Стокгольм. Париж. Лондон.

      

Лондон, октябрь 2020

             Пасмурный Лондон. Шаг за пределы дома — и раздирающий ветер пробирает до костей. Шляпы, зонты-трости и нескончаемый дождь — столица Британии как с картинки. Конечно, англичане привыкли к этой погоде и не придавали ей особого внимания, укутываясь в шарфы и твидовые пальто.              Осень. На душе становится еще тоскливее из-за неё. Ветер медленно срывает листья с деревьев, разнося их по дорогам и тротуарам. В парках становится невероятно уютно, хоть и промозгло. Агата живет здесь двадцать два года. Каждое утро она заходит в любимую кофейню и покупает латте на кокосовом молоке с ореховым сиропом. Затем идёт на свою любимую работу и продолжает расследовать сложные убийства под руководством мистера Гудмана.              Она решила податься в правоохранительные органы после смерти родителей, а окончательно приняла это решение, когда убили её тётушку. Её дело ещё не раскрыто, и это зажигает в девушке ещё больший огонь и желание найти того самого человека, который лишил её последнего дорогого ей человека. Харрис была слишком увлечена его поиском, забывая о других делах. Гилберт понимал главную цель работы этой юной англичанки, поэтому его требования к ней отличались от других.              Очередной рабочий день начался с общего собрания всего отдела. Абсолютно чистое убийство в центре Парижа: жертва — британский дипломат, нет ни улик, ни малейшего предположения, кто это мог сделать. Точно работал профессионал. Когда после показа фотографий и пошагового объяснения хода этого события, Гудман повернул голову в сторону Харрис, что-то внутри у неё ёкнуло.              — И я нашёл человека, который будет вести это дело вместе с Ми-6 и Интерполом. — Гудман собрал все документы в большую черную папку и мягко улыбнулся. — Мисс Харрис, зайдите в мой кабинет.              Звук каблуков разносился по мраморному полу международного отдела расследований, Агата прокручивала в мыслях, что это убийство очень напоминает то самое, совершенное пять лет назад, — это не давало покоя ей и подстёгивало её взяться за это расследование.              В просторной комнате окна, по традиции, были прикрыты жалюзи, чтобы ни солнечный свет, ни промозглая погода не мешали сосредоточиться на работе. В этом всём был мистер Гудман. В тусклом свете настольной лампы Харрис заметила пристальный взгляд детектива. Она понимала, о чём пойдёт речь.              — Присаживайся, моя дорогая. — Гилберт почтительно указал на кожаное кресло за его столом. Агата не пошевельнулась, по спине скатывалась капля пота, дыхание участилось. — Ты, вероятно, нашла в этом убийстве нотки знакомого тебе. Но я дам тебе разрешение на проведение этого дела не потому, что желаю, чтобы ты наконец-то нашла того человека. Это может быть ошибочным желанием…              — Но… — Харрис захотела воспротивиться его словам — она была уверена, что это один и тот же человек.              — Никаких возражений, мисс Харрис. Сегодня ж вечером вы вылетаете в Париж, там вас встретит наш коллега, вы принимаетесь за это дело только потому, что в совершенстве владеете французским, не более. В нашем штабе больше нет таких людей. — Он протянул толстую папку девушку и одарил её теплой, словно отцовской, улыбкой. — Без самоуправства, Агата. Я в вас верю.              

Париж, всё тот же октябрь 2020

      

