Инау

      …Собак брали все. На диких Бобиков надевали новехонькие ездовые шлейки, не успевая отрывать ценники. Из подвалов и чердаков извлекались старые нарты, детские сани и даже аргамаки. Ездовые потяги и амортизаторы разлетались в магазинах, как хотдоги в День города, потому что танкер с бензином затерло во льдах залива, ледокол не отправили на помощь вовремя, а топлива в городе осталось на два дня, а ведь скоро настанет новый две тысячи двадцатый год...       Первыми посадят на диету легковые авто. Потом топливо по талонам перестанут выдавать муниципалитету: всем этим школьным автобусам, чиновникам на внедорожниках... И пока скорая помощь, пожарные и специалисты-дорожники будут допивать последние капли - либо танкер освободят, либо в обход пришлют новый.       Теперь горожане вынуждены вспомнить старое, но уважаемое каюрское ремесло. Добираться до работы, школы, детсада и магазина, оставлять запряженных псов на улице, позволить уютно свернуться клубками - или наоборот, дразнить прохожих и оставшиеся на ходу автомобили... И потом - опять домой, через стылые зимние сквозняки, заметенные тротуары.       Восмнадцатилетняя Беата Альвстад узнала о танкере с бензином раньше других горожан — от матери, что работала в мэрии. Первое время информация томилась в правительственных группах мессенджеров, как опара для теста, но вскоре выплеснулась, конечно: кто-то проболтался, но точно не Беата. Не было у нее не только желания, но и времени сплетничать: выпускной класс, экзамены, творчество. Беата рисовала новый комикс-манга: впервые маркером на черной бумаге - непривычно, затратнее по времени и материалам, нежели обычно, но вот уже главный герой, борец с нечистью, магией сражается с муши - крохотными до невидимости злыми духами, сплошь состоящими из шипов. Человек, что вдохнет муши, мог заболеть и умереть, но храбрый маг, конечно, не даст этому свершиться...       Девушка со вздохом оставила рисование новой манги и пошла на улицу, взяв из холодильника котлету - приманивать в дом четвертую собаку: зоозащитники размещали репосты в соцсетях о бесхозных хаски в этом районе. Три собаки у Альвстадов уже были - меньше, чем у каюров, но больше, чем у многих простых горожан... Три собаки в упряжке могли увезти худенькую Беату или ее мать, но не обеих разом, и уж тем более не отца семейства.       На улице был не ветер, а сквозняк - медленная, но убийственно ледяная тяга воздуха с моря. Беата почувствовала "холодную боль" - весьма специфическое ощущение, когда кожа не обмораживается, а болят сразу кости, мышцы. Псов не было видно — попрятались, в такую-то погоду... Смартфон стремительно разряжался на морозе, котлета в кармане Беатиной школьной куртке, казалось, съежилась от холода - девушка мужественно сняла варежку, рукой в пакете разломала угощение и раскидала по дороге.       Беата спустилась вниз по безлюдной улице, подумав о том, что после снегопада здесь стоит опробовать новые нарты. Собак все еще не обнаружено, лишь сорванный толстый провод качался себе туда-сюда, почему-то издавая звук, похожий на шуршание затвора фотоаппарата или ротацию камеры.       Беата поймала себя на остром желании зайти к соседу в гости и выпить чаю, пожаловаться на свой неудачный "псовый поход". Йошиматсу наверняка в такую погоду сидит дома над учебниками.       Беата не припомнила здесь камеры наблюдения. Но вот она стояла - не скрытая, какой ей положено быть. Камера стояла на высокой треноге и качала электронной головой, меняя кадр. Такие камеры ставят в пригородных парках для онлайн трансляций великолепного вида на город или океан.       Пальцы Беаты, отогревшиеся наконец, сами собой достали смартфон. Кто знает, может, если Беата постоит немного на месте, из-за гаражей покажется подходящая собака...       Беата, чтобы чем-то заняться, кликнула на онлайн трансляцию камеры. Увидев в телефоне собственное лицо, Беата раздраженно хотела смахнуть включившуюся фронтальную камеру... но осознала себя, показываемую на YouTube. С характерным электронным звуком что-то зашевелилось на краю дороги. Беата вскинула голову - чтобы встретиться взглядом с одноглазым объективом, ощерившимся солнечными батареями, как чешуей, и увидеть одну из палок треноги... делающую шаг вперед?       