Стоны сквозь слезы
24 марта 2021 г., 17:53
Если можешь, плачь, девочка, плачь Если хочешь, жди, девочка, жди Ты все поняла, ты все поняла И теперь болит у тебя в груди Если можешь, плачь, девочка, плачь Если хочешь, жди, девочка, жди Все не навсегда, все не навсегда Все, кроме любви, все, кроме любви (ЯАVЬ — Девочка)
— И долго ты будешь скрывать, что знаешь, кто она? — Хочу, чтобы она доверилась и сама рассказала. — А что ты для этого делаешь? — Пока ничего. Но я что-нибудь придумаю. Уж я-то знаю, как соблазнить женщину. — Рэн… Соблазнить это не значит заставить доверять. Она, конечно, может отдать тебе тело. Но душу ты не получишь. — Сказал же — придумаю. — А Арвиэль что? — Дед дал неделю. Потом он официально объявит ее моей невестой. Дом Оврит’тар, оказывается, уже знает, что она у меня. У него нет выбора. — Как и у Натрии… — Ага… — И как ты ей об этом скажешь? — Пока не знаю. Бездна, почему все так сложно… — Неделя быстро пройдет, Рэн. — Знаю.***
Натрия уже давно встала и теперь снова сидела на подоконнике. Завтрак ей принесли в комнату, а чем заняться тут она не представляла. Вот и рассматривала песчаные вихри. Если повезет и Эллохар все-таки сдержит обещание, то уже сегодня она попробует их нарисовать. Эх, еще бы пощупать этот странный песок, чтобы лучше понять. Но просить демона о чем-либо себе дороже. Он наверняка поставит условие. Раздался долгожданный стук в дверь. И как бы не хотелось Натрии ринуться открывать, она взяла себя в руки. Спокойно дошла и, не торопясь, открыла дверь с вопросительным выражением на лице. — Темного дня, — поприветствовал ее Даррэн. Его взгляд был рассеян. Он словно мыслями находился где-то далеко. — Темного. — Готовы отправится за вещами? — Да. Магистр протянул ей руку, и она послушно приняла ее. Прикосновение тут же обожгло обоих, заставив вздрогнуть и посмотреть друг на друга. Ее золотые глаза полыхали ненавистью, его ледяные — спокойствием. И тут Даррэн резко притянул ее к себе, обнимая одной рукой за талию, второй удерживая подбородок. Наклонился и, почти касаясь губ, произнёс: — Если вы думаете, что я буду извиняться за свое вчерашнее поведение, то вы ошибаетесь, моя прелесть. Натрия вцепилась в его черную шелковую рубашку. Она не стала пытаться вырваться, понимала, что это бесполезно. Лишь еще больше задрала голову. Так, что их носы почти соприкоснулись. — Если вы думаете, что мне нравятся грубые, неотесанные мужланы, берущие все силой, то вы ошибаетесь, магистр. Даррэн запрокинул голову и расхохотался. Пожалуй, это превращается в их маленькую игру. А потом он все так же пристально посмотрел на нее, но взгляд стал совсем другим. Темным и обволакивающим, соблазняющим. И Натрия почувствовала, как у нее начинает кружиться голова. — Уверяю вас, я могу добиться своего и другими способами. От обещания в его хриплом голосе у нее ослабли ноги. Его горячая ладонь скользила по ее спине, нежно проходясь по позвонкам. А пальцами второй он невероятно бережно очерчивал ее лицо. Переместился на шею и зарылся в волосы, слегка сжимая их. Натрия не понимала куда делась вся ее ненависть к этому мужчине. Неужели, за столько лет она давно его простила? И все, о чем она сейчас мечтала, это чтобы он поцеловал ее. Все эти годы она изводила себя мыслями о нем и потихоньку сходила с ума. И вот теперь самый желанный мужчина на свете стоял рядом… И не целовал! Бездна! Как же ей хотелось, чтобы он отпустил ее и больше никогда не появлялся в ее жизни. Но это было и самым большим страхом. Теперь она не знала, как жить без него. Без этого насмешливого взгляда и обжигающих прикосновений, хриплого шепота и дурманящего аромата кедра, лимона и чего-то еще. Его губы осторожно коснулись ее. Совсем легонько, аккуратно, будто спрашивая разрешения. И у Натрии не нашлось сил сопротивляться. Она приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. А себе — раствориться в этих долгожданных объятиях. — Моя девочка… — прошептал Даррэн, отстраняясь. Он обхватил ее лицо двумя ладонями. В золотых глазах плескалось отражение его собственных чувств. Она и правда не могла сопротивляться ему. Но это больно ранило его. Ведь Эллохар понимал, что как только этот кокон близости лопнет как мыльный пузырь, эльфийка придет в себя. И ненависть вернется в ее прекрасные глаза. — Как же долго я искал тебя… Натрия накрыла его руки своими и привстала на носочки, целуя магистра. — Моя… Моя… Никому не отдам… Он покрывал ее лицо обжигающими поцелуями. И в какой-то момент его губы почувствовали соленую влагу. Даррэн посмотрел на нее, не веря своим глазам. Крупные слезы катились по ее щекам, а взгляд был полон отчаяния. Натрия проклинала себя за эту слабость. За желание, которое испытывала. За то, что предала сестру… И он отпустил ее. Сразу стало холодно. Эльфийка обняла себя руками и низко опустила голову, не решаясь встретиться с ним взглядом. — Идите к себе, — сдавленно проговорил Эллохар. — Я сам заберу ваши вещи. И исчез в синем пламени.***