      Отсчёт пошел. Париж встретил юную леди приятным дуновением ветра. Она любила французскую кухню и архитектуру, даже жила тут два года, пока изучала язык в местной школе искусств по настоянию покойной Аннет. А ещё верила, как маленький ребёнок — тут можно встретить свою любовь. Город, пропитанный стереотипной романтикой, восхвалённой в тысячах песен и в таком же количестве книг, поэм и фильмов. Харрис не была наивной девочкой в плане отношений, но всегда мечтала встретить ту самую любовь из детских сказок.              Обменявшись приветствием с коллегой парижского департамента международных расследований, Агата любовалась сначала французскими полями, а потом типичными парижскими домишками. Пока машина не остановилась напротив одного из отелей города, в котором Харрис должна была оставаться на целых две недели, но кое у кого на это были иные планы.              В холле она столкнулась с мужчиной с ярко-голубыми глазами. Вальяжная походка, ровная осанка и уложенные назад волосы. Все параметры идеального для неё мужчины. Засмотревшись на этого дьявола с тонким шлейфом парфюма с древесными нотками и почти разинув рот, она врезалась в спину своего коллеги, вроде его звали Ричард, но это не имело никакого значения. Оформив все документы для заселения в номер, Харрис быстро распрощалась со своим французским помощником и поднялась на нужный этаж гостиницы.              Она не ела почти семь часов, живот требовал насытиться, и ей ничего не оставалось, как спуститься в ресторан отеля и заказать пару вкусных блюд. Агата не взяла ничего для подобного выхода с собой из Лондона, поэтому её внешний образ состоял из чёрного платья-футляра и лакированных туфель с острым носом на достаточно высоком каблуке.              Едва она села за столик, к ней сразу подошёл официант и любезно предложил воду с лимоном, Агата отказалась — ей хотелось чего-то покрепче. Быстро пробежав глазами по блюдам, предлагаемым рестораном, она остановила свой выбор на любимом салате «Цезарь» и красном вине сорта каберне-совиньон. В ожидании своего заказа она осматривалась вокруг: панорамные окна, на стенах висят картины, вероятно, оригинальные — из-под пера самих художников, играет расслабляющая музыка, и вот, перед ней снова стоит обладатель глаз глубокого голубого цвета.              — Я могу присесть рядом с вами? — Тембр его голоса заставил девушку замереть, она глядела на него, не моргая и не двигаясь, даже забыла сделать вдох и выдох. — Я, видимо, вам помешал, не буду тратить ваше время. Приятного аппети…              — А? — Агата судорожно замотала головой, сейчас ей явно не хватало той самой воды с лимоном, от которой она любезно отказалась, чтобы выпить что-то покрепче. Но это «крепче» сейчас нагло сидело напротив неё с лисьей ухмылкой на лице. — Я не против, в смысле, конечно, вы можете присесть рядом.       Становилось жарко, и она не понимала от чего, точнее догадывалась, но посчитала это глупостью и детскими соплями.              — Давай перейдем на «ты», — мужчина сделал знакомый для официантов жест рукой и попросил принести бутылку бурбона, не более. — Ты выглядела очень мило сегодня в холле.              Кажется, в эту самую секунду щеки Харрис вспыхнули красным цветом.              — Поэтому ты решил присесть за мой столик?              От его хриплого смеха и всё той же яркой и широкой улыбки внутри началось цунами из эмоций. Давно она не испытывала что-то подобное при виде незнакомца.              — Это был лишь маленький повод начать разговор, — он сделал короткую паузу и облокотился о спинку стула, — Агата.              Разряд в тысячу вольт, а то и больше, прошёлся по коже девушку, пробирая до костей. «Откуда он знает моё имя? Что за подставное шоу…» Она начала оглядываться по сторонам, чувствуя дискомфорт.              Александр Нильсен. Человек, которому платят за искусство убивать людей: быстро, безболезненно и каждый раз очень артистично. Он слишком совершенен в своей работе: каждое задание мужчина выполняет чисто, искусно, подходя к нему творчески и быстро, не оставляя следов. Он дал себе слово продолжать этим заниматься до самого конца: эта работа — его жизнь. Пока не получил сильный удар в спину от своего наставника, ведь мужчина считал его членом своей семьи, которую он потерял ещё давно.              — Агата, могу я пригласить тебя на танец? — Он встал и протянул девушке свою руку, приторно галантно. — Ты слишком скована, думаю, тебе надо размяться и пообщаться со мной на минимальном расстоянии.              Её трясло, но больше не от страха, а от непонимания происходящего. Загадки — а ей нравилось их разгадывать.              — Вероятно, тебе интересно узнать, откуда я знаю твоё имя? — Его широкая и горячая ладонь легла на талию девушки, прижимая её тело ближе к своему корпусу.              Агата сделала медленный кивок головой, сильнее обхватывая плечи мужчины и направляя взгляд сквозь него.              — Давай оставим это на будущее.        Александр слегка дотронулся губами до её виска, переплетая пальцы и двигаясь в такт классической музыке из репертуара Шопена. От неё пахло кардамоном и апельсинами, веяло теплом и страхом. Руки мужчины начали выводить узоры на её спине, не позволяя спускаться ниже. У него есть план, и она уже начинает ему следовать.       — Агата, — произносил он раз за разом, — такое красивое имя. Будь я музыкантом, написал бы в твою честь песню.              — Хочешь побыть романтиком? — Она сумбурно хватала воздух ртом, водя глазами по сторонам, но пыталась держать себя в руках. — А я могу узнать имя похитителя моего вечера?              Ментально она почувствовала его улыбку и горячее дыхание, оставляющее на её щеке ожоги. Она будто сошла с ума, волнение и трепет разносились по всему её телу. Разве нормально так чувствовать себя рядом с незнакомцем?              — Александр, — прошептал он, повернув её спиной к себе и переплетя их руки чуть ниже груди девушки, а затем он также резко развернул Агату к себе лицом, чтобы посмотреть на ошеломлённую реакцию девушки на свои последующие слова: — И ещё одна маленькая тайна — в этот город ты приехала за мной.              

