Souvenirs (редактируется)

28 сентября 2020 год

Ким Джихо вальяжно переступает порог кабинета генпрокурора Сеула. Им Доён, без колебаний, ответил на вопрос: «есть ли кто-то, кого вы подозреваете первым делом?», и, конечно же, мужчина сказал, что это Ким Джихо. Ведь исходя из их последнего разговора на тему передачи компании семьи Им обратно в их владение, где мелькали угрозы Джихо в сторону семьи Доёна, стоит первым делом провести допрос именно у него. Джихо и не сомневался, что так и произойдёт, он давно предугадал следующие шаги и действия Доёна, ведь этот мужчина весьма предсказуем. В голове у себя он составил приблизительный список вопросов, на которые он тоже подготовил ответы, которые точно уведут его вне поля подозрения в этом деле. Мужчина садится в кресло, напротив его же сидит Доён, который сверлит Джихо тяжёлым взглядом. За двадцать дней у мужчины появились мешки под глазами, тело исхудало, руки трясутся, да и сам выглядит довольно болезненно. Потеря единственного ребёнка становится большим горем для родителей. Вдова — женщина, потерявшая мужа, сирота — ребёнок, потерявший родителей, но вот нет подходящего слова, которое могло бы описать родителей, потерявших своих детей. Эта боль неописуема. — Здравствуйте, господин Ким, — приветствует его генпрокурор Сеула Ли Донхёк, — Семья Им предъявила обвинения на вас, поэтому нам необходимо допросить вас. К сожалению, отказаться от допроса вы не можете, поэтому прямо сейчас в присутствии члена семьи Им мы проведём его. — Ву, жди меня за дверью, — обращается Джихо к своему телохранителю. — Я весь во внимании, — обратно возвращает своё внимание на генпрокурора. — Итак, где вы были и чем занимались восьмого сентября в пять часов вечера по Сеульскому времени? — достаёт список вопросов и дополнительную папку, где принимается записывать дальнейшие ответы Ким. — Я живу в Лос-Анджелесе, не звучит ли эта ситуация абсурдно, если я физически не способен убить Наён? — выгибает бровь Джихо. Главное правило — чтобы отвести от себя подозрения, нужно первым делом ставить лоб в лоб железное алиби. — Неубедительно, Джихо, — Доён грубо встревает в допрос, — Тебе чтобы убить не нужно марать свои руки, стоит просто приказать и дело будет сделано, — нервно дёргает ногой. — Господин Им, прошу не перебивать. — Ли Донхёк пытается разгладить напряжение в воздухе. — Продолжим. Чем вы занимались в это время? — повторяет свой вопрос. — Да нет смысла об этом его спрашивать! — срывается на крик Им, — Он со спокойной душой играл у себя дома в гольф, пока здесь его головорез целился на мою дочь! — от злости мужчина бьёт рукой по столу и разбрасывает вещи, которые лежали на нём. — Доён, прекрати вести себя как неуравновешенный человек, — Джихо спокойно реагирует на слова Им, — Стоит отметить, что убийство твоей дочери не принесло мне никакой пользы, у меня наоборот акции стали падать. Так с чего бы мне её убивать? Хватит тратить моё время впустую. Я не имею никакого отношения к этому делу. — Джихо! — мужчина подлетает к нему и намертво вцепляется в воротник рубашки Джихо, — Я знаю, что это ты, — своими красными глазами от слёз смотрит в глаза Ким, — Но доказать этого не могу. — Потеря единственной дочери сильно ударило по твоему душевному спокойствию, но прекрати в этом винить меня. — Генпрокурор Ли, можно ли связаться с прокуратурой Лос-Анджелеса, чтобы они тоже сотрудничали с нами? — Доён отпускает Джихо и обращается к Ли Донхёку. — Конечно.