До дома Беата бежала, не оглядываясь, но чуяла - оно шло по обочине, прячась за фонарные столбы. Беата припустилась вперед - и едва не влетела в своего соседа Йошиматсу, который нес пакет с мусором.       - А-а-а!       Беата отобрала у Йошиматсу пакет, швырнула прочь, схватила юношу за куртку и бросилась в первый подъезд.       Неизвестно, что подумал юноша, но его улыбка была весьма игривой:       - Ну ты даешь!       Потом он, видимо, разглядел лицо Беаты, перепугался сам и молча увлек ее за собой в квартиру.       ***       Беата любила смотреть, как другие люди что-то мастерят или готовят. Это зрелище гипнотизировало ее; вот и сейчас она молча, отрешенно наблюдала, как Йошиматсу готовит роллы - нарочито неспешно укладывал ингредиенты, ловко и быстро прокатывал будущий ролл в циновке, медитативно покачивая руками...       Беата при желании могла утопиться в горячем чае - такой огромной порцией ее угостили, зная ее привычки. Йошиматсу спорил с бабушкой, Мидори-сан, из-за кулинарных пристрастий - один любил в роллах заморскую семгу, другая местную горбушу; Беата плыла в их тихой перебранке, как в теплой воде. Йошиматсу пока помалкивал о Беатином побеге с улицы в их подъезд - за что девушка была ему немало благодарна. Еще несколько минут покоя.       - ...полно пестицидов в твоей семге и жирная, как фермерский бекон.       - Горбуша горчит от природы и класть ее в роллы - невкусно.       - Зато дикая и экологичная, а не на гормонах роста...       - Помнишь, бабушка, - голос Йошиматсу изменился так внезапно, что Беата вздрогнула, - как ты рассказала про ритуальные жертвенные палочки, которые не принял костер... дух очага... или принял, но... в общем, они будто ожили потом?       - Инау? Камуй хути отта инау?       Беата недоуменно моргнула, не сразу поняв даже, что это айнский японский, но ее друг пожал плечами как ни в чем не бывало:       - Я не помню, какие именно инау.       Он стал наконец пересказывать историю Беаты получасовой давности; девушка чувствовала себя эдакой жертвой насилия: не верится, стыдно, хочется молчать и страшно. Мидори же болтала с внуком так буднично, что было ясно: такую несуразицу они услышали не впервые.       Беата разблокировала смартфон и в недавней истории быстро нашла искомое.       Камера сейчас мирно освещала последние события городского горизонта с вершины горы. Девушка нервно усмехнулась, облизав губы, и промотала прямой эфир на полчаса назад.       Тьма. Полнейшая. Вид на море с далекой вершины, затем темный провал в эфире, и новая трансляция начинается все с тех же живописных скал в море, птичьего базара.       Мидори и Йошиматсу красноречиво переглянулись, и тогда Беата наконец вспомнила, откуда у нее в закладках браузера эта страница.       ...Лето было не по-здешнему сухим и жарким, а морозная осень не принесла ни капли дождя. Лесные пожары уничтожали леса размером с европейскую страну едва ли не за день. Никто не поверил ушам своим и глазам, когда огонь подкрался к городу, потому что он подкрался со стороны океана: должно быть, туристы неудачно завершили свой пикник. Школьники вместо традиционных поделок из шишек и желтых листьев сидели по классам и задыхались в дыму; дома же пластиковые стеклопакеты оборачивали мокрыми простынями, пытаясь прекратить ток горелого воздуха, но это не помогало. Мессенджеры пестрели рассказами очевидцев, но самым молчаливым и безжалостным в своей немоте очевидцем была камера панорамного вида на горе. Вместо упоительных пейзажей она демонстрировала миру филиал ада; тысячи глаз с ужасом наблюдали, как треногу пожирал пожар, но шли часы и дни, дымные и тревожные, а трансляция все шла, и только когда пошел первый снег, в кадре начались вот такие же черные прорехи, как сейчас.       “Инау - культовый предмет у народов Дальнего Востока”- нашептывал Беате интернет, “имеющие относительно человекоподобный облик палочки...”       ***       Вернувшись домой, Беата принудила себя отложить мысли об инау и запоздало решила посоветоваться с отцом перед поиском еще одной собаки, но тот привычно был занят разговором по телефону ‐ на сей раз по-китайски. Тем не менее Беата отлично знала, о чем речь, потому что в неровной волне восточных интонаций маячили знакомые названия: Сольберг и Сунна.       