Париж, где-то у Ла-Манша несколькими часами позже

      

      Агата открыла глаза. Ей не было плохо, ничего не болело. Она просто лежала на заднем сидении машины под тёплым пледом светлого цвета. Слышался звук волн, разбивающихся о скалы, и приятный ментоловый запах.              — Проснулась? — Александр сел на переднее сидение и протянул ей стаканчик с кофе, её любимым латте на кокосовом молоке с ореховым сиропом. — Всё пошло не совсем так, как я ожидал, но ты облегчила мой план на пару пунктов.              — И как я здесь оказалась? Удосужься хоть это объяснить. — Агата вжалась в сидение и ещё больше укрылась пледом.              — Ты упала в обморок. — Нильсен с прищуром посмотрел на неё. — Ты не будешь кофе? Я вроде купил твой любимый.              — Хватит! Я агент международной службы безопасности Великобритании, и ты не так глуп, чтобы не понимать простые вещи: меня уже ищут и даже малейшие зацепки приведут их к тебе. Поэтому давай посидим в тишине.              — Мне кажется, ты забываешься, Агата. Пистолет и машина всё ещё у меня, так что время играет мне на руку, — он в миг стал серьезнее, а улыбка слезла с его лица. — Я очень давно знаю тебя, а ты даже не догадываешься об этом. Знаю, что тебе пришлось пережить, во сколько ты ложишься спать, какой кофе предпочитаешь и какими духами пользуешься. Если бы я хотел тебя убить — сделала бы это давно. Но ты мне нужна для одного дела.              — Как же хорошо, что мне это неинтересно. — Она повернула голову к окну, за которым море вело себя очень буйно и тысячи машин проезжали мимо по шоссе.              — Я знаю, кто убил Аннет.              В салоне автомобиля стало ещё напряжённее. Агата расправила плечи и подвинулась ближе к Александру, явно показывая заинтересованность, смешавшуюся с нотками недоверия.              — Я дам тебе все его данные, ты его найдёшь, я убью, и мы разойдёмся, будто никогда и не встречали друг друга.              — Почему я должна тебе верить?              — Это та самая причина, почему я тебя нашёл и откуда знаю достаточно информации о тебе. Мы оба избавимся от человека, разрушившего наши жизни.              — Но… если не я тебя поймаю — это сделает кто-то другой.              — Кто-то другой не смог сделать это до сих пор и дальше тоже не сможет. — Он наклонил голову набок, не отрывая своего взгляда от девушки. Врать ей точно нельзя, но и до конца договаривать всей правды тоже не стоит.              Агата перебирала в руках всё тот же мягкий плед, прикусив губу, отчего сердце Александра сделало несколько быстрых ударов. Она идёт на риск, но это было главной целью её жизни — найти убийцу тётушки. Она подняла свои изумрудные глаза на Нильсена:       — Я в деле!                     

Стокгольм, февраль 2021

      

