Фидбэк

— Итак, ребята! — Ханжи влетела в зал, где собрались все выжившие из их дружной тусовки. В руках она держала огромную кипу бумаг, которые предназначались лично им. За этой стопкой была видна лишь макушка Ханжи. — Фанаты выслали нам свои работы. Их тут немного поднакопилось — она с облегчением кинула все эти бумаги на стол, за которым сидели собравшиеся. Баланс стопки был нарушен и бумаги разъехались по столу. — Разбирайте! — радостно скомандовала Ханжи. Армин протянул руку за ближайшим листом. «Вторжение меня» гласили буквы на первом листе. Армин с любопытством пролистал несколько страниц: « — А почему ты не убила Армина? — спросила Микаса. — Я просто люблю его и всë, — ответила Энни.» Армин погрузился в грезы мечтаний. Он красочно представил лицо Энни на розовом фоне с блестящими звездами, ее волосы развевались на ветру. Она нежным голосом рассказывала Микасе, что он — Армин, ее большая любовь. Его щеки налились кровью, рот предательски растягивался в улыбке, которую он пытался сдержать. — Ты чего лыбишься? — поинтересовался Жан. Армин вздрогнул, вернувшись в реальность. Лист неожиданно вылетел из его рук. Армин отчаянно пытался его поймать, но Жан был проворнее и схватил лист первым. — Та-а-а-к, — протянул он, — что тут у нас? — издевательски улыбался Жан и девичьим голосом начал читать: — Почему не убила Армина? Я просто люблю его! Он засмеялся во весь голос, хватаясь за живот. — Жан! Отдай! — отчаянно сопротивлялся Армин. — Ты это видел? — продолжал умирать со смеха Жан. Армин молчал, его лицо продолжало наливаться кровью, пока он не стал похож на спелый томат. Энни, молча наблюдала за издевательством над Армином. Она взяла следующий лист и начала читать: «Жан встретил Микасу в порту Марли.» «Так, отлично, — победоносно думал Жан про себя, — по всем канонам она должна по мне соскучиться, — глаза Жана наполнялись сиянием радости, — она точно бросится на мою шею и может даже... — Жан приостановил ход мысли, смакуя, — одарит меня жарким поцелуем!» Лицо Жана бесстыдно расплывалось в блаженной улыбке. « — Ты не против, если к нам присоединится моя девушка? — спросил Жан» — Энни продолжала читать текст. Лицо Жана резко окаменело. « — Да, конечно! — ответила Микаса» — закончила чтение Энни. Жан издал звук, похожий на сдавленное «кхе»: неужели даже в творчестве фанатов он ни за что и никогда не будет с Микасой. — Да ты придумала! — прокричал Жан. Энни передала ему лист и спокойно ответила: — Пф, делать мне больше нечего. Держи, почитай. Жан выхватил лист и прочитал текст еще раз — никакой ошибки нет. Даже здесь Микаса отправила его во френдзону. Но спасибо, автор, который придумал хоть какого-то ОЖП персонажа, хоть и единственным ее описанием было лишь то, что она его девушка. Волнообразные струйки голубых слез разделили его лицо на три части. *** Микаса, спокойно сидевшая рядом с Хисторией, взглянула краем глаза на лист, который держала соседка: «Серые глаза внезапно потемнели, а блики в глазах исчезли, как и сами чувства. Перед ней предстала не очень приятная картина, скорее ужасная. Эрен усадил Кристу на стол и, обвив талию, расположился между её ног, целуя их, поговаривая слова любви. Микасе было неприятно за этим наблюдать, и она, тихо прикрыв дверь, ушла. Эрен и Криста даже не заметили присутствия черноволосой, продолжая заниматься своим неотложным делом.» Что-то острое укололо сердце Микасы, уголки губ невольно задёргались вниз. Она наблюдала за лицом Хистории: её щёки окрасились ярким румянцем, а в глазах смешались возбуждение и предвкушение. «Соперницу необходимо уничтожить» — пронеслось в голове Микасы. Хистория, будто услышав её мысли, вздрогнула, словно вернулась из приятных сновидений, и испуганно взглянула в глаза Микасы. Та мрачно смотрела на неё, изучая. Сердце Хистории бухнуло куда-то вниз, она нервно проглотила скопившуюся в глотке слюну. Возбуждение, которое она