говорить Антоша, милый, солнце мое, спаси меня от преподавателя, она совсем уже душит меня своими заданиями, — засмеялась Т/И. — Да хоть так. Ты — моя девушка и я уверен, что в деканате это известно, а нет, так будет. Не строй между нами несуществующий возраст. Тем более я всё же студент, хоть и магистратуры, — спокойно попросил Звёздочкин. — Да ты уже говоришь как в деканате, давай, попроще, Антош, — улыбнулась Т/И. — Ну типа я нормальный, ты чё, берега не путай, — исказил голос шатен, заливаясь смехом. — Ой, нет, нет, нет, не надо! — смеялась девушка. — Слушай, я рад, что мы можем так просто посмеяться и что нам комфортно вместе, может ну его, эту твою общагу и ко мне переедешь? — неожиданно произнес Антон, — конечно, транспорт не очень, но ведь потом машина… — Да, Антон! Да! Я согласна, — девушка уже не слушала про транспорт и быстро повисла на шее у любимого, целуя того в губы. Т/И мечтала жить с Антоном, она вспоминала то проведенное время в комнате у парня и понимала, что заскучает по этому. А теперь она была готова и к готовке, и к уборке, и к неким бытовухам, потому что желание быть вместе было сильнее. Да и транспорт просто увеличивает время в дороге на полчаса. А потом машина… Девушка была счастлива так, будто ей предложение руки и сердца сделали. Антон лишь искренне улыбнулся. Олежа был в очередной раз рад за ребят, сам же не расстраивался, потому что в гости звать будут, да и у него теперь новая задача — следить, чтобы Оля, его сестра, хорошо устроилась и не связалась с плохой компанией.