      Столица Швеции встретила девушку холодным ветром, забирающимся под одежду. Никто бы и подумать не мог, что несколько месяцев назад она согласится на подобную авантюру, рискуя своим значком, статусом и даже жизнью. Когда пару дней назад ей позвонил Нильсен и сообщил, что нашел его, она ответила, не раздумывая ни секунды, что прилетит первым же рейсом. Он не стал сопротивляться и будто не удивился её решению.              А теперь она сидит в гостиной мужчины и судорожно ждёт его звонка, что всё прошло хорошо. Впервые за пять лет на душе становится спокойнее. Её даже не пугает то, что она в сговоре с наёмным убийцей. Она смотрела в одну точку, проматывая перед глазами детский фильм, самые радостные и счастливые моменты, и, может быть, в этот самый момент душа Аннет успокоится так же, как и Агаты. Из грёз её вытащила стандартная мелодия звонка телефона яблочного производителя.              — Агата, возьми такси, ты мне нужна тут.              Коротко и ничего не ясно. Но она взяла и сорвалась с места, как и пару дней назад, вылетая из Лондона.              А он не мог больше не договаривать, ему надо было рассказать ей всё именно сейчас, и он примет любую реакцию девушки. Наверное.              Он стоял, оперевшись о машину и глядя на холодный стокгольмский пейзаж моря, за которым виднелся густой лес. Агата беззвучно подошла к нему, боясь задать вопрос и потревожить его размышления, но он заметил эту настороженность.              — В нашем деле у каждого есть свой наставник. Майкл был моим. Он нашёл меня на улице Стокгольма, когда я шатался по этим узким улицам, когда убили и моих родителей, Агата. Он предложил работу, я согласился. — Он не мог смотреть ей в глаза, притянув девушку к себе в тесные объятия. — Пообещай мне, что выслушаешь меня до конца.              — Я… обещаю, потому что хочу узнать всё.              — Агата, — его дыхание обожгло шею девушки, уткнувшись в неё носом и вновь вдыхая приторный аромат апельсинов, он продолжил: — Мои первым заданием была Аннет Сильвер-Харрис.       Девушка обмякла в его руках — ей очень хотелось узнать правду равноценно, как желанию сбежать.       — И я бы сделал это, если бы не ты. — Он водил ладонями по её спине, рисуя круги и ещё ближе притягивая к себе. — Я не хотел, чтобы ты осталась одна, потому что знаю, каково это. За меня это сделал он, а я почему-то возненавидел его, хотя с чего бы. Но этой причиной была ты, ей всегда была ты. Каждое задание вело либо тебя ко мне, либо меня — к тебе.              Девушка тихо всхлипывала, горячие слёзы текли по щекам, а ветер неприятно ударял по ним, вызывая болезненное ощущение. Оно было не только снаружи, но и съедало изнутри. Она оттолкнула мужчину от себя, ведь сдержала своё обещание — выслушала, а что дальше?              — За что? Ну зачем ты мне это рассказал? — Она била его в грудь своими маленькими кулачками. — Мне же почти стало легче. Я почти поверила, что встретила человека, которому не всё равно. А ты сделал это, чтобы начать жить без чувства вины?       Её голос перешёл на крик, она металась из стороны в сторону. Вновь человек, к которому она привязалась, сделал ей больно.              А Александр просто смотрел на неё и выслушивал каждый упрёк, каждое слово — он принимал всё это, ведь она была права. Только он-то привязался к ней ещё пять лет назад, ничего толком не зная и не общаясь с ней. Он хотел её уберечь, укрыть от этой боли и проблем, но, видимо, не получилось. Он винил себя во всём настолько сильно, насколько и влюбился в неё.              Шаг. Он обхватил ладонями её лицо, убирая большим пальцем слезинки с её щёк. Агата тяжело выдохнула, глядя в его голубые глаза, под гнётом которых будто перекрывали дыхание. На улице минус, а ей до безумия жарко. Она приоткрыла дрожащие губы, чтобы сделать такой нужный вдох, насытить организм кислородом, которого рядом с ним становилось мизерное количество.              Мужчина оставил на её щеке невесомый поцелуй: душу терзали сомнения, ей одновременно было так хорошо и также невыносимо больно. Отчего-то она чувствовала заботу, но при этом внутренний голос говорил, что это лишь иллюзия, обман. Если она снова по-настоящему доверится, а затем это доверие растопчут — она точно сломается.              — Я одновременно и хочу тебе верить, и боюсь. — Она положила свои ладони поверх рук Александра, которые всё так же лежали на заплаканном лице девушки, а затем отошла на несколько шагов назад. — Но… ты так искусно врал все эти месяцы. Ты убедил меня, что тебе тоже нужно от него избавиться. У тебя своя цель, но она до ужаса отличается от моей! Тебе стало легче?              — Не веди себя как эгоистка, тебе это не идёт.        Он сложил руки в карманы и вновь сократил расстояние между ними. От него исходила жуткая энергетика, заставлявшая сердце биться на пределе, Агата чувствовала себя загнанным зверем в ловушку своих же эмоций и чувств.              — А ты не ведешь себя как эгоист? Привязал меня, чтобы получить личную выгоду, — она громко засмеялась, — всегда таким был?       Девушка бросила свой взгляд на одинокую заправку, возле которой они остановились, затем подошла к шведу и оставила на его щеке удар — послышался характерный звук от прикосновения ладони, — на секунду опешив от его реакции.              Он даже не пошевелился, не моргнул и словно не дышал — только ветер играл с его идеальной укладкой. Агата сделала шаг назад, боясь столкнуться с резкой реакцией с его стороны, но Александр в одно действие крепко сомкнул руки на её талии, оставляя безбожные сантиметры между ними. Сердце забилось в бешеной истерике, а тело начало судорожно лихорадить. Он склонился над её лицом, рассматривая каждый сантиметр на нём: слегка вздёрнутый носик, полуприкрытые губы, глаза изумрудного цвета и чёткие скулы.              Пальцы девушки на автомате прошлись по его шее и зарылись в густых волосах. Они стали еще ближе друг к другу, непроизвольное движение — и их губы слегка соприкоснулись. Александр провёл языком по нижней губе девушки и чуть-чуть задел её зубами, оттягивая назад. В холодную шведскую зиму с минусовой погодой они будто находились в горячих тропиках.              — Чёрт, Агата. — Его ладонь скользила по спине девушки верх-вниз, и ему невыносимо хотелось забраться под эти несколько слоёв зимней одежды. — Ты как маленький котёнок, умеешь только показывать коготки, но не пользоваться ими.              Агата улыбнулась и томно выдохнула, расслабившись в его руках и обвив шею мужчины руками. Александр, ни секунды не раздумывая, впился в её рот жарким, влажным, трепетным поцелуем, забирая каждых вдох себе. Это было настолько волнующе и ожидаемо, что Харрис без всякого стеснения сплела их языки воедино, пылая внутри и содрогаясь снаружи. Это оказался самый нежный и в тот же момент пикантно-трепетный поцелуй, как в подростковом возрасте — море эмоций и желания.              Их тянуло друг к другу с той же силой, с которой и отталкивало. Но желание быть ближе перекрывало разум: у него оно появилось ещё давно, а она поняла это недавно.              Александр подхватил девушку за бёдра и, не разрывая поцелуя, понёс в сторону машины. Он казался сосредоточенным и увлеченным, аккуратно располагаясь на заднем сидении внедорожника, срывая слои теплой одежды друг с друга и всё ещё не переставая целоваться. Агата погибала под его напором и горячими действиями языка, который с невыносимой силой проталкивался внутрь. Запах его парфюма и решительные действия рук притупляли сознание, ей было мало этого, как и ему.              Холодные пальцы девушки пробрались под плотный свитер мужчины, она провела ногтями по его рельефному торсу и рукам, царапая кожу и пробираясь к ремню на брюках. Нильсен слегка напрягся и притянул Агату ещё ближе, начав спускаться горячими языком и губами по её шее, прикусывая тонкую кожу, а затем мягко целуя это место. Воздух казался будто разряженным, невероятное наслаждение от сумбурных и желанных прикосновений повышали температуру во всем Стокгольме. Сейчас стонать в его руках для неё было чем-то естественным, он очень умело управлял её телом, словно и до этого знал каждый миллиметр на нём, а ответные стоны девушки очень льстили ему и говорили, что он точно делает всё правильно.              Медленно он снял с Агаты верхний элемент одежды, оставляя её в кружевном лифчике. Прильнул губами к полной груди, его руки спускались от талии к бедрам, крепко сжимая ягодицы, от чего Харрис прикусила мочку уха парня и томно выдохнула. Мужская ладонь скользнула под плотные джинсы девушки и сжала чувствительную кожу на её бёдрах. Вторая ладонь медленно спускала лямку лифчика, а губы перехватили возбужденный сосок, играя языком с ним.              