***

«West» Снова это письмо и снова этот почерк. Ким смотрит на содержание письма пустым взглядом, в голове ни одной мысли и идеи. Кто-то приходит к ней в комнату и оставляет эти письма. Вот так спокойно заходит в её комнату и делает, что хочет. Напрягает? Настораживает? Безусловно. Осознание того, что кто-то пишет эти письма, приходит к ней, пока она спит, может, наблюдает за ней, как после этого спать спокойно? В дверь резко постучали, от чего Джен вздрогнула. Ужасающим взглядом она смотрит, как поворачивается ручка и дверь открывается. Чонгук входит в комнату и застаёт Ким, которая смотрит на него стеклянными глазами. — Ты чего? — обеспокоенно спрашивает Чон. — Что-то случилось? Ким приходит в себя, немного мотает головой и нервно улыбается. — Н-ничего, — прячет письмо за спиной. — Что там? — заглядывает за спину девушки, пытаясь разглядеть что прячет от неё девушка. — Дженни, расскажи мне, что случилось? — Ч-чонгук, мне… надо кое-куда, давай встретимся позже, хорошо? Я тебе позвоню, — быстро проговаривает Ким и выходит из комнаты. Девушка быстрыми шагами идёт по коридору, сама того не понимая, куда её несут ноги. Голова сильно начинает болеть из-за того, что она не знает, кто адресант всех писем. Может, стоит позвонить и рассказать всё отцу? Он ведь может решить абсолютно все проблемы, стоит только сказать и быть послушной дочерью. Девушка включает телефон и набирает номер отца. Пока идут гудки, поднимается на второй этаж и медленно шагает по длинному коридору. — Слушаю, — слышится голос отца по ту сторону экрана. — Пап, мне… — хочет уже рассказать ему всё, но глаза натыкаются на силуэт Чимина, который танцует в балетном зале. Дверной проём приоткрыт немного, поэтому девушка смогла его заметить. — Что случилось? — спрашивает Джихо. — Уже ничего. Позже позвоню. — Быстро сбрасывает трубку и направляется в балетный зал. Сейчас разговор с отцом само собой уходит на второй план, ведь она давно не видела танцующего Чимина. Ноги сами несут девушку в сторону балетного зала. Так хочется увидеть его изысканные движения рук, неимоверные прыжки и его лицо, которое передаёт все эмоции танца. Заходит в зал и закрывает дверь за собой, чтобы никто не увидел его так, как увидела она. Парень обращает внимание на Джен и спешит выключить музыку. — Привет, — неловко улыбается Пак. — Чимин, в следующий раз закрывай за собой двери, а то кто-то может тебя увидеть, особенно Чонгук, — мягко говорит ему Дженни. Парень устало садится на лавочку и откидывается спиной назад. Дженни садится рядом и разглядывает профиль светловолосого. Парень заламывает брови и ничего не говорит, лишь уставился взглядом в потолок. Дженни же уводит глаза от его профиля и смотрит на свои туфли, тоже не спешит что-либо говорить. — Я устал прятаться и скрываться, — грустно выдыхает он, — Мне хочется выступать, хочется, чтобы мною восхищались также как я восхищаюсь Ан Джувоном*, но, видимо, не судьба. Джен возвращает внимание на парня и всматривается в его лицо, которое полностью расслаблено, но голос выдает всю грусть и печаль в его словах. Девушка не может соврать ему, сказав, что понимает парня, ведь это совсем не так. Если она хочет что-то сделать, то даже вопреки запрету отца всё равно делает, потому что она ставит свои желания выше отца, хоть и понимает, что будет наказана. — Чимин, люди верят в Бога, которого не видели, а ты в себя