Когда первая коробка появилась у нее в комнате в пламени, Натрия не сильно и удивилась. Чего-то подобного она и ждала. Поэтому сразу начала развешивать платья по вешалкам, расставлять туфельки, убирать белье в комод. Тут даже была ее верхняя одежда и шкатулка с украшениями. Хотя она и не могла представить, что это ей пригодиться. Выходить отсюда явно некуда. Взяв удобное домашнее платье из переливающегося серебристого бархата и свежее белье, эльфийка направилась в душ. А когда вышла, увидела сидящего в кресле Эллохара. Он тут же поднялся, с улыбкой окидывая ее теплым взглядом. — Пойдемте со мной. Магистр направился к двери, а Натрия, быстро обувшись в балетки на совсем низком каблучке, последовала за ним. Даррэн взял ее за руку и повел по коридору до винтовой лестницы. Они начали подниматься на самый верх, и магистр периодически оборачивался, загадочно улыбаясь. И все так же держа ее пальцы. На самом верху лестница заканчивалась небольшой площадкой, и деревянная лесенка упиралась в люк на потолке. Даррэн поднялся, открыл его и исчез в проеме. Натрия, подобрав юбку, начала аккуратно подниматься, но была схвачена сильными руками и за секунду втянута в люк. Только и успела, что взвизгнуть, а уже стояла на полу и недоуменно озиралась. Они были на самом верху башни в помещении, больше похожем на оранжерею. Куполообразный стеклянный потолок и стены, по периметру расположены еле живые деревья, кусты и цветы в больших горшках. — Надо будет позвать садовника, — извиняющимся тоном произнес Даррэн, косясь на ближайшее к ним почти засохшее деревце. — Я сама займусь, — остановила его Натрия, коснувшись предплечья. В центре помещения удачно расположился ее стол с креслом, мольберт с незаконченной картиной, и комод, хранящий в себе все инструменты и материалы. А чуть поодаль стояло ее главное сокровище. Шкаф с флакончиками. Натрия быстро двинулась туда, молясь Бездне, чтобы все было целым. Распахнула дверцы и замерла. Полки были пусты. Рядом тут же появился Даррэн, опуская ей под ноги большую коробку с аккуратно завернутыми в ткани бутыльками. — Я боялся, что они могут разбиться при переносе, поэтому не стал оставлять в шкафу. — Спасибо, — прошептала Натрия, с благодарностью смотря на него. Неужели это Даррэн Эллохар стоял перед ней? — Хм, — магистр осмотрелся. Ему было неловко от ее удивленного взгляда. Ну, а что, он тоже мог быть хорошим парнем. — Тут всё? Или мы что-то забыли? — Забыли, — честно призналась дроу. В ее доме был тайник, и там хранилось самое дорогое ее сердцу. Даррэн молча протянул руку, и в следующую секунду они стояли в спальне её бывшего дома. — Тут тайник, — он не спрашивал. — Вы вскрывали? — Натрия задержала дыхание. Он бы легко справился с защитой. Но если он видел, что там лежит… — Нет, — магистр засунул руки в карманы и опустил голову. Пепельные пряди упали ему на лицо. — Я хочу, чтобы вы мне доверяли, Ирруне. И вскрытие вашего тайника вряд ли способствовало бы этому. Он резко развернулся и вышел, оставляя ее одну. Эльфийка не могла поверить своим глазам. Куда делся этот наглый демон, целовавший ее с утра так, будто имел на это право. Хотя… Если так подумать… Уж кто и имел, так только он. Натрия быстро сняла картину, висящую на стене, резанула большой палец остро наточенной шляпкой гвоздя, и мазнула выступившей каплей крови по стене. Тут же кусок стены замерцал и исчез, открывая полость, в которой лежала простая деревянная шкатулка. Дрожащими пальцами дроу вытащила свое сокровище и открыла. Внутри была стопка писем, перевязанных черной лентой, флакончик духов и засушенный цветок. Она захлопнула крышку и вышла в коридор. Даррэн ждал ее, прислонившись к стене. Без лишних слов эльфийка сама подала ему руку. Эллохар перенес их в спальню Натрии. Подвел ее к стене, на которой тоже висели картины. Снял первую попавшуюся и прочитал