Александр вновь положил свою ладонь на её поясницу, вплотную прижимая и укладывая на себя. Его напряженный язык требовательно проходил по полной груди, вызывая табун мурашек. Они окончательно сорвались. Он ощупывал её бедра, сжимал талию и обхватывал грудь, его руки бродили по всему её телу, даря ей миллион разных наслаждений. Но это было до жути мало. Она облизывала и кусала его шею, доводя до исступления, истошного состояния. Начала ёрзать на явно возбужденном члене, гладя его через ткань трусов.              — Ещё чуть-чуть, и мы не сможем остановиться, — произнёс парень томным сиплым голосом, не открывая глаз. Продолжал издевательски целовать шею и грудь девушки, где завтра будут красоваться явные следы, напоминающие об этом вечере.              — И не надо. — Она медленно избавляла себя от ненужной одежды, показывая мужчине, что ему следует сделать то же самое. — Каждое дело надо доводить до конца.       Затуманенным взглядом она прошлась по острым скулам мужчины, опуская на них свои пухлые и искусанные губы.              Страсть захлестнула их полностью — она начала приобретать новые оттенки вожделения. Александр внимательно рассматривал её тело, каждый обнаженный участок кожи, любовался бледно-розовыми следами, которые сам же и оставил, обхватил одной рукой желанную грудь с набухшими сосками, а вторую опустил на пульсирующий и влажный клитор.              Агата жадно хватала ртом воздух, одаривая всё пространство машины тихими стонами, и не отрывала свой взгляд от его лица, на котором красовалась победная ухмылка. Нильсен скользил пальцем по стенкам влагалища, ощупывая её изнутри, разнося удовольствие по каждой клеточке тела. Он нежно вводил и выводил сначала один палец, а потом два, искусно дразня, с каждым разом ещё глубже, грубее и быстрее. Непроизвольно Харрис начала сама насаживаться на них, но всё же это были далеко не те ощущения, которые ей хотелось бы получить.              Она запустила свою руку под ткань боксеров и обхватила ладонью пульсирующий каменный член мужчины. Проведя большим пальцем по головке с выступившей естественном смазкой, от чего Нильсен запрокинул голову назад, Агата высвободила его из ненужного элемента одежды. Александр перехватил её руки и начал проводить пульсирующей головкой по горячим половым губам, сопровождая это пылким поцелуем. Агата нервно двигалась на его бёдрах, впиваясь ногтями в его плечи, а затем почувствовала резкий толчок, от которого всё внутри стянуло и запульсировало. Она протяжно простонала ему в губы.              Нильсен с первых секунд сам задал нужным темп, а Агата лишь пыталась подстроиться под него, неконтролируемо прикусывая его губы. Каждая клеточка тела поддавалась ему, принимая эти несдержанные и хлюпающие движения по узким стенкам влагалища. Он с нежностью сжимал и разжимал её бедра, иногда одаривая слабыми шлепками. Терзал её губы и вынуждал сладко стонать.              — Агата… чёрт возьми, — хриплым голосом повторял он её имя раз за разом, на душе становилось очень хорошо. Ей казалось, из его уст оно звучит как-то особенно.              Одним движением он перевернул её на спину и начал неумолимо наращивать темп, положив ноги девушки к себе на талию. Смазка начала стекать по его члену с характерным хлюпающим звуком. Его губы ласково проходили по шее, ключицам и груди, руки смачно оставляли шлепки и бордовые следы на ягодицах. Он входил до основания, грубо и несдержанно. По телу Агаты проходил ток, голос осип, а лицо и грудь горели от его поцелуев.              Он положил указательный палец на клитор, доводя до пика круговыми движениями, от которых девушку начало бросать в мелкую дрожь. Стенки влагалища непроизвольно сжимали твёрдый член, который задевал нужные точки на чувствительной ткани. Агату затрясло, приближение оргазма чувствовалось явно, он запустила руки в его волосы и притянула к себе для самого нежного, невесомого поцелуя с придыханием наслаждения.              Харрис обмякла под его напором: чувствовать его влажную разгоряченную кожу так близко было настоящим искушением. Он сделал ещё несколько движений и вышел, дорабатывая начатое рукой. Горячая жидкость разлилась по животу девушки, когда мужчина обессиленно упал рядом.              Они лежали молча очень долго, восстанавливая дыхание и раздумывая о случившемся.              — Можно ли влюбиться в человека, почти не зная о нём ничего, кроме того, что он наёмный убийца? — Агата повернулась к нему лицом и убрала пальцами влажные волосы с лица мужчины.              — Ну я же влюбился. — Он уткнулся носом в её шею, обдавая её горячим дыханием. — В тебя, Агата…