Тьма его сердца

      Даррэн продолжал удерживать любимую, словно у него не было сил отпустить ее. Смешно. Но какое-то странное предчувствие жгло его…       — Рэн? — удивлённо выгнула бровь эльфийка.       Они стояли у ворот дома ее родителей. В том самом месте, где Натрия увидела его впервые. И почему-то Эллохар не мог разжать объятий. Юрао терпеливо стоял рядом, молчал и даже не закатывал глаза.       — Мы не долго, — пообещала эльфийка и, привстав на носочки, легонько поцеловала магистра.       Тот тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и разжал руки:       — Я буду ждать вас здесь.       Натрия ободряюще улыбнулась ему и повернулась к дому. Кто б успокоил ее… Тяжело возвращаться, когда почти точно знаешь реакцию некогда дорогих тебе людей…       Найтес протянул ей руку, она вложила в нее свои пальчики, и он их крепко сжал. Натрия готова была поклясться, что услышала, как Даррэн скрипнул зубами за ее спиной.       — Тебе страшно? — тихонько спросила эльфийка у друга.       — Я готов к тому, что мне предъявит твоя семья, — Юрао попытался беззаботно улыбнуться, но получился неправдоподобный оскал. — Ведь со стороны это все выглядело… — дроу запнулся, пытаясь подобрать слова.       — Неправильно? Отвратительно? Эгоистично?       Он лишь вздохнул, ничего не ответив.       Когда они подошли к лестнице, Натрия замерла и вцепилась в его руку. Дом выглядел совсем не таким, каким она его помнила. Некогда величественное здание было основательно пошарпано, тропинки, ведущие в парк, заросли, а лестница была вся в сколах и трещинах…       — Может, они просто чаще жили в столице в Подземном, чем на поверхности, — предположил Юрао. Но чувствовалось, что он сам себе не верит.       Они посмотрели друг на друга и одновременно начали подниматься. Найтес протянул руку и постучал по обветшалой двери. Реакции не последовало. Натрия обернулась и встретилась глазами с нахмуренным Даррэном. Он стоял у калитки, сложив руки на груди, и не сводил с них пристального взгляда.       Юрао снова занес руку, но дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял старик в потрепанном, некогда богато расшитом, костюме. Гаркающим голосом он произнёс заученную фразу:       — Темного дня. Лорд и леди Оврит’тар не принимают       — Хайр? — тихо спросила Натрия, не веря своим глазам.       Слуга непонимающие уставился на нее, а потом узнал:       — Маленькая госпожа? Не может быть…       — Мы можем войти?       — Конечно, конечно.       Хайр распахнул дверь, и они вошли. Натрия вздохнула и поморщилась. В воздухе летал запах затхлости и пыли. Она и подумать не могла, во что превратился ее дом после всего… Только теперь эльфийка осознала, какой удар нанесла собственным родителям. Но тогда… Натрия об этом не думала.       А ведь все могло сложиться совсем иначе, не сбеги она. Бездна!       — Проходите в гостиную, леди Оврит’тар, Лорд Найтес. Я приглашу хозяев.       Эльфийка чувствовала себя неуютно. Они присели на диван, осматриваясь. Буквально все здесь кричало о запустении. От накрытых белой тканью нескольких кресел в углу до скрипучих половиц.       — Всё будет хорошо, — Юрао снова и снова ободряюще сжимал ее пальцы.       — Они ненавидят меня…       — Они виноваты в случившемся не меньше остальных, Нат. Признай это. Если бы не жестокость твоего отца. И его неуемное желание скрыть позор… Ничего бы этого не случилось. Это еще надо постараться, чтобы потерять трех дочерей.       Они замолчали, напряженно вслушиваясь в тишину. Неожиданно, где-то сверху что-то упало и раздались крики. А потом к гостиной начали приближаться решительные шаги. Дверь распахнулась, и на пороге замер лорд Оврит’тар. Натрия поднялась, гордо встречая полный ненависти взгляд. Ее пальцы выскользнули из горячих ладоней Юрао, и сразу тело прошиб холодный озноб. Но голос эльфийки был на удивление спокоен.       — Отец.

***

      Натрия вышла через заднюю дверь дома и быстро направилась к семейному склепу, прятавшемуся в тени огромных раскидистых деревьев. Слезы душили ее, но она не хотела, чтобы следовавший по пятам Юрао заметил их.       Найтес попытался окликнуть ее, но эльфийка не слышала. В голове до сих пор звенели слова человека, которого она когда-то называла «отцом». Который сейчас превратился в сумасшедшего, плюющегося ядом старика.       «Шлюха, сбежавшая со своим любовником» было, пожалуй, самым мягким из эпитетов, подаренных ей «любящим» родителем. А то, что сейчас Натрия явилась в компании этого самого «любовника», а не жениха, еще и подлило масло в огонь.       А с каким отвращением ей в лицо швырнули сравнение с ЛиНиэрой… С сестрой, которую Натрия даже не знала. Старшая дочь Дома, сбежавшая с простым помощником кузнеца и отвергшая богатого жениха… Ее имя было вычеркнуто из всех хроник Дома Оврит’тар. Ее никогда не упоминали. А теперь и Натрия превратилась для своей семьи в такое же «чудовище».       Зато Он был спасителем Дома… Ведь это Он настоял на свадьбе, когда узнал, что дочь стала любовницей демона. И только благодаря Ему у опозорившей их, недостойной девчонки появился шанс стать женой наследного принца Хаоса.       Натрия даже не сочла нужным что-то объяснять.       Она, гордо подняв голову, вышла из гостиной. Мельком взглянула на бледную мать, стоявшую на верхней ступеньке лестницы и заламывающую руки. Та хотела подойти и обнять дочь… Но не решалась. И так было всю жизнь. Ей никогда не хватало смелости для собственных поступков. Для того, чтобы защитить своих детей…       Натрия почти бежала к склепу. Никто не мог запретить ей навестить сестру… Даже отец.