kiss and make up

«true friends are never apart, maybe in distance but never in heart» unknown ❥

Дружба. Возможно, это один из самых желаемых аспектов человеческого бытия наряду с любовью. Хотя её было относительно легко достичь, трудно было определить, в какой степени эти отношения углубились или были равноценны для обеих сторон. Было трудно также определить и то, длилось это какое-то время или же исчезло спустя несколько месяцев, и тот факт, что кто-то должен сперва установить связь, чтобы испытать этот опыт, иногда озадачивал Джисона. Иногда страх потерять то, что он имеет, пугал его, потому что он думал, что уже достиг всего, чего только можно, с теми, кто был в его жизни. Иногда Джисон думал о том, кто в его жизни точно мог получить титул «настоящего друга», и единственным человеком, который первым приходил на ум, всегда был Минхо. Они знали друг друга уже восемь лет и видели все хорошие и плохие черты друг друга в действии. Их дружба началась просто — однажды ночью Джисон бродил по улицам в надежде опустошить голову от мыслей и остановился, чтобы посмотреть на то, как кавер-дэнс группа выступала под популярную песню. Джисон остался там на целый час и всё это время смотрел на конкретного танцора. Тот был хорошо сложен, и его выполнение сложных движений погрузило Джисона в устойчивый транс. Он сам мог поклясться, что танцор достаточно часто поглядывал на него, однако отмахнулся от этой мысли и решил больше об этом не думать. Когда Джисон вернулся домой в тот вечер, он подписался на аккаунт этой кавер-дэнс группы и наткнулся на фотографию, где были отмечены личные аккаунты всех танцоров. Он нажал на фото, думая, что парень, который был, по его мнению, потрясающим, скорее всего, имел закрытый аккаунт. Однако когда он щёлкнул по ссылке, он был удивлён, что его перекинуло на открытый аккаунт с более чем ста тысячами подписчиков и тремя сотнями публикаций. Джисон уставился на свой экран, когда спустя несколько минут после того, как он нажал на кнопку «подписаться», появилось уведомление о запросе на взаимную подписку — у Джисона аккаунт был закрытым. Он быстро принял запрос, а затем ещё быстрее открыл пришедшее ему сообщение. С той ночи Джисон и Минхо встречались в кафе и вскоре стали близкими друзьями, которые разделяли страсть к танцам и музыке. Восемь лет спустя Минхо был успешным инструктором танцев и владел частью танцевальной компании, а Джисон был музыкантом ночью и бариста днём. Квартира, в которой они жили, была маленькой, но комфортной — в ней были две спальни и маленький кабинет, который Джисон использовал в качестве импровизированной студии. Это было его безопасным местом. Кабинет находился сразу за гостиной, что означало, что, несмотря ни на что, необходимо было пройти через неё, чтобы добраться до места назначения. Было пять вечера, когда Джисон ушёл с работы; ему повезло, потому что сегодня его подкинули до дома. Пять минут спустя он поднялся на свой этаж в жилом комплексе, начал искать ключ-карту от двери и вдруг услышал слабый шум музыки в квартире. Хмм, может у Минхо были в гостях друзья? Дверь издала фирменный пиликающий звук при открытии её ключом-картой, и Джисон неуверенно снял обувь на входе. Ему не особо нравилось представляться кому-то новому — неловкость обрушивалась на его голову, и он хотел бы избежать чего-то подобного настолько сильно, насколько это было возможно. Он очень устал после работы, и последней вещью, которую он бы хотел, это вкладывать усилия, чтобы не быть неловким с кем бы то ни было, кто был в гостях у Минхо. 