поверить не можешь? Ты прекрасно танцуешь, знай, что я твой первый фанат! — громко смеётся Джен, — Иногда родители возлагают на наши плечи свои амбиции и желания, которые не смогли когда-то исполнить сами. Нас заставляют делать то, чего не смогли они. Твои родители просто хотят, чтобы ты был таким же, как и они, но ты стань другим, для этого достаточно просто быть собой. Сломай семейную систему и делай то, чего хочешь сам. Если каждый будет слушать и делать то, что ему говорят другие, то чем тогда мы отличаемся от марионеток? Поэтому меня так часто наказывает отец, потому что я давно срезала ниточки, по которым он дёргал меня и контролировал как куклу. Он недоволен тем, что я не делаю то, чего он хочет, поэтому всегда получаю наказания. Во время реванша с Саной он был в ярости из-за того, что его идеальная во всём дочь дала слабину и проиграла. Отец наказал меня тем, что показал всем какой я монстр, но даже вопреки всему я не прогибаюсь под него. Чего стоит тебе сделать так же? — всматривается в глаза Чимина, — Танцуй, раз танцы — твоя жизнь, как-никак мы живём один раз. — Как я скажу родителям, если я боюсь даже Чонгуку об этом сказать? — А Чонгук уже знает, — слышится голос Чона с другого конца балетного зала, — Ну что, любовнички, долго ещё щебетать будете? — подходит к ним брюнет. — Тебе так сильно приспичило побежать к Чимину, что ты оставила меня? — раздражительно спрашивает Чонгук. — Чонгук… — За мной иди, — перебивает Дженни он, хватает за руку и уводит. Девушка с трудом успевает за ним, а он будто всё быстрее и быстрее идёт. Чонгук сильно сжал в руке тонкое запястье Дженни, от чего след точно останется, а может ещё чуть-чуть и кисть сломается. Парень очень сильно зол. Ревность в крови закипает так, что вот-вот и пар из ушей пойдет. Дженни не успевает переступать ступеньки, из-за чего спотыкается и чуть ли не падает. — Чонгук! — от злости кричит Джен и вырывает руку из его железной хватки, из-за чего чёрная лента слетает с запястья девушки, — Нет-нет-нет, — судорожно хватает руку. — Покажи, — стальным голосом говорит приказывает Чон, тянется к её руки. — Нет, — убирает руку. — Покажи, я сказал, — всё-таки берёт руку девушки и смотрит на порезы, которые покрывают запястье. — Что это такое? — Не думала, что ты такой ублюдок, Чон, — с разочарованием смотрит на него Ким, убирает руку и сразу же дает пощечину Чонгуку. На щеке сразу же появляется алый след. На щеке, которую она так сильной любила целовать, пока Чонгук краснел от смущения. Сзади подбегает Чимин, который сразу же выбежал за ними, как только Чонгук увёл за собой девушку, но из-за постоянной толпы учеников он потерял их из виду. Непонимающе смотрит на Чонгука, переводит взгляд на Дженни, которая намертво вцепилась за своё запястье, а глазами хаотично бегает по полу, пытаясь найти слетевшую ленту. Чимин принимается искать её сам и находит ленту возле кабинета химии. Возвращается к девушке и завязывает ей руку. Между ними зависла гробовая тишина, шум и голоса учеников вокруг них будто пропали, будто во всей академии остались только они втроём. Чонгук мрачно смотрит на то, как Чимин завязывает чёрную ленту на руку девушки. — Т-ты режешь себе руки? — озадаченно спрашивает Чон. Дженни не спешит с ответом, лишь растерянно смотрит то на Пака, то на Чонгука. — Нам всем надо поговорить. — Я не хочу говорить с тобой, — произносит Ким и уходит.