заклинание, создающее тайник. В стене появилась полость, почти такая же, как в ее бывшем доме. Натрия поставила туда шкатулку, а магистр запечатал тайник. Затем бережно взял ее руку, на которой еще осталась кровь, и провел по стене, создавая защиту на крови. Ничего не говоря, он повесил картину на место и перенес их в оранжерею. Нагнулся к коробке, аккуратно доставая первый флакон, и протянул тот эльфийке. Дроу, так же молча, распахнула дверцы шкафа, забрала бутылёк и поставила на место. А магистр уже протягивал ей следующий. Иногда их пальцы касались друг друга. И каждый раз они замирали на несколько секунд, смотря друг на друга. Натрия так задумалась, что не сразу заметила, что Даррэн стоит за ее спиной и протягивает последний флакон. — Как ваше настоящее имя, Ирруне? Эльфийка чуть не подскочила от неожиданности. Он склонился к ее уху, слегка отвел в сторону волосы, и горячее дыхание щекотало шею. — Я хочу понять, Ирруне… Узнать, какую боль я причинил вам и исправить. Как вас зовут? — Это невозможно исправить, — ее голос предательски дрогнул. Натрия схватила последний флакон и поставила на место. Ее руки дрожали. — Я постараюсь… — Вы можете вернуться в прошлое? — гневно спросила она, поворачиваясь и оказываясь в кольце его рук. — Или, может, умеете возвращать к жизни мертвых? — Я убил кого-то, кто был вам дорог? — на его лице читалось сочувствие. Эллохар взял ее дрожащие пальцы в свои руки и сжал их. — Расскажите. Я имею право знать, Ирруне. Это касается и меня. Дайте шанс оправдать себя, — он поднес ее пальцы к губам и поцеловал каждый. — Иногда правда, в которую мы верим много лет, оказывается ложью. Натрия вздрогнула от этих слов. Ведь то же самое ей сказала предсказательница буквально вчера. А Даррэн, все так же умоляюще смотря ей в глаза, попросил: — Пожалуйста, Ирруне. Я хочу все исправить. Хотя бы попытаться… — Меня зовут Натрия. — Прекрасное имя… И говорящее значение. «Судьба Хаоса», если не ошибаюсь? — Мне больше нравится «гибель Хаоса», — язвительно ответила эльфийка. — У вас есть все шансы вогнать меня в могилу, моя прелесть, — Даррэн усмехнулся. И еще крепче сжал ее пальцы. — А Дом? — Оврит’тар, — почти прошептала дроу. Она хотела увидеть раскаяние на его лице. Удивление в конце концов. Но Эллохар не шелохнулся. Будто уже знал, кто она… — Младшая дочь, верно? Сбежавшая много лет назад и не пожелавшая выходить за меня замуж. Они молча смотрели друг на друга. И постепенно в ее груди закипал гнев. Он так спокойно говорил об этом! — Я не знал вашу сестру, леди Оврит’тар. И не имею к ее смерти никакого отношения. Еще не знаю как, но докажу вам это. Слово Принца Хаоса. Он просто исчез, оставив ее одну в оранжерее.***
Ужин они провели почти в полной тишине, обменявшись лишь общими вежливыми фразами. Эллохар был слишком задумчив. А Натрия напряжена. Она совершенно не понимала, как ей вести себя в его присутствии. Ведь в оранжерее он сказал ей правду. Дроу чувствовала это. Но что тогда произошло с её сестрой на самом деле? Возможно, ей придется вернуться в родительский дом, чтобы разобраться во всем. И, скорее всего, не одной… Даррэн жаждет оправдать себя, а ей нужно докопаться до правды. Значит, он поможет ей.***
Она почувствовала обжигающий поцелуй на шее и застонала от удовольствия. Его ладони скользили по ее руке. Губы коснулись нежной кожи и двинулись ниже по спине, оставляя горящие следы. Она хотела обнять его, притянуть к себе, поцеловать эти тонкие, такие жадные губы, раствориться в этой страсти… Он слегка сжал кожу на ее плече зубами, и тут же лизнул место укуса. Она распахнула глаза, окончательно прогоняя остатки сна, и потянулась к лампе. Тусклый свет едва освещал комнату, но даже в полумраке она видела, что никого нет. Это все ее разыгравшаяся больная фантазия. Почему же она так явственно ощущает, как плавится кожа в местах поцелуев… Она бросилась в ванную, умывая лицо ледяной водой и стараясь прийти в себя. Похоже, и правда сходит с ума… Вернувшись в комнату, она села в кресло, в котором этим утром был Он. Ее ночной кошмар. И сама не заметила, как начала засыпать. Но даже сквозь сон почувствовала, как ее легко подняли сильные руки. Она прижалась к его груди, вдыхая ставший родным аромат. А уже в следующую минуту ее бережно опустили на кровать и укрыли одеялом. И, почти провалившись в глубокий сон, она все-таки услышала: — Спи, моя девочка… Я всегда буду рядом.