Джисон шёл по квартире, стряхивая с плеч свою длинную парку, которая была надета поверх его рабочих вещей, и прошёл на кухню. Он захватил с собой бутылку воды из холодильника и остатки чизкейка, который он заказал вчера на UberEATS*, и начал путь к своему кабинету, боясь каждого шага, который приближал его к двери в гостиную. Музыка была громкой, но недостаточно, чтобы вызвать жалобы на шум, и Джисон должен был признать, что играла действительно хорошая песня. У Минхо всегда был выдающийся вкус в музыке. Когда Джисон наконец завернул за угол в гостиную, он встал как вкопанный. На диване Минхо был с кем-то, кого он не знал. И язык этого незнакомца был на шее его лучшего друга. Бутылка с водой вывалилась из руки Джисона и упала на пол, крышка лопнула, и вода разлилась по всему полу. Коробка с чизкейком упала следом. Звук эхом отразился поверх громкой музыки, и пара оторвалась друг от друга — щёки незнакомца покраснели, но на губах была ухмылка. Минхо уставился на Джисона с широко открытым ртом, а тот нагнулся, чтобы поднять бутылку и коробку с пола. Он не поднимал глаза отчасти потому, что не хотел сейчас даже видеть Минхо, но также из-за горящего ощущения в его груди и угрозы того, что он сейчас расплачется. — Прости, не понял, — пробормотал Джисон и убежал на кухню, чтобы найти тряпку для пола. Он слышал, как Минхо тихо говорил с незнакомцем, а тот хихикнул над тем, что его сосед ему сказал. Джисон вернулся с тряпкой и начал вытирать воду, когда Минхо вдруг заговорил с ним. — Хей, Сонни, всё в порядке, мы с Чаном можем прибраться. Чан. Вот и имя загадочного незнакомца. Джисон решил, что ему не нравится Чан, когда увидел, что рука того подкрадывалась к бедру Минхо, а он сам даже не заботился о том, что Джисон вообще-то всё ещё был с ними в одной комнате. Он чувствовал, что его сейчас стошнит. Он не мог смотреть Минхо в глаза, не мог смотреть на руку Чана, которая приподнимала рубашку его лучшего друга, судя по стону, который случайно соскользнул с его губ. Рука Минхо быстро поднялась, чтобы прикрыть рот, и он был одновременно смущён и устыжён, что позволил этому случиться, однако Джисон об этом уже не узнал. Он вылетел из комнаты, оставив коробку с чизкейком на полу возле дивана и захлопнув дверь своей спальни за собой, оставив Минхо с тянущей болью в сердце, после которой вдруг расцвела странная пустота внутри. Что, блять, только что произошло?  

❥

[— Что, блять, происходит, — проматерился Джисон, столкнувшись со стеной около своей кровати. Он не мог собраться с силами, чтобы подняться на неё, потому что его тело ощущалось таким слабым, а конечности будто превратились в желе. Мысли начали крутиться в его голове, как только он приземлился на пол, и, казалось, его спина растворялась в стене, как будто он таял. Он думал, что у Минхо хватало порядочности не делать ничего подобного в их общем доме, но потом проклял себя за то, что даже подумал об этом, потому что это не должно было ничего значить — они ведь лучшие друзья. Ревность Джисона взяла над ним верх, и он не мог понять, почему и откуда эта ревность вообще взялась. Он почувствовал холод в предплечьях, будто вся кровь была вытеснена из его тела и заменена отвратительным льдом под кожей. Его сердце начало биться быстрее, грудь начала вздыматься после того, как мысли заполонили его голову, и каждая о том, что скоро случится что-то плохое. Непреодолимое чувство страха хлынуло волнами, и Джисон едва ли мог сдвинуться с места. Он услышал тихий стук в дверь своей спальни и громкий голос. — Джисон? Ты здесь? Мне очень жаль за то, что произошло, — говорил Минхо за дверью, однако Джисон едва ли мог разобрать хоть слово. Слава богу, что он не забыл закрыть дверь на защёлку, когда захлопнул её за собой. Если бы Минхо увидел его в таком состоянии, это была бы просто вишенка на торте; тревога, заполнившая его тело, говорила ему, что это, несомненно, было бы концом их дружбы. Странно было бы видеть Джисона в таком состоянии из-за поцелуя его лучшего друга с незнакомцем. Должно быть, он начал громко рыдать, потому что стук Минхо в дверь становился всё более настойчивым. — Сонни? Ты в порядке? — Он беспокоился. Беспокоился из-за него, пока тот злился на него за поцелуй с кем-то, кто не был им самим. Джисон тяжело вздохнул, когда перед глазами буквально пронеслась эта мысль. Может, мы оба не лучше друг друга. Когда волны начали отступать, Джисон наконец смог встать, хоть и до сих пор трясся. Его глаза опухли, а тело было слабым, но, по крайней мере, он снова мог нормально дышать. Независимо от того, что это был адреналин из-за ощущаемого им гнева, у Джисона появилось внезапное желание подойти к двери и широко её распахнуть.] Минхо стоял за ней, руки неловко свисали по бокам, а глаза оглядывали тело хозяина комнаты. — Почему ты так расстроен? — Спросил Минхо, его губы дрожали, а Джисон видел за ним гостиную. Чана там больше не было, может, он ушёл, а, может, был в ванной Минхо… мысль об этом заставила его хотеть проблеваться. 