***

На крыше академии веет легкий ветерок и абсолютная гармония с природой. Не слышна школьная суета, из-за чего Ким приводит в порядок свои мысли. Она не отрицает, что есть и её доля вины во всём произошедшем, но Чонгук перегнул все палки и перешёл все границы позволенного. Иногда ревность настолько сильна, что человек не контролирует свои действия. Девушка смотрит на след от пальцев Чона, который он оставил, пока таскал Джен по лестницам. Он причинил ей физическую боль. Чонгук не умеет контролировать гнев и ревность. Чонгук — собственник. Девушка садится и сразу же чувствует ногами холодный бетон, от чего тело покрывается мурашками. Ким приобнимает себя, используя метод объятия бабочки. Обнимай меня, когда тебе нужно успокоиться Чонгука нет рядом, он не обнимет. Что на него вообще нашло? Он не дал даже объясниться и сразу же утащил за собой. Дженни не чувствует вину перед ним, она вообще не умеет чувствовать вину. Даже в отношениях должно быть личное пространство, но, видимо, Чонгук об этом не знает, раз ведёт себя так, будто Дженни его собственность. Это всего лишь маленькая стычка, но превратилась в огромную проблему. Может, он рассердился из-за того, что Чимин именно ей рассказал о балете, а не ему? Ведь, они дружат с детства, а с Джен они знакомы ровно столько, сколько и сам Чонгук с ней. Но все равно это не даёт ему права вести так по-свински. — Не сиди на холодном, заболеешь, — слышит Джен за своей спиной голос Чимина. — Время уже не летнее. Девушка не слушается его и продолжает сидеть, поджав ноги и продолжая обнимать себя. Она чувствует себя опустошенной, какое ей сейчас есть дело до того заболеет ли она или нет? — Я не имею права спрашивать тебя об этом, — продолжает он, становясь рядом с Джен, — Но если вдруг тебе хочется поговорить, то я выслушаю тебя. — Почему он рассердился на меня? — треснуто спрашивает Дженни. Чимин сам того не понимает, поэтому по привычке чешет затылок. — Потому что, — пытается ответить, но не знает что сказать, — Любит тебя, — выпаливает первое, что в голову приходит, — Дженни, он все время говорил только о тебе, когда вы не общались. Он влюблён по уши в тебя, только слепой этого не может увидеть. Влюблён в тебя? Разве если человек любит, будет ли он делать тебе больно? Ни за что. — Это не оправдание, — отрицает его слова девушка. — Он знал, как я отношусь к лентам на своих руках, но всё равно сделал по-своему. — Чонгук переживает за тебя, — все равно пытается переубедить Ким. — Почему ты его оправдываешь? — встаёт перед ним она, — Ты побольше меня настрадался от него. Даже элементарно признаться не можешь в том, что на самом деле тебя нравится, потому что боишься его гнева. Ты боишься Чонгука, разве это дружба? Как всегда Дженни права. Чонгук неконтролируем. Его не переубедить и невозможно договориться. Он настаивает только на своём мнении и точка. Чимин боится его, и вправду сильно боится. Но Чимин любит его как друга, он всегда заботится о нём и всегда на его стороне. Он боится лишь того, что Чонгук может всё рассказать родителям. — Ты злишься на него, поэтому так и говоришь, — Чимин не обижается на слова девушки, ведь частично она права. — Дженни, я знаю Чонгука лучше всех. Чувство любви ему чуждо, поэтому он не проявлять заботу и любовь. Он требовательный и хочет, чтобы его друзья и близкие говорили ему всё и советовались с ним. С этим нет смысла бороться, нужно просто смириться. — А если я не хочу мириться? — Тогда расстаньтесь.

***

Чонгук докуривает четвёртую сигарету подряд. Вся комната пропиталась сигаретным дымом, и дышать становится практически невозможно. Чонгук лежит на кровати, уставившись взглядом в белый потолок, рассматривает золотистые узоры, что обвивают потолочные плинтусы. Взгляд немного рассеивается, парень сильно жмурит глаза до появления белых пятен, выпускает дым, что разъедает лёгкие, через нос. Голова забита только мыслями о произошедшей ссоре (?) Он уже понял, что виноват, но признавать не хочет. Противоречит самому себе (?) Но это ещё ничего по сравнению с тем, какой вопрос стоит на первом плане. За доли секунды, пока запястье девушки было открыто, он смог разглядеть две кровавых полоски. Не трудно догадаться, что это порезы от лезвий. Когда и зачем она это делала с собой? Хотела умереть, но из-за чего? Только одна мысль о том, что девушка осознанно причиняла себе боль, приводит в чувства Чонгука. Тот резко поднимается и принимает сидячее положение. Дженни так сильно хотела умереть? Вот почему девушка тщательно прячет свои запястья, ведь эти порезы точно не то, чем можно гордиться и хвастаться.

