читра

за окном почти рассвет. холодное утро распласталось по всему городу. одеяло тумана плотно прилегло к траве, деревьям, его можно было ощущать даже кожей. чувство, будто и воздух стал плотнее в несколько раз, но отчего то дышать было не труднее. рэки сидит у окна, свесив ноги вниз. именно отсюда он спрыгнул и побежал на сегодняшний турнир. порыв свой он не мог объяснить самому себе нормально, да и не надо ему. рэки вообще парень простой — его девизом было: «если хочется, то делай!». парень зарывается холодным носом в колени и обнимает самого себя. оказывается, не унывать — очень сложно. сейчас для него почти невыполнимо. телефон глухо гудит где-то рядом. кому нужно было услышать его голос в четыре утра? рэки хмурится, игнорирует первые несколько звонков, но на третий раз встряхивает головой и наконец поднимает трубку. — мия? дети сейчас должны спать, — рэки уставше смеётся в трубку, надеясь на то, что связь не такая хорошая и не сможет передать палитру его голоса. — дурак, — слышится в ответ. кажется, что облегчённое. мия вообще с людьми контактировать не любит. а может и любит, но после всего случившегося с ним, просто не может. рэки совсем другой, он не рушит выстроенные границы. он аккуратно обходит их, садится рядом и греет, будто маленький огонёк. красноволосый чувствует, что мия хочет что-то сказать, да не может. даже будучи уставшим от ежедневной мясорубки своих чувств, рэки берет на себя роль ведущего и начинает говорить о всяком. мия хмурится, поджимает губы, но не возражает, просто подхватывает разговор, иногда поддакивая, временами оскорбляя и немного восклицая. для социального уровня мии, это была единственная поддержка, которую он мог оказать сейчас. рэки понимает и безмолвно благодарит за это. на следующую ночь мия не находит знакомую рыжую макушку в толпе скейтеров. он прикусывает губу, подходит к ланге и спрашивает, не здесь ли рэки. грустный блик в голубых глазах ланги говорит сам за себя, и мия отходит. его руки немного подрагивают, потому что он кажется понимает, к чему может скатиться дружба рэки и ланги, если не заставить их переговорить в ближайшее время. он на собственной шкуре знает какого это — когда из-за твоих выдающихся способностей от тебя отказываются собственные друзья. мия колебался до этого потому что он никогда не смог бы понять рэки до конца, он знал лишь одну сторону медали. однако единственное, в чем он уверен — он не хочет, чтобы ланга испытал то же, что и мия. ланга, будучи в последнее время объектом многих разговоров, не выглядел радостным от жгучей гонки, которая обычно зажигала в нем спящие чувства. ланга ведь в чувства ни бе, ни ме, до приезда в окинаву всё для него было серым вперемешку с кисло желтым — противным, но терпимым. он тупит свои голубые глаза в пол, рассматривая доску, сделанную рэки. что случилось с его другом? хотя друзья ли они теперь? ланга понимает, что нарушил данное им слово, но неужели это причина, чтобы разрушать их короткую, но уже крепкую связь? голова пухла от жужжащих, будто клубок шума, мыслей. не то чтобы спасение, но ключ для разгадки ситуации даёт ему мама. её слова громче всех остальных мыслей звучат в голове. ланга уверен, что ему нравится рэки, но не понимает, в каком именно смысле. ему было приятно проводить с ним время, смотреть, как тот обрабатывает его мелкие и не совсем ушибы. рэки у ланги вообще ассоциируется с художником, который наконец раскрасил его будни, принеся самые различные краски. вместе с ним ланга начал понимать, что он чувствует радость, счастье, недоумение, даже злость гораздо ярче, чем раньше. он прикрывает глаза холодной ладонью и вздыхает. почему эмпатия это так сложно? перед глазами невольно предстает образ отца. будучи ребёнком, ланга не понимал, что оказывается потерять вмиг все краски мира — это ужасно. такое случилось после смерти отца. и это повторяется. ланга сжимает кулаки — насчёт одного он уверен точно, он ни за что не позволит рэки уйти из его жизни. будто знак свыше, на телефон приходит сообщение от мии. к нему прикреплена фотография рэки, сделанная исподтишка. дыхание перехватывает, когда ланга видит на его лице улыбку, но затем голубоволосый настораживается — синяки под глазами не подходили жизнерадостному лицу рэки. «если хочешь всё исправить, то приходи, его шкала хп на самом дне», и координаты кафе, в котором они сидят. ланга, не задумываясь, бежит на выход. чуть не сбивает маму с ног, думает, что извинится позже. женщина смотрит вслед своему сыну и фыркает, слабо улыбаясь. рэки в недоумении. они с лангой стоят посреди опустевшего скейт парка. холодные руки ланги сжимают теплые его. рэки вглядывается в дрожащие зрачки ланги, пытаясь разгадать парня. озвученные им слова никак не укладываются в голове. «ты мне нравишься, рэки!» — выпаливает ланга, даже не попытавшись подобрать нужный момент. и вот они, нелепо стоят у фонаря, лицом друг ко другу. — я-я еще не знаю, в каком смысле ты мне нравишься, но прош- ланге не дают договорить. у рэки на щеке появляется мокрая дорожка. в голове у него кричит безумец, и если бы это можно было передать на письме, то весь лист был бы исчерчен неаккуратным и резким словом «почему». всё слишком невовремя, всё не так, как должно быть. рэки не заслуживает быть рядом с лангой, даже если тот просит остаться. и самое дерьмовое, от чего хоть волком на луну вой — никто не виноват в данной ситуации. рэки не виноват, что ланга оказался таким талантливым, что превзошел самого рэки в несколько раз. ланга не виноват, что не понимает чувства ничтожества рэки. ланга не виноват, что влюбился в красноволосого. судьба слишком жестокая штука. рэки вырывает свои руки, засовывает их в карманы. наматывает на кулак крохотные остатки самообладания и встречается с взглядом ланги. у того глаза по-щенячьи тоскующие. — пока, ланга, — он обходит парня и твердой походкой направляется вперед, оставляя его позади. ноги дрожать начинают сразу после нескольких шагов. рэки даже не знает, правильной ли дорогой он идёт. ему уже до лампочки на завтрашний турнир, скейты и школу. ему не хочется умирать, но ему хочется перестать существовать. дать отдых от внезапного вихря чувств, которые окутывают его сильнее с каждым днем. он выходит на пустынную набережную, падает на траву и обхватывает ладонями голову. дамбу срывает и слёзы несдержанно начинают течь по щекам, губам, носу. рэки поначалу вытирает дорожки слез рукавами кофты, но затем, сдавшись, закрывает лицо ладонями и тихо скулит. сложно. — я не хочу исполнять роль злодея, — дрожащим голосом в пустоту говорит рэки.