успела испытать, уступило место чувству самосохранения. Микаса продолжала испытывать взглядом несчастную блондинку, которая трясущимися руками протягивала ей лист. — Ты сделаешь вид, что ничего не читала, — не терпя возражений, холодно сказала Микаса и, взяв лист в руки, медленно порвала его на мелкие кусочки, будто это простой документ, который потерял свою актуальность. Хистория чуть заметно несколько раз кивнула головой, смотря на Микасу, словно мышь, загнанная змеёй в угол. Пытаясь спасти свою жизнь, она впопыхах нашла ещё один лист. Быстро прочитав его содержимое, её лицо украсила улыбка надежды — сейчас либо настанет быстрая и, дай бог, безболезненная смерть, либо чёрная бестия переключится на другой эмоциональный лад, и Хистория успеет скрыться где-нибудь в другом конце комнаты. Понимая опасность своего положения, она решилась сыграть в эту русскую рулетку. — М-микаса, это твой, — произнесла она дрожащим голосом и показала ей листок, — в-возьми. Микаса, будучи готова к любому развитию событий, осторожно взяла текст, не сводя с до смерти испуганной Хистории глаз: «Ривай вновь начал двигаться, медленно и аккуратно, постоянно меняя угол входа» — начала чтение Микаса. Мурашки возбуждения пробежали по её телу. Хистория заметила, как глаза девушки стали мягче, а щёки покраснели, как два помидора. Используя момент, Хистория осторожно встала со своего места и тихими шагами удалилась, оставляя Микасу читать спасительный текст дальше. «На самом деле ему хотелось на всё забить и жестко оттрахать её податливое тело» — где-то внизу живота Микасы кровь начала пульсировать в такт сердцу, девушка чуть не издала возбужденный звук. «Не подавать виду, не подавать виду, не подавать виду, не подавать виду» — повторяла она про себя, изо всех сил пытаясь не двинуть ни единой мышцей на лице. — Что там? — Конни выхватил лист из рук Микасы. В обычном состоянии она бы с легкостью парировала бы его атаку на запретный для чтения лист, но сейчас все ее силы были направлены на сохранение непринужденного вида. Конни вслух прочитал эти же строки и соблазнительно присвистнул. — Вот это жару вы дали с капитаном, — съязвил он, издевательски ухмыляясь. Жан, услышав эту историю, жалобно застонал, слезы из волнообразных струек превратились в настоящий фонтан. «Мне все равно, мне все равно, мне все равно, мне все равно» — повторял Леви про себя, слушая чью-то извращенную фантазию про него и Микасу. Неожиданно он почувствовал, что ему становилось тесно в штанах. Все силы были брошены на поддержание маскировки. — Мне все равно, — четко сказала Микаса. «Черт! — лицо Леви слегка дрогнуло, — она что мои мысли читает?» — Это всего лишь чья-то фантазия, — девушка блестяще справлялась с задачей не выдать себя. *** Эрену и Леви достались самые увесистые стопки бумаг. Среди фанатов они были самыми популярными. «Леви Аккерман\Микаса Аккерман, Леви Аккерман\Эрен Йегер, Леви Аккерман\Микаса Аккерман, Леви Аккерман\Эрен Йегер» — просматривал работы Эрен. «Капитан точно перетрахал нашу семью» — на лбу Эрена начали проступать капли пота, нерв на щеке непроизвольно дергался. Глаза стекленели. Не то чтобы Эрен ожидал увидеть себя с Микасой, но такое обильное присутствие Леви рядом с сестрой почему-то неприятно дергало его изнутри. Поддавшись любопытству, Эрен начал читать. «Леви прильнул к её губам. Мягко и нежно сминая их, изучая руками её спину, он целовал её уже более настойчиво, но при этом старался не сделать их поцелуй грубым и полным похоти.» Эрен начал нервно дрожать и злобно сжимать лист бумаги. «– Скажи, Микаса, а меня ты любишь? — спросил Леви. – Да. — твердо ответила она.» — А-а-а-а-а-а, — не выдержав эмоционального накала, прокричал Эрен, хватаясь за голову. Он явно был не готов представлять сестру с кем-то, а особенно с капитаном. Саша, Конни, Жан и Ханжи медленно подходили к кричащему Эрену, словно титаны, которых