Сольберг - новехонький рыболовный траулер длиной чуть более пятидесяти метров, только с верфи. Сунна была немолодой и опытной девой морей, такого же размера, но на двадцать лет старше. Ивар Альвстад, инженер в рыбопромышленной компании, должен тщательно подготовиться к покупке обоих траулеров, а руководство компании собиралось выбрать лишь одно судно, опираясь на его мнение авторитетного судомеханика, и последние месяцы прекрасные названия Сольберг и Сунна слышались в доме чаще, чем имена членов семьи.       Когда-то в ходе подобной сделки из Европы приехал молодой механик-консультант герр Альвстад - и нечаянно задержался на двадцать пять лет, а также двух сыновей и дочь - Беату. Из-за частых декретных отпусков очаровательной тогда еще переводчицы Дарьи Ивановны инженеру пришлось освоить в разговорном варианте с полдюжины языков - неизбежная профессиональная деформация.       ...Отец отложил смартфон и задумчиво оперся чисто выбритым затылком о стену. Ответил на вопросительный взгляд дочери:       - Китайцы хотят построить нам новый траулер за пятьдесят миллионов евро...       - Оу...       Беата уже назубок выучила, что цена знакомства с Сунной - двенадцать, а с Сольберг - семьдесят миллионов соответственно, и растерянность отца перед новыми перспективами понимала.       - Сунна должна была остановиться у нас в городе, а я хотел взглянуть на нее... Но из-за этой ледовой обстановки... Либо она вернется через год, либо мне через несколько дней лететь в командировку в Азию и смотреть ее там.       Беата поникла - отец ездил в командировки часто и подолгу. Что ж, зато новую собаку в упряжку искать не надо - топливный кризис уже закончится к приезду отца...       - Ива-а-ар! - незнакомым от волнения голосом позвала с кухни мать, - включи телевизор...       Беате стало неинтересно, и она вернулась к рисованию - будто ничего и не было, за ней не гналась обезумевшая видео-инау... Телевизор показывал испуганного корреспондента, который как дурачок стоял в антипростудной маске и бубнел что-то об очередной вспышке гриппа где-то в Китае. Девушка же добавляла детали в портрет крошки-злодея из своей манги - этакая круглая колючка получается, словно в шипастой короне.       Беата не рисовала больше года. Прошлый сюжет о двух влюбленных она возненавидела всем сердцем, потому что ее собственный тогда еще бойфренд прилюдно оскорбил ее, слово в слово повторяя подпись к одной из страниц комикса - и Беата знала точно, что тот рисунок она не показывала никому. С позволения школьной медсестры обиженная девушка выпила корвалола. Надолго забросила рисование, однако подписалась в соцсетях на пару практикующих психотерапевтов: нелепая мысль, что Беатины рисунки могут как-то влиять на реальность, достойна была консультации если не у врача, то хотя бы у психолога…       ...Родители все обсуждали новости:       - Дашенька, это все очередная журналистская сенсация, - ласково проговорил отец матери, - да и не поеду я в Азию надолго... К тому же...Если лед расколят в заливе и Сунна пройдет в порт - ее купят, я уверен... Тогда я останусь. По расписанию у меня командировка только в мае.       Беата устало легла на диван, в ногах и под боком свернулись любимые собаки. Мех Неевы и Нузак тек под пальцами, будучи глаже, чем шелк; шерсть Нанук свалялась комочками, словно перед линькой - хотя линять маламутка-вожак не собиралась, а просто стала стара. Беата честно себе призналась, что ходила сегодня на улицу за новой собакой не потому, что это так необходимо, а потому лишь, что подступающая старость и немощь любимицы Нанук пугала.       Но ведь пришла мудрость, сказала себе Беата. Только с Нанук можно было наконец отпустить странный и нелегкий день, раствориться в глупом, без слов, глубоком взаимопонимании; когда нежно кусать и жевать ладонь клыками - это просто способ спросить, как дела - и получить ответ, что все хорошо.       ***       Электромеханик ледокола Дубцов видел это не в первый раз. Вот и сейчас - стояла ледяная ночь, палуба ледокола была разукрашена огнями, как новогодняя елка, и сам Дубцов не понял, как оказался на этой самой палубе вне своих рабочих часов. Оно оказалось вроде бы человеком - но рост был крайне мал; электромеханик вспомнил весьма ухоженного, располагающего к себе невысокого актера из популярного сериала - но вот этот карлик не был красив. Он как-то попал на ледокол с моря - и был мокр до нитки, даже на бритом черепе блестела никак не утекающая вниз лужица воды.       Электромеханик увидел, как когтистая рука тянется к связке кабелей и проводов и зачерпывает их, отрывая, перерезая…       - Ах вот кто нам портит всю проводку! Ужо я тебя…       Вряд ли Дубцов мог предположить, что вскоре окажется у поручней на краю палубы, а потом, словно зачарованный чем-то, спрыгнет вниз.       ***       ...Беата бестрепетно вышла в зимнее воскресное утро и привела своих троих маламутов в вольер после небольшой прогулки. Нанук, Неева и Нузак как по команде повернули носы к белому-белому морю, не знавшему следа ледокола уже очень давно. Желтый корабль-великан отсюда выглядел беззащитной игрушкой.       Если Сунна пройдет льды, отец не уедет... А почему бы Беате к ледоколу не сходить - поглядеть поближе, как делали многие горожане в качестве прогулки выходного дня. Воскресенье же: имеет она право оторвать голову от учебников.       Беата достала нарты из гаража, размотала потяг и стала надевать на собак шлейки, немного задубевшие от мороза. За спиной легко заскрипел снег. Девушка не придала значения, но недавнее воспоминание промелькнуло в голове: шатающиеся опоры, словно хищные лапы, чешуя солнечных батарей... Беата дернулась, вскрикнула - чтобы почти столкнуться с взъерошенным Йошиматсу, уронившим шапку. За ним вприпрыжку бежала веселая рыжая хаски.       - Сменила полозья? - юноша все не мог отдышаться.       - Что?!       - Твои новые полозья... Коротки... Нарты опрокинутся.       Они взяли нарты Йошиматсу, добавили в упряжку его хаски - Альту. Ухоженный каюрский транспорт соседа Беате понравился: кроме традиционной приступки сзади, было еще пассажирское сидение. В багажном клапане болтались рыбацкие инструменты.       По случаю раннего утра горожан и машин было немного и на улицах, и на льду. Ехали медленно - двум седокам мало четырех собак. Юноша сквозь зубы пожаловался на свою сонливость и усталость, из-за которой не сообразил взять всех собак из своей упряжки - скорость была бы больше.       Прохожие сворачивали головы - не удивленно, а просто одобрительно цокая над хорошенькими псами, и только хозяйка встречных нарт - хорошая знакомая - приветливо закивала в такт пиликанью уличного светофора. Нарты умчали ее прочь, ведомые парой доберманов в теплых костюмах.       У ледокола вилась поземка. Редкие рыбаки на джипах разочарованно уезжали со льда - не клевало. Плоскость моря, неправдоподобно ровная, стала безлюдна и осыпаема редким колючим снегом. Ледокол казался скалой, корнями уходящей далеко ниже дна.              Возвращались рыбаки, судя по всему - натужно скрипел снег. Беата и Йошиматсу посторонились, а юноша даже обернулся: ветер ударил Беату по лицу прядью его черных прямых волос, так близко они стояли. Беата отбросила темную прядь от лица и повернулась тоже - и тихо вскрикнула.       Карлик появился будто из ниоткуда. Он был мокр и едва одет; сердобольная Беата хотела предложить ему помощь, но Йошиматсу властно отодвинул девушку себе за спину:       - Это каппа.       Голый и плоский череп создания имел вмятину, где поблескивала незамерзшая вода - странная, не вполне человеческая черта. Йошиматсу тоже заметил это.       - В нарты, - скомандовал он Беате.       Лед загудел и треснул. Полозья зачерпнули снег и ледяную крошку пополам с водой. Беата разом вспомнила все страшные случаи, когда рыбаки уходили под лед - но этого ни разу не происходило именно здесь, в этом участке бухты! Здесь было мелкое, ровное дно и простые течения, лед стоял крепко, здесь с основания города катались даже дети...       Нагруженные двумя крепкими одинадцатиклассниками, нарты ехали медленно, огибая каппа по большой дуге; создание стало медленно поворачивать голову за ними, и послушные трещины черно змеились вслед за его взглядом. Йошиматсу закрыл Беате лицо чем-то, кажется, рукавом пуховика:       - Каппа не просто так появился здесь. Он держит в мороке ледокол и всю команду...       