***

거울에비친나를봐 일시적인행복에불안하지만

Смотрю на себя в зеркало,

Озадачен временным счастьем

연속된아픔은다무뎌지길바라며 휘청이는내정신은

Надеюсь, это острая боль станет тупой,

В голове все перемешалось

Дженни внимательно следит за мимикой, движениями пальцев, что перебирают струны гитары и за волосами, что безбожно спадают на глаза юноши. Взгляд тяжелеет, стоило ей только увидеть, как он посмотрел на другую девушку, даже не подарив взгляд Джен. Обделил её. Внутри девушки закипает злость и ревность. Руки чешутся, и они уже на грани от того, чтобы сорваться с места и выцарапать глаза этой юной леди. Дженни с трудом сдерживает себя, в руках до треска зажимает карандаш, что до этого крутила через пальцы, от чего трещины моментально покрывают древесину. Ногти вгрызаются в ладони и от них точно останутся следы, но это последнее, что волнует Джен. Она наблюдает, как юная леди касается лица юноши подушечками пальцев. Чонгук не сел рядом с ней. Выбрал себе место подальше от Джен и даже не обращает внимания на неё. От этого ей становится ещё хуже. Переводит взгляд на Намджуна, что мило любезничает с Джису, а у Джен на душе тошно становится. Она сидит в полном одиночестве. Чимин сидит с Чеён, парень играется с волосами девушки. Перед глазами всплывают моменты, когда она пальцами зарывалась в воздушно-пушистые чоновские волосы, как во все лёгкие вдыхала запах его духов, пальцами оглаживала линию подбородка, как она… Прошёл уже ровно день с того, как они снова не общаются. Главный вопрос викторины: сколько они ещё будут ссориться, чтобы доказать свою привязанность друг другу? Может, они чёртовые мазохисты? Группа «Soldi» заканчивает своё выступление. Сокджин берет маленькую ладонь Момо — Дженни с треском разваливается. Они кланяются в знак благодарности, а актовый зал заполняют бурные аплодисменты. Хлопают все, кроме Дженни. Руки будто онемели, а мозг перестал контролировать тело. Она сидит в полном одиночестве. Ребята из группы помогают друг другу спуститься с лестниц, Сокджин же соответственно помогает спуститься Момо, та в ответ смущённо улыбается ему. К микрофону подходит директор Чхве. Женщина как всегда выглядит изысканно и солидно. Директор поправляет свой помявшийся пиджак из-за спинки стула. — Рада приветствовать вас на нашем ежегодном объявлении главных результатов по успеваемости, — улыбается женщина, — Хочу напомнить, что ученик, который набрал максимальный рейтинг, станет старостой академии Чхве Сонде, будет официальным представителем, будет иметь свою отдельную комнату и удобства, а так же будет иметь свои привилегии. — Джису даёт конверт с результатами успеваемости в руки директора Чхве. — Начнём. Пока женщина перечисляет учеников с самым низким рейтингом и с сожалением сообщает, что эти ученики будут немедленно отчислены, Дженни нервно теребит рукава своей рубашки. Она чувствует взгляд Чонгука на себе (а может она себе надумала это) Рядом с ней сидит Лалиса, с которой она уже давно не общалась, а так хотелось. Дженни не хватает жизнерадостной улыбки брюнетки и её оптимистический призыв пойти вместе в столовую. До ссоры девушки вместе посещали секцию танцев, но после Джен перестала туда ходить, ведь больше нет смысла. Минатодзаки Сана прожигает взглядом Дженни с другого конца актового зала (тут Дженни уже явно не напридумала себе) После того случая в столовой рыжеволосая всеми способами обходит стороной Джен. Вдруг в голову Дженни приходит вовсе неприятная мысль. А что если Чонгук снова будет с ней назло Дженни? Девушка быстро вертит головой, в надежде угнать эти ужасные мысли. Каким бы Чонгук ни был, так низко он не падёт. Не падёт же, правда? — Итак, десятка лучший учеников этого года, — голос директора возвращает Дженни в реальность, — Десятое место занимает Минатодзаки Сана с рейтингом семьдесят восемь. На девятом месте Лалиса Манобан с рейтингом восемьдесят, на восьмом месте Момо Хираи с рейтингом восемьдесят три, седьмое место занимает Ким Намджун с рейтингом восемьдесят пять, — Пак Чеён напряглась в ожидании, всем богам молилась, чтобы это была не она. — Шестое место забирает себе Ким Сокджин с рейтингом восемьдесят семь. Пятое место пак Чимин, рейтинг которого девяносто. Пак Чеён наконец-то ломает систему и занимает четвёртое место с рейтингом девяносто два. — У девушки от радости пробиваются слёзы и та от счастья крепко обнимает Чимина, ведь именно он всё это время помогал ей с учёбой, — Третье место староста нашей академии Чон Чонгук с рейтингом девяносто четыре, — Ким Джису напряглась в ожидании, ведь Дженни своей успеваемостью дышит ей прямо в затылок, — Двойка лидеров. Первое место занимает Ким… — ехидно улыбается она в зал, — Дженни! С максимальным рейтингом сто. Это невероятно! — аплодирует директор Чхве, — Соответственно второе место заняла наша староста Ким Джису с рейтингом девяносто восемь. — Ким злобно смотрит на Дженни, которой будто по барабану на эти рейтинги, — Ким Дженни, прошу вас, — призывно обращается к девушке подняться на сцену. Дженни не спеша поднимается с места, выпрямляет осанку и с гордо поднятым подбородком направляется к сцене (она равнодушна к этим цифрам и рейтингу) Проходит мимо Джису и становится рядом с директором Чхве. Та ей вручает ключи от новой отдельной комнаты, пропуски во все корпуса академии, директор академии цепляет на пиджак девушки бейджик с матово-чёрной бумагой, на которой золотистыми буквами написано «Академия Чхве Сонде», сверху которой бордово-золотой бант — главные цвета академии. — Забыла вам сказать, — говорит директор Чхве, — Отныне у старост нашей академии будет свой отдельный этаж в учительском корпусе. Первое же, что в голову приходит Джен это то, что она будет жить на одном этаже с Чонгуком, да ещё и вдобавок с Джису, к которой сто процентов будет приходить Намджун. А вдруг к Чонгуку будет ходить Сана? Дженни взорвётся.