— П-почему я так расстроен? — Начал заикаться Джисон. Минхо вздрогнул и сощурил глаза, пытаясь сложить дважды два. Минхо не мог сложить очевидные вещи, заставив Джисона буквально тонуть ещё больше.

 — Я спрашиваю это, потому что, честно говоря, Сонни, я блять понятия не имею, что произошло, и я очень волнуюсь… звуки, которые ты издавал… было ощущение, будто ты умираешь, — сказал Минхо. Он протянул руку, чтобы взять Джисона за запястье, но тот увернулся от прикосновения. Его глаза вновь начало жечь. 

 — Плохой день на работе, разозлился, что уронил чизкейк, — Джисон всё ещё заикался, но, кроме этого, в его голосе не было никаких эмоций, он был пустым, холодным и жёстким. 

 Всё, чем Джисон не являлся. Всё, чем он не должен был быть. — Правда? У тебя случилась паническая атака из-за этого? — Голос Минхо был низким, и это была неудачная попытка казаться наименее снисходительным, насколько это было возможно. — Есть проблемы с этим? Кто ты такой, чтобы судить или решать, из-за чего могут начинаться панические атаки? — Фыркнул Джисон с раздражением, а Минхо не заметил, что пальцы младшего вновь начали подрагивать. Минхо сделал шаг назад, скрестив руки на груди; оборонительно, осторожно и яростно. Всё, чем Минхо не являлся. Всё, чем он не должен был быть. — Эм, я не сужу. Так ты обо мне сейчас думаешь? Когда я пришёл к тебе, чтобы проверить, в порядке ли ты? Джисон никогда не препирался с Минхо, но каким-то образом это не казалось препираниями, это казалось чем-то гораздо хуже; тем, как Джисон не хотел бы с ним поступать. С кем угодно, только не с Минхо. — Я думаю, что тебе стоит быть со своим парнем, а не стоять тут договариваться со своим расстроенным соседом, — начал язвить Джисон в ответ, адреналин кипел в крови слишком сильно, чтобы он мог ясно мыслить над последствиями своих слов. — Во-первых, он не мой парень. Во-вторых, если это настолько огромная проблема, чтобы кто-то приходил ко мне, судя по всему, мне придётся идти к кому-то вместо того, чтобы пускать кого бы то ни было в свой собственный дом. — Усмехнулся Минхо, а затем остановился на мгновение, прежде чем продолжить. — В-третьих, спасибо, что поставил под вопрос это, Джисон. Сосед, а не друг? Это действительно определяет наши отношения гораздо чётче после стольких лет, не так ли? Глаза Джисона наполнились слезами. — Как ты смеешь. — Как я смею? Как смеешь ты говорить это в первую очередь. Я забочусь о тебе, Джисон, но, господи, как хорошо ты ранишь людей, которые просто хотят узнать, не ранишь ли ты самого себя. — Минхо повернулся и взял телефон с дивана. — Т-ты куда? — Спросил Джисон, следуя за ним и останавливаясь, когда Минхо начал надевать ботинки. — К Чану. Пока ты не остынешь. — Джисон начал дрожать, а Минхо открыл дверь, посмотрел на него и выплюнул, — всего хорошего. Когда дверь закрылась, Джисон почувствовал, что рассыпается на кусочки.