Беата вцепилась в край рукава Йошиматсу, чтобы отодвинуть от глаз - и от страха не желая это делать. Упряжка чуть дернулась. Нечем дышать под плотной тканью, и сознания почти нет, но нарты побежали резвее. Беата наконец сделала над собой усилие и повернулась в другую сторону. В мельтешении собачьих лап Беата разглядела разметку безлюдного еще городского перекрестка. Пустой уже тканяной клапан болтался на поручне нарт - вот чем Йошиматсу закрыл ей глаза! Оглянувшись на каюрское место, Беата увидела лишь пустоту и края лыж внизу. Йошиматсу не мог упасть, просто не мог… Но мог нарочно освободить нарты от своего немалого веса, чтобы те бежали быстрее.       Беата скомандовала собакам остановку и негнущимися пальцами высвободила из кармана телефон, чтобы набрать номер службы спасения.       ***       Нанук беспокойно крутилась на месте, поджимая хвост. Ушки ее складывались, как закрылки самолета, а морда повернулась к морю.       Беата уткнулась носом в меховую шею любимицы. Йошиматсу виднее - он не удивлен был вчерашней видео-инау, а значит, разбирался в сверхъестественном. Быть может, он знает, чем одолеть каппу - а если Беата вернется, она лишь помешает ему.       Нанук дернулась и посмотрела в сторону. Беата проследила за ее взглядом: близко к ним никого не было, а вот у далекого берега расхаживало что-то, похожее на ожившие ходули.       Никогда еще Беата не заходила в Youtube так быстро.       - Да! - вскрикнула она, тормоша пушистые бока Нанук: видео-инау показывала белые берега и лед в черных трещинах.       - Ищи же, ищи…       В кадре лежал рыбацкий ледобур на льду. Он был покрыт чем-то густым и темным - кажется, Йошиматсу можно поздравить с удачной атакой на каппа... Вцепившаяся в ледобур человеческая рука уходила под воду.       На другом конце города заскулила сирена. Беата знала: “медицина катастроф”- будет написано на мчащейся машине, и дорога ей суждена - десять минут.       В зимнем море человек погибает за семь.       ***       Нанук самой природой была обучена тащить людей из сугроба. Это просто - подходишь к человеку, подставляешь спину под его руку и терпеливо идешь, вытягивая уцепившегося из снега. Оказалось, тащить человека из воды нужно примерно также, если он жив и в сознании. В две руки и четыре лапы Йошиматсу отняли у черной воды, но после этого радостного события Беата превратилась в тирана, требовательную мегеру.       - Прыгай!       Йошиматсу смотрел сонно, безразлично, и темные его глаза были как две проруби на белом льду кожи.       - Прыгай на месте! - девушка содрала с юноши пуховик, затем сняла верхнюю одежду сама и насильно засунула Йошиматсу в свою жизнерадостную рыжую парку, - прыгай!       Около моря было несколько кафе, и Беата мало того, что заставила Йошиматсу бежать туда, а не увезла в упряжке, так еще и сразу затащила в туалет, пробивая толпу туристов насквозь, как ледокол застывшее море.       Запершись в одной с Йошиматсу кабинке, Беата стала раздеваться, и уже когда девушка осталась в одном термобелье, юноша нашел в себе силы рассмеяться:       - Нас сейчас арестуют… за такое поведение.       Беата погрозила ему кулаком:       - У-у-у! Надевай мои штаны лыжные и не морочь мне голову.       - А как же ты?       - Я в проруби не плавала. Я и в такой одежде до дома доеду, тут недалеко…       ***       После объяснений со спасателями Йошиматсу наконец уснул, и на пледе вокруг него, грея, теплыми меховыми клубками скрутились собаки.       Комната тонула в темноте, и Беата из окна хорошо видела море. Поздним вечером ледокол вернулся, судя по огням в бухте. Но вернулся не один: незнакомые фонари на воде складывались в силуэт небольшого, относительно ледокола, судна. Беате не нужно было ехать в порт и подходить к борту, чтобы узнать имя прибывшего корабля.       Сунна.       На окне лежали белые и черные листы. На одном в нарисованном океане шел рыболовный траулер под полосатым флагом, на другом улыбался герой в белом халате, попирая ногами растоптанные ядовитые колючки.