***

Чеён лежит на груди Чимина и внимательно слушает сердцебиение парня. Тот одной рукой играется с волосами девушки, а другой закрыл глаза. Ему не даёт покоя ситуация с Чонгуком. Он бы соврал, если бы сказал, что его абсолютно не интересуют порезы на руках девушки. Любой бы кто их увидел, обеспокоился бы о душевном состоянии Дженни, но та так тщательно скрывает всю правду о себе за маской сильной девушки, грубости и, конечно же, гордой дамы, что даже не верится во всё происходящее. Парень злится на самого себя, ведь виновным в ссоре Чонгука и Дженни в основном виноват он, по крайней мере, он так считает. Если бы он не танцевал тогда, если бы дверь закрыл полностью, если бы Дженни не увидела его, если бы она не зашла к нему и они бы не заговорили, если бы… Сколько ещё если бы? Уже всё произошло, ничего не вернуть назад и не перечеркнуть эти «если бы». Но Чонгук тоже хорош, из комара огромного синего кита сделал, чародей тоже нашёлся. Раздул такую истерику. Он мог бы дать Чимину объясниться, да и вообще, что в этом такого? Ну поговорили они между собой, Чимин рассказал Дженни свой секрет. Рассказал не просто так, а потому, что она поддерживает его выбор и интерес, в отличие от его лучшего друга ревнивца Чонгука. Если бы Чон так же поддерживал своего друга, как его девушка (бывшая (?) девушка), то было бы всё иначе. Чеён рисует только себе известные узоры на груди Чимина, отвлекая его от навязчивых мыслей, которые губят его невинную психику. Тот резко поднимается с места и идёт к лестницам, поднимаясь на третий этаж их дома. Девушка непонимающе следит за исчезающим силуэтом. Она не знает о произошедшем, поэтому не понимает такого поведения парня. Розе следует за парнем, но не осмеливается у него спросить что-либо. Садится рядом с Чимином, удобно располагаясь в пуфике. Озадаченно всматривается в профиль парня, на лице которого нет ни единого намёка на положительную эмоцию. — Чимин, что с тобой? — собрав всю свою смелость в руках, спрашивает Чеён. Парень устало трёт переносицу и не спешит с ответом. Обнимает свои колени и кладёт голову на них. Самая большая проблема в том, что он не в состоянии перебороть чувство вины. Чимин везде ищет проблему и вину в себе, а если её находит, то с головой уходит в мысли, которые терзают его. Он не в силах справиться с этим чувством. — Чонгук, — чуть слышно произносит он, — и Дженни поссорились из-за меня. От услышанного глаза девушки ползут наверх, а в голове уже появляется целый список вопросов к нему. — К-как это поссорились? — заикаясь, спрашивает Розе. — Давай с самого начала начну, — глубоко вздохнув, парень решает всё рассказать девушке, ибо не хватало ещё поссориться с ней из-за недоговорённости между собой, — Дженни знает, что я люблю балет и всё еще тайком занимаюсь им. Чонгук вчера нас застал в балетном зале и узнал об этом. Разозлился и увёл за собой Дженни, я побежал за ними и… — парень на одном дыхании тараторит всё. — Так, давай успокоимся, хорошо? — обхватив ладонями лицо парня, Чеён пытается привести в порядок чувства парня. Тот вбирает воздух во все лёгкие и шумно выдыхает. Закрывает глаза и пытается прийти в себя и выровнять голос. Его слишком терзает чувство вины. — Я побежал за ними, но потерялся в толпе учеников, а когда уже подбежал к ним, то Дженни стояла, намертво вцепившись в своё запястье. Видимо, лента её слетела с руки, а во всём виноват был Чонгук. Одним слово, всё началось с меня и мною закончилось. На крыше я говорил с ней и пытался переубедить её, но та как танк и я ничего не смог. Розе, нужно что-то придумать, чтобы их помирить. — Конечно, придумаем. — крепко обняв парня, успокаивающе поглаживает его по спине.

