Тебе не будет больно.

— Мам, пап! Я дома! — Эмбер, скинув тёплые сапожки на небольшом каблучке, улыбнулась. От запаха маминых, вкуснейших тапас, заурчало в животе. Девушка, едва успев помыть руки, насыпала себе в порцелановую тарелочку всего, да побольше, и, взглянув на озадаченного отца, который, как всегда, держал в руках научную газету, тяжёло вздохнула. — Он неисправим. — Мягко улыбнулась мать, наливая дочери горячего, крепкого кофе. — Что поделаешь? Такова участь жены ученого. Скоро женится на своих статьях! — Не преувеличивай, дорогая. — Поправляя очки, произнёс темнокожий мужчина и улыбнулся своей ненаглядной. — В моём сердце ты одна. Эмбер только раздражённо хмыкнула, и ей показалось, что вот-вот стошнит розовыми соплями прямо в тарелку с едой. Все эти телячьи нежности были не в её вкусе. Может, потому, что у неё никогда не было отношений? Оттого и не понимала влюблённых друг в друга до безумия, родителей, которые едва в дёсна не целовались. Неужто все пары такие? Девушка попыталась поесть как можно быстрее, дабы не быть молчаливым свидетелем этой сцены. Мать тем временем уже присела на колени отцу, осторожно снимая с его карих, больших глаз, очки. Вообще-то, этот мужчина не был отцом Эмбер. По крайней мере, не биологическим. И узнала она это не сразу — лишь когда подросла, стала понимать, что они не могут быть родственниками хотя бы из-за разного цвета кожи. Отец был афроамериканцем, она — белой, точно снег. Впрочем, мистер Смит никогда не давал понять Эмбер, что она ему не родная. Заботился и любил как свою родную дочь, наградив своей фамилией и официально удочерив её. Бойфренд матери бросил её, как узнал, что беременна, и одним из единственных, кто поддержал, был её афроамериканский друг. Темнокожий парень с заразительной улыбкой и невероятно добрым, большим сердцем. Пожалуй, единственным недостатком этого парня было то, что он помешан на науке. Решив больше не смущать родителей, Эмбер помыла посуду, и, поднявшись по деревянной, скрипучей лестнице, к себе в комнату, устало плюхнулась на кровать, включая музыку погромче. Пожалуй, её комната была мечтой любой девочки-подростка — большая кровать, белая стена, увешанная плакатами со знаменитостями, стопка журналов на исписанном ручками, столу, огромный шкаф с нарядами, и, наконец, круглый, большой, розовый пушистый коврик. Мечту американской девушки дополняли несколько особо дорогих, плюшевых игрушек, потрёпанных, но от этого не менее ею любимых — небольшой, розовый слоник с бантиком и огромный медведь, с которым периодически спала в обнимку в свои шестнадцать. Жаль, остальные вещи вроде коллекции почтовых марок и пуанты телесного цвета потерялись при переезде. Эмбер даже немного взгрустнула, не найдя их в коробках, причём точно зная, что брала. Девушка грустно улыбнулась, но тут же заставила себя отвлечься от этих мыслей. В конце концов, всё не так уж и плохо. Первый день мог выдаться куда хуже. А так, даже Миранда до дома подбросила… Вообще было странно увидеть подругу детства, Миранду, в новой школе. Эта фигуристая блондиночка с вечно фальшивой улыбкой, показалась Эмбер уже далеко не такой милой и простой соседской девчонкой, которой знала её в детстве. Дружба с ней вообще не входила в планы Эмбер, но деваться некуда — всё же учатся в одной школе, не бегать же от неё. Да и Миранда казалась в целом милее той же заносчивой Сары, хоть и казалась Эмбер слегка лицемерной, а уж в людях Эмбер точно разбиралась. Вот Джейкоб, например, сразу хоть и показался грубияном, ничего из себя не строил. Отбитый на голову хулиган, который вечно зависает на тренировках по боксу. Его воспитала улица, он не обучен манерам, и ему, в принципе пофиг. Ни к кому не навязывается. " Пофиг. " — Повторила Эмбер, и, вспомнив мрачное выражение лица коренного американца, рассмеялась. " Утю-тю, какой злой, однако!» Она сама не поняла, почему вдруг решила вспомнить о своём новом знакомом, который напоминал собой скалу — неприступную, опасную и высокую. Наверняка, с ним можно подружиться, решила Эмбер. Он хотя бы не лицемер. Решив всё же сделать что-то полезное, девушка неохотно поднялась и села за уроки. Вообще-то она была отличницей в старой школе. Её ставили в пример и уважали, но тут за местечко под солнцем еще придётся повоевать. Может, потому с таким предвкушением отправилась в школу? И даже слякоть не сумела испортить настроение в холодный день. Тучи не навеивали грусть, как это прежде часто бывало в родном Блухевене. Наоборот, была рада тому, что солнце не бьёт в глаза, и, казалось, на морозном воздухе, который вдыхала полной грудью, казалось, легче дышать. Зайдя в кабинет химии, в этот раз, во время, девушка, цокая каблучками замшевых, серых сапожек, подошла к Миранде, которая как обычно, улыбалась во все тридцать два и продолжала делать вид, что они лучшие подружки. Тодд, окинув девчонок оценивающим взглядом, одёрнул за руку Джейкоба, который мирно сидел за партой, делая какие-то заметки в тетрадь, лишь бы не работать. Здоровяк делал вид, что учится, лишь бы снова не оставили на второй