❥

Дверь издала фирменный пиликающий звук, заставив Джисона дёрнуться. Он поставил телевизор на паузу, бутылочка соджу остановилась у его рта. Дверь открылась, и Минхо тихо вошёл в квартиру; пол издавал мягкое поскрипывание под его шагами, когда он направлялся через кухню в гостиную. — Наконец-то, — прошептал Джисон и, быстро, но неаккуратно, поставив бутылку на кофейный столик, устремился к Минхо. Он был настолько пьян, что мог видеть три его версии, но всё же надеялся, что бежит к верной. Минхо раскрыл руки, уже зная, что Джисон направляется в его объятия. Он мягко обернул руки вокруг младшего и не хотел его больше отпускать. Он чувствовал от тела Джисона жар сквозь его одежду и запах алкоголя при дыхании. Руки младшего покоились на пояснице Минхо, и он мог чувствовать, что Джисон начал растворяться в нём, из-за чего тому необходимо было остановить происходящее. — Сонни, ты пьян? — Спросил Минхо, отпуская его. Один только взгляд на него говорил «конечно», но Джисон отрицал очевидное, несмотря на кучу пустых бутылок из-под соджу на кофейном столике. Его щёки покраснели, а глаза были будто стеклянными, и более, чем всё остальное, его выдавал запах. Это и то, как Джисон даже не пытался чётко произносить слова. — Всё в порядке, если да, но я бы предпочёл поговорить с тобой, когда ты будешь трезв, — сказал Минхо. Джисон надулся и попытался снова обнять Минхо, и по какой-то причине тот не смог отказаться. Он позволил Джисону вновь оказаться в его руках и начал водить ладонями по его спине, чувствуя, что грудь Джисона поднимается и опускается, касаясь его собственной. — Мы можем поговорить сейчас; мы можем сделать больше, чем просто поговорить, — ответил Джисон, и Минхо постарался игнорировать губы младшего, танцующие по его шее, и его руки, которые пытались подняться выше по его спине. Минхо замер, а затем надавил на грудь Джисона, чтобы отодвинуться от его объятий. Джисон выглядел подавленным, его глаза были широкими, как у лани, а губы неустанно дрожали. Он споткнулся об собственные ноги по пути к кофейному столику, чтобы он смог осушить бутылку до конца. Минхо подошёл к нему и аккуратно положил руки на плечи, уводя его прочь от алкоголя. — Поговорим завтра. А сейчас тебе нужно поспать, — сказал ему Минхо, Джисон попытался притвориться, что его ноги приклеены к полу так, чтобы старший не мог сдвинуть его с места. — Давай же, Сонни, обещаю. Минхо прошептал это, а Джисон откинулся назад из-за звучания его голоса. — Хорошо, — неразборчиво пробормотал Джисон и позволил Минхо отвести его в комнату. Минхо не включил свет, вместо этого он откинул одеяло на кровати и положил младшего под него в тепло. Джисон поворочался под одеялом и подтащил к себе простыню, которую Минхо положил поверх. Он лёг поудобнее и услышал, как старший аккуратно закрыл за собой дверь. Минхо не мог проигнорировать беспорядок в комнате Джисона. Даже в темноте он смог разглядеть пустые бутылки алкоголя на полу и разбросанные повсюду вещи. Гитара лежала рядом со стопкой блокнотов, а карандаши были раскиданы вокруг. Минхо винил в этом всём себя. Если бы он не ушёл, Джисон бы не напился до такого состояния. Он прошёл на кухню и поставил чайник, чтобы сделать себе чашку растворимого кофе. Ему было некомфортно ложиться спать прямо сейчас, он хотел чуть позже проверить, в порядке ли Джисон. Минхо взял с собой кофе и пошёл в гостиную, включив там телевизор и убавив звук до того, который точно не потревожит Джисона, если тот уже задремал. На экране появился какой-то сериал с Нетфликса — в нём главной героиней была девушка-подросток, у которой был парень вампир, а у того был невероятно горячий брат-плохиш. Спустя несколько эпизодов Минхо вошёл в суть дела, уже догадываясь, кто мог бы быть любимым персонажем Джисона. Джисон. Минхо подорвался с дивана, отставив пустую кофейную кружку на стол и поставив сериал на паузу, и направился к комнате Джисона. Он слегка приоткрыл дверь и смог увидеть Джисона, повернувшегося к проёму лицом; его глаза были закрыты, и, казалось, он достаточно неплохо спит. Минхо вздохнул с облегчением и проверил время на телефоне. 4:37 Он даже не осознавал, что прошло настолько много времени, кофе, очевидно, подействовал на его ощущения. Хотя Минхо не мог пока что уснуть, он всё ещё чувствовал, что ему нужно сделать что-то большее; что-то, что могло бы помочь Джисону увидеть, как он действительно ценит его и их дружбу. Минхо поставил бутылку воды на прикроватный столик Джисона, а затем положил рядом блистер обезболивающих таблеток — он выбрал любимые таблетки друга. Он стоял в дверном проёме, не желая оставаться на слишком долгое время — вдруг Джисон проснётся и увидит, как старший восхищается тем, как тот выглядит во сне. Минхо невероятно повезло, что в его жизни был Джисон, и он просто хотел, чтобы этого глупого спора никогда не было.