привлек человеческий крик. Понимая безнадежность сложившейся ситуации, Эрен быстро запихнул лист себе в рот и начал усиленно жевать. — Эрен! — громко крикнула приближающаяся четверка и накинулась на парня. — Не смей! Эрен усердно глотал лист с запретными словами. Он застревал у него в глотке, но усилием мышц ему удалось протолкнуть бумажный комок глубже по пищеводу. — Там ничего не было, — задыхаясь, прохрипел Эрен. Ребята разочарованно вздохнули. Леви также изучал увесистую стопку листов, которые предназначались специально для него, и начал читать описания к работам: «Леви Аккерман\Эрен Йегер, Леви Аккерман\ОЖП, Леви Аккерман\Эрен Йегер, Леви Аккерман\ОЖП» — казалось, других раскладок больше не существует. Фанатки будто непрозрачно намекали: ты будешь трахать либо нас, либо милашку Йегера. Тут он наткнулся на что-то новенькое — Леви Аккерман\Эрвин Смит. Леви с подозрением начал читать текст: «Ривай забыл, кто перед ним. Кто совершенно бесстыдно дает ему трахать свой рот» — зрачки капитана сузились, рот слегка напрягся, но Леви держался, сохраняя хладнокровный вид, продолжал читать. «Кто стоит перед ним на коленях. Кого он грубо оттягивает за светлые пряди.» Леви казалось, что волоски на его выбритом затылке, начали двигаться. «Голос твердел, звенел от капризной требовательности. — Давай, Эрвин, покажи, как нужно сосать.» «Господи, помилуй» — где-то далеко Эрвин медленно совершал оборот вокруг своей оси, лежа в гробу. Мышцы капитана продолжали сохранять спокойствие усилием воли, но кровь предательски оттекла вниз, кожа на лице почти начала синеть. Леви достал зажигалку — никто не должен это увидеть. — Ты что творишь?! — закричала Ханжи, пытаясь остановить уничтожение. — Не лезь, очкастая, — сухо ответил Леви. Горящее пламя отражалось в холодных глазах капитана. «Это никто не должен видеть, — думал Леви про себя, — непременно нужно как-то заткнуть рот автору, дабы на свет не появилось еще что-то подобное.» — Ну ка-а-а-к же так... — жалобно протянула Ханжи, — уверена, что там было что-то интересное! Автор, прошу скажи, что ты сохранил копию этого шедевра!!! — Ханжи была уверена, что если Леви решил уничтожить работу, значит там было действительно что-то стоящее. *** Саша сидела где-то в углу, увлеченно читая доставшиеся ей листы. В ее глазах читалось легкое безумие и возбуждение. Она сидела на полу, подогнув колени к себе. Зубами она слегка покусывала губы: явно читала, что-то волнующее. — Боже мой! — трясущимся голосом молвила она чуть слышно. — Это прекрасно! Из ее глаз текли слезы счастья. — Что там? — поинтересовалась Микаса, присев рядом с девушкой. Саша заплаканными глазами посмотрела на Микасу и протянула ее листок трясущимися руками. « — Я счастлив, что ты рядом, Микаса! — Я счастлива, что ты рядом, Эрен.» Это были последние строчки небольшого этюда, посвященного ей и Эрену. Микаса пустила скупую слезу, расчувствовавшись. Быстро придя в себя, она осмотрелась: все были заняты чтением. Никто не обратил внимания на нее кроме Саши. Микаса быстро сложила листок и положила его в карман своей куртки. — Скажешь кому-нибудь, убью, — сурово посмотрела Микаса на Сашу, которая под тяжелым и холодным взглядом пыталась забиться в угол как можно дальше, защищая себя руками. — Я буду молчать! — в отчаянии плакала она. Леви наблюдал за всеобщим хаосом. Общее моральное состояние накалялось. Капитан чувствовал, как венка на его виске пульсировала со страшной силой. Он молча встал и вышел из помещения. Найдя где-то в каморке металлическое ведро, он вернулся обратно. В комнате стоял шум. — Эй, вы! — громко крикнул Леви, заглушив своим голосом всех остальных. — Прекратить немедленно! — продолжил он и поставил ведро в центр комнаты. — Все скидывайте сюда! — скомандовал он. — И больше об этом никто не узнает. Яркое пламя сжирало фантазии преданных фанатов. На этом почта ребят была закрыта от внешнего мира.