Эксперимент

Критика грамматики, лексики и орфографии не принимается. ——— Боже, если бы я знал, как тяжело будет продержаться этот концерт. Пробка была моей идеей, на что Риша, удивлённо посмотрев на меня, ответил, что подумает. Это произошло всего неделю назад. Но кто же знал, что Рихард захочет расквитаться со мной прямо во время ближайшего выступления! Сейчас у нас перерыв на десять минут, на сцене меняют аппаратуру. Я захожу в гримёрку вместе с Рихардом. Он тихо закрывает замок и неожиданно резко прижимает меня к стене. — Помнится, ты мне предлагал один очень интересный эксперимент, — он прошептал мне на ухо, после оттянув мочку бедного ушка с кольцом. — Рихард, — просипел я. — У меня есть кое-что для тебя, — он просовывает руку в карман своего латексного пальто и достаёт тюбик смазки и фиолетовую пробку. Мои щёки алеют лишь от мысли, что она была с ним всю первую часть концерта. — Думаю, сейчас самое время испытать. Его тон, не терпящий возражений, всегда был моей слабостью; по телу пробежались лёгкие электрические импульсы, скапливаясь ровна в паху. Я почувствовал, как он начал стягивать с меня штаны. Не удержавшись, прогнулся навстречу, когда его пальцы заскользили в ложбинке между ягодиц. Немного подготовив меня, Рихард вставил на вид совершенно безобидную пробку и натянул обратно штаны. Я жалобно простонал, уже порядком возбудившись. Риша посмотрел прямо в глаза, ласково обхватывая мою щёку ладонью. — Не смей прикасаться к себе во время выступления, — укусил мою нижнюю губу. Вот и всё, персональная пытка, которую ты сам себе обеспечил, началась.

***

Мы вышли на сцену, каждый шаг давался всё труднее. Осталась ещё добрая половина концерта. Первые три песни я отыграл спокойно, но дальше… Я чуть не упал, почувствовав как пробка начала посылать вибрацию по всему телу; как эта неприметная штука, заботливо вставленная Круспе, растягивает стенки ещё интенсивнее. На Рихарда мне страшно поднять глаза. Я боюсь сорваться, стащить его со сцены и впиться в губы. Его доминирующий вид слишком сексуален для меня. Его сольная партия сейчас дёргает за невидимые нити. Держись, Пауль, держись! До конца ещё пять песен, а я больше не могу сдерживаться. Прижимаю гитару как можно ближе к себе, чтобы хоть как-то облегчить себе пытку. Играем Rein Raus...Как же я горю от желания почувствовать, как жаркий, до боли знакомый голос, шепчет на ухо эти слова, контролируя мои движения...и весь свет сейчас направлен на Рихарда. Чёрный латексный плащ, так подчёркивающий сильные руки и широкие плечи, отражает софиты. Рихард откидывает голову, и мой взгляд жадно впивается в его шею. Опускаю одну руку и сжимаю уже неконтролируемое томное возбуждение. Надежда остаться незамеченным одним единственным человеком, который может понять, что происходит, исчезает также стремительно, как приходит осознание, с кем я имею дело. На предпоследней песне мы сближаемся с Рихардом и как ни в чём не бывало играем наши партии. Он наклоняется к моему виску и обманчиво мягко говорит, улыбнувшись, — Я тебя предупреждал.

Он заметил… Чёрт…

***

Еле добравшись до нашей комнаты и включив лишь торшер, я умылся холодной водой, пытаясь совладать с собой. Круспе как всегда задержался на сцене, красуясь, пользуясь восторгом фанатов. Но неееет, эта жопка только моя! От этих мыслей меня отвлекает звук открывшейся двери. Я медленно веду подбородком и вижу Рихарда, закрывающего дверь на замок. Он поворачивается ко мне с хитрой улыбкой, проходит и садится в одно из кресел в центре комнаты. — Подойди, — властный приказ, которому я не осмелюсь перечить. — Сядь, — и я сажусь в кресло напротив, буквально в метре от Круспе. И в этот момент пробка проскальзывает глубже. На волю просится стон, но у меня получается сдержаться. — Что я тебе сказал перед выходом на сцену? — Н-не прикасаться к себе, — дрожащим голосом ответил я. — А ты ослушался меня, не так ли? — я кивнул, опустив голову. — И мне стоит тебя наказать, — я всё же очень тихо ответил «да» и поднял на него затуманенный взгляд. — Руки на колени. Я выполнил его приказ и сразу же почувствовал, как вибрация внутри начала медленно расти. Вцепляюсь в свою правую коленку рукой. Из-за того, что я сидел, пробка попадала прямо по простате, и любое моё движение лишь усиливало ощущения. Через две минуты я уже не сдерживался и стонал в голос. Мне казалось, что сильнее стимуляция стать не могла, но я ошибался. Я увидел, как Рихард переключает скорость на предпоследнюю. Не могу контролировать ни голос, ни дыхание. Каждый судорожный вдох и выход теперь заканчивается полукриком. Я поднимаю на Ришу глаза, полные слёз возбуждения. — Пожалуйста… Ещё немного и я начну умолять. — Ты кончишь без рук и только с моего разрешения. Понимаю, что говорит он серьёзно и закрываю глаза с дрожащими в экстазе ресницами. Я не могу больше думать, в моих мыслях только его руки и голос. — Смотри на меня. Я заглядываю в его глаза, пытаясь не закрыть свои снова. Эта настоящая пытка. Его взгляд прожигает меня. Мои бёдра дрожат. — Пожалуйста… ну пожалуйста... Крики перешли в непрерывные поскуливания, я не узнаю свой голос. Рихард снова берёт пульт в руку, и нажимает на последнюю скорость. Я извиваюсь, мне так хорошо, что я теряюсь, по моим щекам скатываются слёзы удовольствия. Возбуждение уже болезнено, член упирается в жёсткую ткань, но я не смею убрать руки с колен и помочь себе. Меня трясёт. — Пожалуйста! Ах! Риихаард! Прошу! Разреши мне! Пожалуйста! Разреши мне кончить, молю! Разреши... Он нежно улыбается мне и произносит: — Можешь кончить. Я выгибаю спину, запрокидываю голову и кончаю. Кончаю так ярко, что перед глазами звёзды на чёрном небе, я кричу его имя. Через секунды ослепительного оргазма, показавшимися мне вечностью, я слабею. Рихард тут же оказывается рядом со мной и прижимает меня к себе, нежно обнимает и целует. Я устало устраиваю голову в местечке на его плече, уткнувшись носом в шею. — Я не смогу представить себе жизнь без тебя, — он стирает мои слезы, – Люблю, — и тискает-тискает. — И я люблю тебя, — смеюсь в ответ, — поехали в отель… Хотя... сначала душ.