***

Чимин с Чеён задумали нечто «невероятное», чтобы помирить Чонгука и Дженни. Под нечто невероятным подразумевалось, что Чеён напишет Дженни, что та будет ждать её в холле, видите ли, ей надо о «чём-то» поговорить с Дженни, а Чимин в свою очередь написать Чонгуку то же самое. Кто там сомневался, что это гениальная идея? Не смейте больше сомневаться в креативности парочки Пак, как-никак они врождённые гении-купидоны. Дженни складывает свои вещи в коробки для переезда в новую комнату, как вдруг экран её телефона засветился из-за полученного нового сообщения. Девушка грешным делом уже решила, что это Чонгук, но ошиблась. R: «Приветик!) Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Буду ждать тебя в холле через 15 минут!» Дженни устало посмотрела на часы, которые показывали почти полвосьмого вечера. Идти никуда не хотелось, но ей всё равно пришлось бы выйти из своей (уже бывшей своей) комнаты и перенести вещи в новый корпус в свою новую комнату.

Чонгук неряшливо собирает свои вещи в коробки, в губах зажимая сигарету. Открывает окно и стряхивает пепел туда, так как пепельницу свою уже куда-то положил в какую-то коробку. Вдруг раздаётся уведомление от нового полученного сообщения. Парень подходит к тумбочке, включает телефон и читает сообщение.

PJ: «Чонгук, нам надо поговорить. Буду ждать тебя в холле через 15 минут»

Чонгук несколько минут колеблется, идти ему или нет. Взглянув на время, которое показывало почти полвосьмого вечера, парень зашёл в туалет и смыл сигарету, а затем вышел из своей комнаты.

Дженни медленно шагает по коридору, рассматривая, как за окном красуется на небе невероятный закат. Так как Чеён сказала через пятнадцать минут, то спешить некуда, ведь Дженни вышла пораньше. Слава богам, что девушка захватила с собой наушники, поэтому можно будет насладиться музыкой. I like to say we gave it a try — Мне нравится говорить: «Мы попытались» I like to blame it all on life — Мне нравится во всём винить обстоятельства

Чонгук не спеша идёт по длинному коридору, смотря себе под ноги, мысленно находясь не здесь. Целый день он не касался Дженни, не слышал её голоса и не целовал её. У него уже началась ломка. Ему итак тяжело было переживать несколько часов, пока они не виделись из-за разного расписания, а тут вообще ничего.

