It's Just A Cigarette.

Очередная тëмная ночь укрыла собой город. И, стоя на смотровой площадке, юноша делает очередную затяжку. Ему никто не мешает, он один, так что это идеальное время для раздумий. Тяжëлых и мрачных, лëгких и светлых. Но в основном тяжëлых и мрачных, как сама ночь сейчас. Который день он так уже делает? Неясно. Да и не важно, в принципе. Никого не заботит, что Фуюхико курит. Да и зачем? Он уже сам решает что ему делать. Тем более, он якудза, ему перечить не станут. Кроме.. Нет. Исключений нет. С этой мыслью о том, что никто его не потревожит в любом случае, Кузурю выдохнул сигаретный дым в воздух, и мысли об этом так же улетели и растворились, их место заняли другие. Другие мысли. Размышления о важных и неважных вещах заполнили всю голову якудзы. Взор опустился вниз, на дорогу. На ней почти нет машин. А важно ли это? Весь город горит огнями вывесок. И это тоже неважно. Ничего сейчас не важно. Даже сами мысли, но Фуюхико про это не подумал. Как в детстве, когда ты делаешь что-то важное для тебя, а когда вспоминаешь об этом, ты понимаешь, что ничего торжественного в твоëм тогдашнем труде и не было. Так и сейчас, Кузурю переосмысляет свои прошлые поступки, анализирует их. Вдруг его поток мыслей прерывает чей-то голос. – Ф-фуюхико? – Блять! Юноша чуть не выронил сигарету из рук и вдобавок поперхнулся от такого неожиданного визита. Он уже обернулся, чтобы как следует зарядить незваному гостю в глаз, но замирает на месте, видя того, кто перед ним стоит. – А.. Это ты, Микан – Д-да.. Взгляд девушки останавливается на сигарете в руках Кузурю, а лицо искажает удивление. Еë и без того большие глаза округлились, а рот немного приоткрылся. – А.. Т-ты куришь? – Да, и что? Тебя это так ебëт? В ответ – молчание. Тонкие брови Цумики свелись к переносице. – Ф-фуюхико, т-ты же знаешь что курение в-вредно для здоровья? Блондин раздражëнно цыкнул и закатил глаза. – Мне похуй, что с моим здоровьем из-за этого случится. – Н-но.. Фуюхико не удосужился еë слушать и поэтому нагло перебил девушку на полуслове. – Отъебись и иди куда шла. Это всего лишь одна блядская сигарета. Да и к тому же я сказал: мне по-хуй. Сдохну и сдохну, никого это волновать не будет. Закопают и забудут. – Н-н-неправда! Это был первый раз, когда Микан кому-то так возражала, тем более такому, как Кузурю. – А? – Н-не говори так! Н-нельзя так говорить о себе. К-конечно, можно и дальше убивать себя курением, н-но.. Э-это неправильно! В мире есть м-много хорошего, п-помимо сигарет... П-просто стоит посмотреть п-п-повнимательнее.. – Тч, ты как и все, мыслишь стереотипами. Равнодушно ответил Фуюхико. Он отвëл взгляд, не сочтя нужным смотреть на автора этого маленького монолога об очевидном, и уже собрался сделать ещë одну затяжку, как тут Микан подошла к нему и.. Поцеловала. В губы. Такого поворота событий юноша не ожидал, отчего прибывал в небольшом шоке, чем и воспользовалась медсестра, забрав у него сигарету. Что было у неë в голове тогда, и что сподвигнуло еë на такой поступок – неизвестно. Но и не важно. Поцелуй, конечно, был неуверенным, но оставался поцелуем. Это был первый поцелуй в их жизни. Фуюхико бы с превеликим удовольствием ответил на поцелуй, но не мог из-за своего оцепенения. Но длилось это всë недолго. Микан резко отдëрнулась, поняв что она творит и, красная как помидор, попятилась назад, закрывая лицо руками. – А-аа! П-п-прости! М-мне очень жаль! Я-я не знаю что на меня нашло! П-прости меня, п-пожалуйстаа! – Микан.. Медсестра почувствовала, как еë приобнимают за талию и притягивают к себе. – Может быть, ты и права.. Насчëт курения... Ладно, я.попытаюсь бросить. Ради тебя. Фраза завершается поцелуем, более нежным и искренним, будто подтверждая слова якудзы.