❥

Когда Джисон проснулся, он почувствовал, как у него раскалывается голова, и больше всего на свете он хотел спрятаться под одеялом от стыда. Когда он наконец высунул голову из-под одеяла, он заметил бутылку воды на прикроватном столике. Он уставился на неё, пытаясь вспомнить, когда он достал её из холодильника прошлой ночью. И тут до него дошло, что он её и не доставал, и понял, что, должно быть, он забыл что-то… Минхо. Минхо вернулся домой, а Джисон чуть ли не бросился на него. Он скривился, отпив немного воды, и попытался вспомнить всё, что он делал и говорил, когда Минхо наконец вернулся домой. Он поставил воду обратно на столик и заметил, что она неровно встала — присмотревшись, он увидел обезболивающие. Он выпил две таблетки, его любимые, и медленно, но верно поставил ноги на пол и поднялся с кровати. Странное чувство стыда за самого себя охватило его — всё из-за того, как он вёл себя, как только Минхо вернулся. Прошлой ночью Джисон понял, что, должно быть, он больше, чем просто влюблён в Минхо, и он подумал, что в этот раз он действительно облажался — особенно, если Минхо был отвратителен этот внезапный приступ нежеланного внимания. Джисон начал рыскать по дому в поисках своего телефона, в конце концов найдя его на кухонной скамье из всех возможных мест, где он мог бы быть, и открыл UberEATS уже раз в двенадцатый на этой неделе по его ощущениям. Он открыл вкладку со своим любимым кафе и заказал им с Минхо по стакану холодного американо, а затем начал искать в интернете лёгкий рецепт панкейков. Ничего не говорит «прости» лучше, чем завтрак в постель, по мнению Джисона. В течение двадцати минут он выбрал рецепт, а кофе тем временем прибыл. Первый глоток американо был божественным — он был таким свежим, не слишком сладким и абсолютно освежающим. Он потягивал кофе, пока пытался приготовить панкейки, на приготовление которых вообще-то должно было уйти меньше пятнадцати минут. Вскоре Джисон понял, что приготовление панкейков гораздо труднее, чем кажется, — его тесто было с комочками, и на вкус казалось определённо не тем, чем нужно. Полчаса прошло, а стакан американо Минхо стоял нетронутым на кухонной стойке, пока конденсат стекал по стенкам. Джисон бросил силиконовую лопатку в раковину и опёрся руками по обе её стороны. Та ничтожная сила, скопившаяся в них, покачнулась, когда он почувствовал, что начинает уходить в себя; мысли начали заполонять его голову, а слёзы начали течь по щекам, прежде чем он смог их остановить. Пара рук обернулась вокруг его талии, вытягивая его обратно в настоящее. — Всё в порядке, ты в порядке, всё в порядке. — Джисон очнулся, когда Минхо обнял его со спины, обернул свои руки вокруг него и прижал ближе к себе. Джисон же закрыл глаза и начал восстанавливать дыхание, принимая ощущение крепких рук Минхо, которые держали его. — Панкейки получились не такими, как ты хотел, да? Минхо спросил это, и Джисон почувствовал улыбку на его губах. Нежный, мягкий и заботливый; всё, чем Минхо являлся, всё, чем восхищался в нём Джисон. — Мне хотелось удариться головой об стену из-за этих тупых панкейков, — шмыгнул носом Джисон. — Что ж, я рад, что ты этого не сделал, ты не должен себя ранить. — Минхо потёр его живот сквозь футболку, и младший успокоился; в ухе раздался голос. — Прости за то, что я сказал тебе, Сонни. Джисон не хотел сдвигаться со своего места над раковиной, слишком удобно и спокойно ему было в объятиях Минхо. Он вздохнул с