Maybe we just weren't right — Может быть, мы просто были неправы

But that's a lie, that's a lie — Но всё это ложь, всё это не так

Дженни думает о Чонгуке, беспрерывно и целый день. Ей бы хотелось, что это оказалось правдой, что он действительно смотрел на неё в актовом зале, что это она не выдумала. Потому что… Потому что она не хочет, чтобы он снова отвернулся от неё. Но проблема в том, что она не силах переступить свою гордость и снова первой сказать «прости», хотя своей вины она почти что не видит. And we can deny it as much as we want — И мы можем изо всех сил отрицать это, But in time our feelings will show — Но со временем наши чувства все равно вырвутся на волю

С Чимином они толком и не поговорили после случая с Джен, а стоило бы. Чонгук злится на него, ведь Чимин ничего ему не рассказывал о своих настоящих интересах, лучший друг боится его. Разве от этого может не становится обидно? Лучший друг детства предпочёл рассказать другому, а не Чонгуку. Да еще и не просто другому человека, а Дженни. Ладно, тут он согласен, что перегнул все края с ревность, но что делать, если он не может контролировать себя?

Cause sooner or later — Ведь рано или поздно

We'll wonder why we gave up — Нам станет интересно, почему мы перестали бороться

Дженни уже проходит поворот, за которым следует холл академии. Девушка уставилась в свой телефон, поэтому вокруг себя никого не замечает.

Чонгук резко проходит поворот, ведущий в холл школы. Парень так и не перевел свои глаза на другой объект, помимо своих кроссовок.

Девушка доходит до самого центра и врезается в кого-то.

Парень доходит до самого центра и врезается в кого-то.

Дженни поднимает глаза и видит перед собой Чонгука.

Чонгук поднимает глаза и видит перед собой Дженни.

— Всё ясно. — Коротко говорит Чонгук. Парень уже догадался, что к чему, поэтому даже не удивлён содействию своего друга. Стоило раньше разгадать гениальную авантюру Чимина, к которой в прибавок следует не менее гениальный мозг Чеён. — Мне нечего сказать тебе, поэтому я пошёл, — сложив руки в карманы, добивает своими слова Дженни. Опять же таки, прячет руки, чтобы не сорваться, чтобы не коснуться девушки, чтобы не притянуть к себе и не поцеловать. Чонгук успевает только повернуться, но Дженни хватается кончиками пальцев край пиджака парня. — Нечего? — переспрашивает Дженни. — Именно, — врёт ей Чонгук, — Я сюда пришёл поговорить с Чимином, но его я здесь не вижу, — демонстративно заглядывает за спину девушки. Как это Чимина тут нет? Они с Чеён тайком сидят на втором этаже за огромным цветком. Природа одарила их миниатюрными телосложениями, поэтому с первого этажа их нереально заметить. Эта парочка не могла пропустить такое событие как воссоединение Чонгука и Дженни. Но от услышанных слов, произнесёнными Чонгуком, чувство победы стёрлось навсегда. Этот сукин сын Чонгук не может засунуть свою гордость в жопу и признать свою вину. — Не… — хотел уже вставить своё слово, но Чеён быстро заткнула его своей рукой, не давая ему этого сделать. — Долго будешь строить из себя обиженку? — Дженни включает свою защитную маску, так как потакать кому-то не по её стилю поведения. — Кого?! — возмутительно вскрикивает парень. — Второй раз повторять не буду, нужно было внимательно слушать, а не делать вид, что будто меня нет, сударь, — складывает свои руки на груди. — Послушай, — говорит Чонгук. — В отличие от тебя я умею слушать, — перебивает его Джен, — Уйми свой пыл, ладно? — с упрёком произносит девушка. — А то что? — Послушай, я пришла сюда не для того, чтобы нянчиться с твоим недалеким от детского возраста характером. Девушка резко поворачивается и идёт в сторону учительского корпуса. Дженни устроит настоящий переполох, Чонгук миллион раз пожалеет о своих словах.