год. Это вполне себе удавалось — учитель, пройдя мимо, удовлетворённо кивнул парню, улыбнувшись, решив, видимо, что парнишка взялся за ум. Зря. Ведь в тетради, неразборчивым почерком были выведены какие-то каракули, которые даже их вечно молчаливый создатель не был в силах озвучить. — Чё ты хочешь?! — Пробасил Джейкоб, окидывая хмурым взглядом Тодда. — Да ты посмотри, посмотри вперёд. — Шёпнул парень. Джейкоб, что-то пробормотав себе под нос, бегло взглянул на девчонок, что ставили эксперимент. Белый халатик Эмбер, выданный учителем перед уроком, не был в силах скрыть стройность фигурки. Тоненькая, словно струночка, Эмбер, собрав белоснежные локоны в хвост, мило улыбаясь, о чём-то шёпталась с Мирандой, которая будто совсем не слушала. Да и зачем? Девушка еле-еле училась, и не проявляла особой инициативы. Куда больше интересовали шмотки и парни. Обычная, глуповатая блондинка. Избалованная, любимая дочь богатого папочки. Как и Эмбер. Как и Эмбер Смит. — И чё?! Пофиг. — Буркнул Джейкоб, не понимая, зачем Тодд потревожил. — Ты безнадёжен. — Хмыкнул парень. — Вечно ворчишь как старый дед, вместо того, что бы радоваться жизни. — Ну, прости. — Раздражённо произнёс Джейкоб, волком глядя на друга. — Сложно радоваться жизни, когда твой отец-алкаш пропивает последние деньги, которые ты, горбатясь, приносишь домой. Тодд, поняв, что обидел друга, виновато опустил взгляд и хотел извиниться, но не успел. Со словами «да пошёл ты», Джейкоб пулей вылетел из класса, хлопая дверью так, что у подруг заложило уши. — Чёртов псих! — Прокричала вслед Миранда, но было поздно. Всё содержимое пробирки, которую не сумела удержать Эмбер в руках, вылилось на стол, а стекло упало на пол, разбиваясь в дребезги. Эмбер виновато заклипала глазками. И лишь Курц искренне улыбнулся. Казалось, ему нравился тот хаос, который восцарился в ненавистной школе. Пока девушка подметала стекло, переживая, что юбка поднимется вверх, Курц безучастно хихикал, и взгляд его был абсолютно бесчувственным, и в то же время пугающим; почти безумным. Эмбер хотела было сделать замечание парню, но, встретившись с ним взглядом, осеклась, заставив себя замолчать. Было в этом щуплом, хилом пареньке что-то, что отталкивало. Его, полные ненависти, непроглядные глаза, казалось, пронизаны холодом и жаждой мести. Приподнявшись, Эмбер, пройдя мимо него, смела осколки в мусор, едва не дрожащими руками. Решив всё свалить на усталость, сразу же после пары взяла себе крепкого кофе в автомате, и, присев на скамейку в беседке, даже не удивилась присутствию Джейкоба, который молча смотрел куда-то вдаль, не обращая словно никакого внимания на новенькую. Эмбер взглянула на него в попытке понять, что же с ним не так. Рослый, широкоплечий здоровяк, явно со спортивным прошлым или даже настоящим, мог бы стать настоящим Дон-Жуаном, несмотря на специфисескую внешность, однако осознанно сторонился общества, сам превращая себя в изгоя. Поёжившись от холода, парень застегнул кожанную, чёрную куртку, и, поправив длинные волосы оттенка вороньего крыла, заметив на себе пристальный взгляд девчонки, обернулся. — Чего надо? — Пробормотал Джейкоб, вглядываясь в до боли сладенькое, красивое личико с правильными чертами — эти большие, голубые глазки, обрамлённые густыми, тёмными ресницами, аккуратный носик, чувственные, небольшие губки, порозовевшие на морозе, щечки с ямочками и тёмные брови, врезались невольно в память, заставив парня ощутить лёгкое раздражение. Эмбер Смит казалась настолько идеальной, что это начинало бесить. Красивая, явно неглупая, к тому же, дружившая с одной из самых популярных девчонок в школе — обычно, такие девушки лицемерны, пропитаны фальшью от и до, а еще, невероятно стервозны. И Эмбер, как решил Джейкоб, одна из таких. — Считаешь хорошей идеей сбегать с урока? — Приподнимая бровь, спросила Эмбер. — Считаешь, я стану перед тобой отчитываться? Их взгляды встретились. Эмбер, не найдя, что ответить, слабо улыбнулась, продолжая пилить парня взглядом. — Мне пофиг. — Заявил он после короткой паузы. — Пофиг, ясно, на мои оценки?! Как только исполнится восемнадцать, свалю отсюда нахрен. Плевал я на вашу школу. Да и на твоё мнение. Вчера припёрлась, а сегодня возомнила себя элитой? И думаешь, что можешь лезть ко мне в душу? — Во взгляде парня читалась боль. — Ты всегда всё воспринимаешь в штыки, Джейкоб? — Эмбер вздохнула. — Я всего лишь хотела поболтать с тобой. — О чём? — Окидывая непонимающим взглядом, пробормотал индеец. — Да в принципе, пофиг. — Потеряв всякое желание помогать «краснокожему», решила в его же стиле ответить девушка. — Забей. — Ну, раз пофиг, тогда пофиг. — Хмыкнул он. — Счастливо оставаться, а я сваливаю. Мне еще на бокс. Прежде, чем Эмбер успела его окликнуть, парень сел на мотоцикл и нажал на педаль. Девушка лишь раздражённо фыркнула, крича ему вслед, что он осёл. Что ж, Джейкобу было и на это пофиг. Скажи ему такое парень, дал бы в морду, но Эмбер Смит была девчонкой, так что было пофиг. Оскорбления из уст дочурки богатого папочки были всего лишь пустым трёпом, не иначе.