облегчением, почувствовав, что тревожность в его груди начинает ослабевать. — Я так испугался, что потерял тебя. Я не должен был быть таким импульсивным; я должен был знать, что мои чувства означают, и не должен был так себя вести, — Джисон сказал это и начал задыхаться из-за того, что вспомнил о своём вчерашнем поведении. Минхо мгновенно напряг руки, а затем медленно расслабил, вздыхая над словами друга. — Нет, не нужно винить себя. Я тоже напуган, Сонни. Я чувствую себя так, будто я падаю, будто теряю контроль. Я чувствую, будто говорю всё те же старые вещи, но я правда хочу услышать, что ты чувствуешь. — Минхо покачал головой, говоря будто сквозь Джисона, который мог чётко представить его выражение лица. — Я понимаю, что всё, о чём я когда-либо просил тебя, это чтобы ты был моим другом. Но сейчас я хочу спросить тебя, желаешь ли ты, чтобы это было чем-то большим. Джисон не мог сдвинуться с места и был не в состоянии понять, что перед ним происходит. — Наша любовь очень важна для меня, и я не хочу потерять тебя таким образом, особенно если мы не попытаемся или не будем скрывать свои чувства. — Минхо ослабил свою хватку, и Джисон повернулся к нему лицом; его поясница теперь упиралась в раковину. — Любовь? — Любовь. Я люблю тебя как человека, как своего лучшего друга. Но, Джисон, я думаю, мы оба знаем, особенно после того, как мы себя повели, что… — Минхо указал жестом между ними, — это не просто дружба. Глаза Джисона начали наполняться слезами, когда он принял на себя тяжесть слов Минхо. Он был влюблён в него так долго и всю ночь мучился из-за того, что думал, что потерял его. Он никогда бы не подумал, что Минхо чувствовал то же самое и, возможно, даже больше. — Джисон, можно тебя поцеловать? Он кивнул, поражённое «да» слетело с его губ. Одна из рук Минхо опёрлась об край столешницы, а другая поднялась, чтобы прикоснуться к округлой щеке Джисона. Он наклонился ко рту младшего, его волосы упали на лоб, закрывая его глаза от взгляда друга. Когда его губы соприкоснулись с губами Джисона, все его заботы в этом мире исчезли, ничего не имело большего значения, чем чувствовать чужие губы на собственных. Джисон углубил поцелуй, его руки обвились вокруг шеи Минхо, а его язык мягко повёл по пухлой нижней губе старшего. Хватка Минхо за раковину усилилась, потому что он нуждался в чём-то более стабильном, чтобы держаться на ногах. Когда они оторвались друг от друга, они оба тяжело дышали, потому что никогда ещё не целовались с такой страстью и желанием. Минхо посмотрел в глаза Джисона, на то, как они сияли, и он мог видеть своё отражение в них — сам он широко улыбался. — Ты уже один из самых моих дорогих друзей. Сонни, ты мой лучший друг, обещаешь, что мы никогда больше не будем так ссориться? Джисон кивнул. — Клянусь на мизинцах. Они хихикнули, сплетая между собой мизинцы и прижав друг к другу большие пальцы, чтобы закрепить клятву. Джисон чувствовал себя смелым, особенно когда Минхо был так близко, особенно из-за такого откровения. — Возможно, мы могли бы перейти на следующий уровень после лучших друзей и начать встречаться? Минхо усмехнулся. Он куснул Джисона за губу, обернул руки вокруг его тела, подняв и покрутив его, словно принц Золушку. — Ты можешь быть моим лучшим другом и моим парнем. Как никто другой. — Ответил Минхо. Джисон улыбнулся и погладил большим пальцем щеку старшего. — Мне нравится, как это звучит.

❥ «rare as is true love, true friendship is rarer.» Jean de la fontaine