Вечер после спектакля Достоевского

Куникида приходит домой поздно вечером, откровенно говоря, безумно усталым. Даже если в Агентстве не намечается поимка очередного преступника, у него много работы: никто не отменит встреч с Военной Полицией, перевоспитание Дазая, тренировки с Ацуши и еще много-много дел. Бесконечное количество дел. Куникида ни разу за работу в Агентстве не берет отпуск – это не соответствует его идеалам. Куникида вообще много чего не любит, потому что это не соответствует его идеалам. Но сейчас, после спектакля Достоевского, он вымотан. Физически – ничего, можно оправиться быстро, да и серьезных травм удалось избежать. Морально – куда хуже. И пусть Куникида не говорит, что по ночам ему снятся дети, что так упорно пытались прикрыть Пушкина, об этом не трудно догадаться. Особенно Дазаю. «Поэтому Демон и решил сломать тебя первым из нас», - вспоминает Доппо слова Рампо. Но впервые ему хочется поспорить с Эдогавой: никто его не сломал, просто сейчас Куникида действительно нуждается в небольшом отдыхе. Сменив строгий рабочий костюм на просторную черную футболку, мужчина усаживается на диван, положив рядом с собой зеленый блокнот мастера Карлайла. Нужно отвлечься. Причем срочно, иначе Рампо вновь окажется прав. Взгляд светло-зеленых глаз упирается в экран телевизора. Что ж, вариантов у Куникиды не так много. Вот только кажется, что даже телевизионные каналы Йокогамы захвачены Достоевским, иначе нельзя объяснить тот факт, что Доппо за двадцать минут упорного поиска так и не смог выбрать расслабляющий фильм. Только хоррор. И все же мужчина слишком измотан, чтобы искать другое занятие. Ужасы так ужасы. Всего лишь фильм таинственного убийцу, который кровожадно расправляется со своими жертвами, Куникида – взрослый мужчина, и он, конечно, не… - Бу! - АААААААААААААА! - Куникида-кун, каждый раз как первый! – смеясь, Дазай ловко перепрыгивает спинку бежевого дивана и садится рядом с коллегой, - опять проснулась тяга к кошмарам, м-м? Доппо взбешен. - Тупица! Что ты делаешь в моей квартире? Решил доставать и в нерабочее время?! - Ну что ты, Куникида-кун, я просто соскучился. А еще было интересно узнать, почему пятьдесят восемь пунктов идеального партнера в твоем блокноте написаны прямо вслед за инструкцией «Как перевоспитать Дазая Осаму». Забавное совпадение, не находишь? С привычной непринужденностью бывший мафиози перегибается через Куникиду, тесно прижимаясь к нему, и хватает самую великую ценность напарника. - Что, даже не начнешь отбирать? – Дазай скорчил грустную мордашку. - Ты либо уже все прочитал, либо бросил, потому что для тебя это слишком скучно. - И то верно, Куникида-кун, – мгновение, и лицо Дазая вновь засияло привычной дурацкой улыбкой, в то время как Доппо все еще был недоволен незаконным вторжением в свой дом, - как хорошо ты меня узнал за время работы в паре! Куникида ничего не ответил, лишь треснул Осаму по шее и выхватил «Идеалы», бережно сжав их в своих руках. - Дазай, зачем конкретно ты сюда пришел? Директор попросил? Или Ацуши? - Если бы они меня попросили, то точно бы не пришел. Куникида неопределенно хмыкнул – тут напарник был прав. Попроси Дазая хоть о чем-нибудь – он сделает все наоборот. С такой логикой, кажется, кто-то давным-давно умолял Осаму умереть приличным человеком. А еще не снимать с Доппо очки каждый раз, когда только предоставляется возможность, но сейчас мужчина именно это и сделал. - В самом деле, Куникида-кун, думаю, ты знаешь, зачем я пришел, - теперь из-за потери очков Доппо не так хорошо видел напарника, к тому же было достаточно темно, а свет от экрана много пользы не приносил. Но карие глаза блондин различал отчетливо. А в следующее мгновение почувствовал чужие губы на своих. И не стал сопротивляться. Сжал бежевый воротник плаща, притягивая Дазая поближе к себе, словно целовался не в первый раз и не нарушил только что пару страниц собственных идеалов. Куникида, казалось, совершил бы еще несколько преступлений против блокнота, но раздался чертовски неожиданный и пугающий выстрел. Доппо абсолютно точно ненавидит все фильмы ужасов. Стянув с Дазая свои же очки, он быстро нашарил пульт, выключил телевизор, из-за чего сразу же стало непроглядно темно, и, не дав Осаму возможности хихикнуть или, чего хуже, сказать что-нибудь невообразимо смущающее и глупое, снова поцеловал. Сегодня, после еще нескольких долгих поцелуев, Куникида заснет, уткнувшись носом в грудь Дазая, и наконец-то отдохнет.